62 цитаты из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Годы учения Вильгельма Мейстера», ставших крылатыми

Ниже 62 цитаты из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Годы учения Вильгельма Мейстера»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Только все люди составляют человечество, и только все силы в своей совокупности — мир. Силы эти часто приходят между собой в столкновение, стремясь друг друга уничтожить, но природа сдерживает их и вновь воссоздает.

   Только все люди составляют человечество, и только все силы в своей совокупности — мир. Силы эти часто приходят между собой в столкновение, стремясь друг друга уничтожить, но природа сдерживает их и вновь воссоздает.

   — Ярно · книга
2. «

   У человека бывает еще многое, чем он может прийти на помощь друзьям и чего нельзя перевести на звонкую монету.

   У человека бывает еще многое, чем он может прийти на помощь друзьям и чего нельзя перевести на звонкую монету.

   — Вильгельм Мейстер · книга
3. «

   Я находился в том счастливом возрасте, когда нам еще все нравится, когда нам доставляет удовлетворение обилие и смена событий.

   Я находился в том счастливом возрасте, когда нам еще все нравится, когда нам доставляет удовлетворение обилие и смена событий.

   — Вильгельм Мейстер · книга
4. «

   Счастливая юность! Счастливое время первой потребности в любви! Человек в эту пору подобен ребенку.

   Счастливая юность! Счастливое время первой потребности в любви! Человек в эту пору подобен ребенку.
5. «

   Вечно юность колеблется между крайностями! Мне кажется, всего естественнее соединить то, что приносит нам удовольствие и пользу. Люби одного, а платит пусть другой, все дело только в том, чтобы мы сумели держать их врозь друг от друга.

   Вечно юность колеблется между крайностями! Мне кажется, всего естественнее соединить то, что приносит нам удовольствие и пользу. Люби одного, а платит пусть другой, все дело только в том, чтобы мы сумели держать их врозь друг от друга.

   — Старуха · книга
6. «

   Кто одиночеством любим, Ах! быть один тот смог; Любовь иным и жизнь иным, Ему удел тревог.

   Кто одиночеством любим, Ах! быть один тот смог; Любовь иным и жизнь иным, Ему удел тревог.

   — Старик · книга
7. «

   Все люди по своей ограниченности тщатся воспитывать ближних по своему подобию. Зато как счастлив тот, кем занялась судьба, каждого воспитывающая на свой лад.

   Все люди по своей ограниченности тщатся воспитывать ближних по своему подобию. Зато как счастлив тот, кем занялась судьба, каждого воспитывающая на свой лад.

   — Вильгельм Мейстер · книга
8. «

   — Вечно слушать разговоры о вещи, из которой только и выйдет, что одно представление, которое забудется, как и сотни других, — на это не хватит моего терпения. — Нет мимолетных удовольствий: ибо впечатление, оставляемое ими, продолжает жить, и то, что мы делаем прилежно и старательно, вливает даже в зрителя какую-то тайную силу, действие которой мы не можем проследить.

   — Вечно слушать разговоры о вещи, из которой только и выйдет, что одно представление, которое забудется, как и сотни других, — на это не хватит моего терпения. — Нет мимолетных удовольствий: ибо впечатление, оставляемое ими, продолжает жить, и то, что мы делаем прилежно и старательно, вливает даже в зрителя какую-то тайную силу, действие которой мы не можем проследить.

   — Филина · книга
9. «

   Жизнь я вел простую и редко впадал в искушение искушать.

   Жизнь я вел простую и редко впадал в искушение искушать.

   — Вильгельм Мейстер · книга
10. «

    Первые шаги, заводящие нас в лабиринт любви, так приятны, первые надежды так пленительны, что их так отрадно вызывать в памяти.

    Первые шаги, заводящие нас в лабиринт любви, так приятны, первые надежды так пленительны, что их так отрадно вызывать в памяти.
11. «

    Деньги — превосходная вещь, где нужно с чем-нибудь покончить.

    Деньги — превосходная вещь, где нужно с чем-нибудь покончить.

    — Вильгельм Мейстер · книга
12. «

    После того как я кое-что узнал, мне впервые пришло в голову, что я еще ничего не знаю, и это было так: недоставало связи, а ведь в ней главная суть.

    После того как я кое-что узнал, мне впервые пришло в голову, что я еще ничего не знаю, и это было так: недоставало связи, а ведь в ней главная суть.

    — Вильгельм Мейстер · книга
13. «

    Новый директор вообразил, что вместе с званием получил и все необходимое для того разумение; одним из приятнейших его занятий было вычеркивание, которым он старался сократить пьесы до желаемых размеров, не считаясь при этом ни с какими другими соображениями.

    Новый директор вообразил, что вместе с званием получил и все необходимое для того разумение; одним из приятнейших его занятий было вычеркивание, которым он старался сократить пьесы до желаемых размеров, не считаясь при этом ни с какими другими соображениями.
14. «

    Смешение сословий через супружество заслуживает название неравного брака лишь постольку, поскольку одна сторона не может принимать участие в прирожденном, привычном и как бы ставшем необходимостью образе жизни другой стороны.

    Смешение сословий через супружество заслуживает название неравного брака лишь постольку, поскольку одна сторона не может принимать участие в прирожденном, привычном и как бы ставшем необходимостью образе жизни другой стороны.

    — Тереза (Teresa) · книга
15. «

    Мы часто слышали, будто гораздо легче написать и поставить трагедию, чем отличиться в комедии. При первом же трагическомо пыте мы почувствовали себя в своей стихии; сановитости и благородства характера мы старались добиться напыщенностью и аффектацией, и не мало таки о себе возомнили; вполне же счастливы мы бывали, когда приходилось дико бесноваться, топать ногами и даже бросаться наземь от ярости и отчаяния.

    Мы часто слышали, будто гораздо легче написать и поставить трагедию, чем отличиться в комедии. При первом же трагическомо пыте мы почувствовали себя в своей стихии; сановитости и благородства характера мы старались добиться напыщенностью и аффектацией, и не мало таки о себе возомнили; вполне же счастливы мы бывали, когда приходилось дико бесноваться, топать ногами и даже бросаться наземь от ярости и отчаяния.

    — Вильгельм Мейстер · книга
16. «

    Кто наследственным богатством совершенно избавлен от житейских забот, кто с малых лет окружен всеми излишествами, доступными человеку, тот обычно привыкает почитать эти блага первыми и главными в жизни, а ценность людей, богато одаренных природой, ему не очень понятна.

    Кто наследственным богатством совершенно избавлен от житейских забот, кто с малых лет окружен всеми излишествами, доступными человеку, тот обычно привыкает почитать эти блага первыми и главными в жизни, а ценность людей, богато одаренных природой, ему не очень понятна.

    — Вильгельм · книга
17. «

    Недостаточно того, чтобы актер окидывал пьесу поверхностным взглядом, составлял о ней суждение по первому впечатлению и без всякой поверки одобрял или опровергал ее. Это дозволительно зрителю, который требует, чтобы его волновали и занимали, но в сущности рассуждать не любит.

    Недостаточно того, чтобы актер окидывал пьесу поверхностным взглядом, составлял о ней суждение по первому впечатлению и без всякой поверки одобрял или опровергал ее. Это дозволительно зрителю, который требует, чтобы его волновали и занимали, но в сущности рассуждать не любит.

    — Вильгельм Мейстер · книга
18. «

    Таково свойство злодеяния, что зло распространяется и на невинных, как свойство доброго дела — в том, что его преимущества простираются и на человека, не заслуживающего их; виновники же того и другого часто остаются без кары и награды.

    Таково свойство злодеяния, что зло распространяется и на невинных, как свойство доброго дела — в том, что его преимущества простираются и на человека, не заслуживающего их; виновники же того и другого часто остаются без кары и награды.

    — Аврелия · книга
19. «

    Стадо человеческое ничего так не боится, как ума. Оно должно было бы бояться глупости, если бы люди понимали, что действительно страшно, но ум неудобен и от него надо отделаться.

    Стадо человеческое ничего так не боится, как ума. Оно должно было бы бояться глупости, если бы люди понимали, что действительно страшно, но ум неудобен и от него надо отделаться.

    — Ярно · книга
20. «

    Она очень скоро сумела втереться в благосклонность священника и его семьи, потому что была всегда весела, каждому умела что-нибудь подарить, сказать приятное и неизменно достигала своего.

    Она очень скоро сумела втереться в благосклонность священника и его семьи, потому что была всегда весела, каждому умела что-нибудь подарить, сказать приятное и неизменно достигала своего.