«Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты» в 732 цитаты

Ниже 732 цитаты из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Он называл время самой возвышенной и наименее осязаемой частью творения. Имея в виду уже человеческое, а не божественное время, он говорил: оно втиснуто в сеть нечистых деловых интересов. Тем самым унижается и пачкается всё творение.

   Он называл время самой возвышенной и наименее осязаемой частью творения. Имея в виду уже человеческое, а не божественное время, он говорил: оно втиснуто в сеть нечистых деловых интересов. Тем самым унижается и пачкается всё творение.
2. «

   Вначале искусство было превращено в послушника церкви, затем в верноподданного деспотической светской власти и, наконец, душой и телом продалось гораздо худшим хозяевам: выгоде, массовости и индустрии. Став на службу, искусство утратило себя, свою цельность и свою содержательность. Оно перестало быть выражением истинной жизни человека и стало формой его мнимой, иллюзорной жизни, которую человек, утомленный уродующей его личность деятельностью, ведет на отдыхе, после убожества трудового дня.

   Вначале искусство было превращено в послушника церкви, затем в верноподданного деспотической светской власти и, наконец, душой и телом продалось гораздо худшим хозяевам: выгоде, массовости и индустрии. Став на службу, искусство утратило себя, свою цельность и свою содержательность. Оно перестало быть выражением истинной жизни человека и стало формой его мнимой, иллюзорной жизни, которую человек, утомленный уродующей его личность деятельностью, ведет на отдыхе, после убожества трудового дня.
3. «

   О три суровые математики, я не забывал вас с тех пор, как ваши мудрые уроки, слаще меда, вошли в мое сердце подобно живительной влаге. Арифметика! Алгебра! Геомертия! Великая троица! Лучезарное единство! Безумен тот, кто не узнал вас.

   О три суровые математики, я не забывал вас с тех пор, как ваши мудрые уроки, слаще меда, вошли в мое сердце подобно живительной влаге. Арифметика! Алгебра! Геомертия! Великая троица! Лучезарное единство! Безумен тот, кто не узнал вас.

   — Изидор Дюкас · книга
4. «

   Первый писатель абсурда, он показал, что проза абсурда и есть наилучший способ изображения того абсурдного мира, в котором мы живем.

   Первый писатель абсурда, он показал, что проза абсурда и есть наилучший способ изображения того абсурдного мира, в котором мы живем.
5. «

   У меня нет какого-либо другого понятия о пространстве, кроме как о таком, которое является относительным.

   У меня нет какого-либо другого понятия о пространстве, кроме как о таком, которое является относительным.

   — Беркли (Berkley) · книга
6. «

   Представляется очевидным, что конечные цели человеческих поступков ни в коем случае не могут быть объяснены исходя из разума, но полностью опираются на чувства и привязанности людей вне какой-либо зависимости от их интеллектуальных способностей.

   Представляется очевидным, что конечные цели человеческих поступков ни в коем случае не могут быть объяснены исходя из разума, но полностью опираются на чувства и привязанности людей вне какой-либо зависимости от их интеллектуальных способностей.

   — Юм · книга
7. «

   Выступая одна из другой, идеи становятся пространственными, временными, телесными: они воплощаются.

   Выступая одна из другой, идеи становятся пространственными, временными, телесными: они воплощаются.

   — Август Шеллинг · книга
8. «

   Меня всегда считали за особенного счастливца, я не стану жаловаться и бранить мою жизнь. Но, в сущности, она была только труд и работа; за свои 75 лет вряд ли я провел четыре недели в свое удовольствие. Моя жизнь была вечным скатыванием камня, который надо было снова поднимать.

   Меня всегда считали за особенного счастливца, я не стану жаловаться и бранить мою жизнь. Но, в сущности, она была только труд и работа; за свои 75 лет вряд ли я провел четыре недели в свое удовольствие. Моя жизнь была вечным скатыванием камня, который надо было снова поднимать.

   — И. В. Гёте · книга
9. «

   Несчастья наши как раз в том, что наша эпоха стала ничем иным, как «временем», которое нетерпеливо, которое ничего не желает слушать о вечности, которое жаждет превратить вечное в лишнее, что однако не удавалось во веки веков.

   Несчастья наши как раз в том, что наша эпоха стала ничем иным, как «временем», которое нетерпеливо, которое ничего не желает слушать о вечности, которое жаждет превратить вечное в лишнее, что однако не удавалось во веки веков.
10. «

    Вся история — непрерывная цепь человеческих преступлений, никогда ни львы, ни драконы, ни черти не враждовали между собой так, как враждуют люди.

    Вся история — непрерывная цепь человеческих преступлений, никогда ни львы, ни драконы, ни черти не враждовали между собой так, как враждуют люди.
11. «

    Народ легковерен и находится на привязи у демагогов.

    Народ легковерен и находится на привязи у демагогов.

    — Свифт · книга
12. «

    Философское произведение может быть понято лишь очень немногими, и тем не менее никто не обвиняет автора в неясности.

    Философское произведение может быть понято лишь очень немногими, и тем не менее никто не обвиняет автора в неясности.
13. «

    Я должен сознаться, что не нахожу, будто движение может быть иным, кроме относительного. Иного движения я не способен мыслить.

    Я должен сознаться, что не нахожу, будто движение может быть иным, кроме относительного. Иного движения я не способен мыслить.

    — Беркли (Berkley) · книга
14. «

    Вдохновение — не что иное, как награда за каждодневный труд.

    Вдохновение — не что иное, как награда за каждодневный труд.

    — Бодлер · книга
15. «

    Кто бы мог подумать, что из бесшабашного юнца получится гениальный трудяга, который непосильным подвижничеством подорвет свое здоровье и чье полное собрание сочинений, будь оно издано, составит сотни томов?

    Кто бы мог подумать, что из бесшабашного юнца получится гениальный трудяга, который непосильным подвижничеством подорвет свое здоровье и чье полное собрание сочинений, будь оно издано, составит сотни томов?
16. «

    Жизнь полна несообразностей — неразрешимых и непостижимых: смертей, утрат, греха, боли, лжи, зла. Их невозможно удовлетворительно объяснить. Некоторые ищут разгадку в природе, иные — в Боге, в существовании некого могущественного начала, пребывающего по ту сторону бытия и являющегося его источником.

    Жизнь полна несообразностей — неразрешимых и непостижимых: смертей, утрат, греха, боли, лжи, зла. Их невозможно удовлетворительно объяснить. Некоторые ищут разгадку в природе, иные — в Боге, в существовании некого могущественного начала, пребывающего по ту сторону бытия и являющегося его источником.
17. «

    Лучше знаешь Бога, не доискиваясь его.

    Лучше знаешь Бога, не доискиваясь его.

    — Тертулиано Максимо Афонсо · книга
18. «

    Каждый подлинный писатель пишет лишь то, что никто другой не напишет за него. И только такие книги вечны.

    Каждый подлинный писатель пишет лишь то, что никто другой не напишет за него. И только такие книги вечны.
19. «

    Любовь превращается в нечто огромное, но мы и не думаем о том, какую маленькую роль играет в ней реальная женщина, ибо то, что в любовь вносится нами самими, преобладает над тем, что исходит из любимого существа.

    Любовь превращается в нечто огромное, но мы и не думаем о том, какую маленькую роль играет в ней реальная женщина, ибо то, что в любовь вносится нами самими, преобладает над тем, что исходит из любимого существа.

    — Пруст · книга
20. «

    Для общественного блага лучше плохая стабильность, чем хорошая изменчивость.

    Для общественного блага лучше плохая стабильность, чем хорошая изменчивость.

    — Беркли (Berkley) · книга