133 фразы из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Годы учения Вильгельма Мейстера», которые запомнились

Ниже 133 цитаты из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Годы учения Вильгельма Мейстера»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Прекрасное, чистое, благородное, высоконравственное существо, лишенное силы чувства, делающей героя, гибнет под бременем, которого он не мог ни снести, ни сбросить, всякий долг для него священен, а этот непомерно тяжел. От него требуют невозможного, — невозможного не самого по себе, а того, что для него невозможно.

   Прекрасное, чистое, благородное, высоконравственное существо, лишенное силы чувства, делающей героя, гибнет под бременем, которого он не мог ни снести, ни сбросить, всякий долг для него священен, а этот непомерно тяжел. От него требуют невозможного, — невозможного не самого по себе, а того, что для него невозможно.

   — Вильгельм Мейстер · книга
2. «

   Подобно тому как два враждебные форпоста, разделенные рекою, спокойно и весело переговариваются между собою, не помышляя о войне, разъединяющей их лагери, так и графиня с Вильгельмом обменивались многозначительными взглядами через ту чудовищную пропасть рождения и воспитания, разделявшую их, и каждый думал, что на своей стороне он спокойно может предаваться своим чувствам.

   Подобно тому как два враждебные форпоста, разделенные рекою, спокойно и весело переговариваются между собою, не помышляя о войне, разъединяющей их лагери, так и графиня с Вильгельмом обменивались многозначительными взглядами через ту чудовищную пропасть рождения и воспитания, разделявшую их, и каждый думал, что на своей стороне он спокойно может предаваться своим чувствам.
3. «

   Только внешние обстоятельства внушают тебе влечение к ремеслу, наживе и собственности, внутренняя же твоя потребность рождает и питает желание все больше развивать и совершенствовать сокрытые в тебе наклонности к добру и красоте, безразлично, телесные или духовные.

   Только внешние обстоятельства внушают тебе влечение к ремеслу, наживе и собственности, внутренняя же твоя потребность рождает и питает желание все больше развивать и совершенствовать сокрытые в тебе наклонности к добру и красоте, безразлично, телесные или духовные.

   — Вильгельм Мейстер · книга
4. «

   Я желал бы, чтобы сцена была так же узка, как проволока канатного плясуна, дабы неумелые люди не дерзали вступать на нее; ныне же всякий считает себя достаточно одаренным, чтобы на ней парадировать.

   Я желал бы, чтобы сцена была так же узка, как проволока канатного плясуна, дабы неумелые люди не дерзали вступать на нее; ныне же всякий считает себя достаточно одаренным, чтобы на ней парадировать.

   — Вильгельм Мейстер · книга
5. «

   — Неужели с теми, кто работает со мною и для меня, я не могу поделиться выгодами, какие дают нам расширенные познания и успехи времени? — Таков уж человек! Человек желает все забрать себе, чтоб распоряжаться своим достоянием по собственному вкусу. Деньги, если не сам он их тратит, редко кажутся ему хорошо израсходованными.

   — Неужели с теми, кто работает со мною и для меня, я не могу поделиться выгодами, какие дают нам расширенные познания и успехи времени? — Таков уж человек! Человек желает все забрать себе, чтоб распоряжаться своим достоянием по собственному вкусу. Деньги, если не сам он их тратит, редко кажутся ему хорошо израсходованными.

   — Лотарио · книга
6. «

   Вы знаете бесподобного шекспировского «Гамлета» по чтению, которое доставило нам столько удовольствия. Я думал, что проникну в дух роли, если возложу на себя бремя глубокой тоски и с этим гнетом последую за моим прообразом через необычайный лабиринт разных причуд и его странностей. Я долго и напрасно блуждал в этом лабиринте, пока не блеснула мне надежда приблизиться к моей цели совсем иным путем. Я стал искать все следы, указывающие на характер Гамлета в эпоху, предшествовавшую смерти его отца.

   Вы знаете бесподобного шекспировского «Гамлета» по чтению, которое доставило нам столько удовольствия. Я думал, что проникну в дух роли, если возложу на себя бремя глубокой тоски и с этим гнетом последую за моим прообразом через необычайный лабиринт разных причуд и его странностей. Я долго и напрасно блуждал в этом лабиринте, пока не блеснула мне надежда приблизиться к моей цели совсем иным путем. Я стал искать все следы, указывающие на характер Гамлета в эпоху, предшествовавшую смерти его отца.

   — Вильгельм Мейстер · книга
7. «

   Детям не следует показывать, как их любишь, иначе они о себе возмечтают. На их веселье следует взирать с серьезным видом и время от времени портить его, дабы удовлетворенность не сделала их требовательными и заносчивыми.

   Детям не следует показывать, как их любишь, иначе они о себе возмечтают. На их веселье следует взирать с серьезным видом и время от времени портить его, дабы удовлетворенность не сделала их требовательными и заносчивыми.

   — Отец Вильгельма · книга
8. «

   Зерло полагал, что с пьесами, каковы они есть, нечего особенно бережно обращаться, в силу этого должен был претерпеть немало изменений и Шекспир, а в особенности «Гамлет».

   Зерло полагал, что с пьесами, каковы они есть, нечего особенно бережно обращаться, в силу этого должен был претерпеть немало изменений и Шекспир, а в особенности «Гамлет».
9. «

   Размышлять спокойно и разумно не вредно во всякую пору, и мы, привыкая думать о преимуществах других людей, незаметно ставим свои собственные преимущества на подобающее им место, и после этого уж нам нетрудно оставить всякую ложную деятельность, к которой нас манит фантазия.

   Размышлять спокойно и разумно не вредно во всякую пору, и мы, привыкая думать о преимуществах других людей, незаметно ставим свои собственные преимущества на подобающее им место, и после этого уж нам нетрудно оставить всякую ложную деятельность, к которой нас манит фантазия.

   — Ярно · книга
10. «

    Вечно юность колеблется между крайностями! Мне кажется, всего естественнее соединить то, что приносит нам удовольствие и пользу. Люби одного, а платит пусть другой, все дело только в том, чтобы мы сумели держать их врозь друг от друга.

    Вечно юность колеблется между крайностями! Мне кажется, всего естественнее соединить то, что приносит нам удовольствие и пользу. Люби одного, а платит пусть другой, все дело только в том, чтобы мы сумели держать их врозь друг от друга.

    — Старуха · книга
11. «

    Приближаясь к полному развитию своих сил, способностей и ума, человек порою попадает в затруднительное положение, освободиться от которого ему мог бы легко помочь добрый друг.

    Приближаясь к полному развитию своих сил, способностей и ума, человек порою попадает в затруднительное положение, освободиться от которого ему мог бы легко помочь добрый друг.
12. «

    Однажды вечером труппа заспорила, что заслуживает предпочтения — роман или драма. Зерло уверял, что это бесполезный спор, основанный на недоразумении, и тот и другая могут быть по-своему превосходны, лишь бы только держались в пределах своего рода.

    Однажды вечером труппа заспорила, что заслуживает предпочтения — роман или драма. Зерло уверял, что это бесполезный спор, основанный на недоразумении, и тот и другая могут быть по-своему превосходны, лишь бы только держались в пределах своего рода.
13. «

    — Вечно слушать разговоры о вещи, из которой только и выйдет, что одно представление, которое забудется, как и сотни других, — на это не хватит моего терпения. — Нет мимолетных удовольствий: ибо впечатление, оставляемое ими, продолжает жить, и то, что мы делаем прилежно и старательно, вливает даже в зрителя какую-то тайную силу, действие которой мы не можем проследить.

    — Вечно слушать разговоры о вещи, из которой только и выйдет, что одно представление, которое забудется, как и сотни других, — на это не хватит моего терпения. — Нет мимолетных удовольствий: ибо впечатление, оставляемое ими, продолжает жить, и то, что мы делаем прилежно и старательно, вливает даже в зрителя какую-то тайную силу, действие которой мы не можем проследить.

    — Филина · книга
14. «

    Счастливая юность! Счастливое время первой потребности в любви! Человек в эту пору подобен ребенку.

    Счастливая юность! Счастливое время первой потребности в любви! Человек в эту пору подобен ребенку.
15. «

    Вильгельм переживал еще тот счастливый возраст, когда человек не в силах понять, что у любимой девушки, у обожаемого писателя могут быть недостатки.

    Вильгельм переживал еще тот счастливый возраст, когда человек не в силах понять, что у любимой девушки, у обожаемого писателя могут быть недостатки.
16. «

    Люди издревле мечтали о вечной молодости, ибо молодость это ощущение полноты бытия, это прилив творческих сил, это жажда деятельности, это вера в возможность счастья, в возможность осуществления прекрасной мечты.

    Люди издревле мечтали о вечной молодости, ибо молодость это ощущение полноты бытия, это прилив творческих сил, это жажда деятельности, это вера в возможность счастья, в возможность осуществления прекрасной мечты.

    — Преображенская · книга
17. «

    Не всякому человеку свойственно заботиться о своем развитии, многие ищут только чего-то вроде домашних средств к сохранению здоровья, рецептов к достижению богатства и всякого рода благополучия.

    Не всякому человеку свойственно заботиться о своем развитии, многие ищут только чего-то вроде домашних средств к сохранению здоровья, рецептов к достижению богатства и всякого рода благополучия.

    — Ярно · книга
18. «

    Деньги — превосходная вещь, где нужно с чем-нибудь покончить.

    Деньги — превосходная вещь, где нужно с чем-нибудь покончить.

    — Вильгельм Мейстер · книга
19. «

    Все, что приключается с нами, оставляет след, все незаметно способствует нашему развитию.

    Все, что приключается с нами, оставляет след, все незаметно способствует нашему развитию.

    — Незнакомец · книга
20. «

    Такое ли уже большое несчастье иметь двух любовников? И если ты можешь дарить свою нежность только одному, то будь же, по крайней мере, благодарна другому, который за свои заботы наверное достоин называться твоим другом.

    Такое ли уже большое несчастье иметь двух любовников? И если ты можешь дарить свою нежность только одному, то будь же, по крайней мере, благодарна другому, который за свои заботы наверное достоин называться твоим другом.

    — Старуха · книга