68 цитат из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Годы учения Вильгельма Мейстера» — читаем и делимся

Ниже 68 цитат из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Годы учения Вильгельма Мейстера»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Приятные фантазии бережно проводили его в царство сна и там передали его своим сестрам-грезам, которые приняли его с распростертыми объятиями и окружили покоящуюся главу нашего друга небесными видениями.

   Приятные фантазии бережно проводили его в царство сна и там передали его своим сестрам-грезам, которые приняли его с распростертыми объятиями и окружили покоящуюся главу нашего друга небесными видениями.
2. «

   Только внешние обстоятельства внушают тебе влечение к ремеслу, наживе и собственности, внутренняя же твоя потребность рождает и питает желание все больше развивать и совершенствовать сокрытые в тебе наклонности к добру и красоте, безразлично, телесные или духовные.

   Только внешние обстоятельства внушают тебе влечение к ремеслу, наживе и собственности, внутренняя же твоя потребность рождает и питает желание все больше развивать и совершенствовать сокрытые в тебе наклонности к добру и красоте, безразлично, телесные или духовные.

   — Вильгельм Мейстер · книга
3. «

   Она очень скоро сумела втереться в благосклонность священника и его семьи, потому что была всегда весела, каждому умела что-нибудь подарить, сказать приятное и неизменно достигала своего.

   Она очень скоро сумела втереться в благосклонность священника и его семьи, потому что была всегда весела, каждому умела что-нибудь подарить, сказать приятное и неизменно достигала своего.
4. «

   Холодная и хитрая, она в какую-нибудь неделю изучила слабые струнки всех в доме, которые, умей она их использовать, могли бы легко составить ее счастье. Но и здесь она пользовалась своими преимуществами только для того, чтобы позабавиться, повеселиться и надерзить там, где это не грозило опасностью.

   Холодная и хитрая, она в какую-нибудь неделю изучила слабые струнки всех в доме, которые, умей она их использовать, могли бы легко составить ее счастье. Но и здесь она пользовалась своими преимуществами только для того, чтобы позабавиться, повеселиться и надерзить там, где это не грозило опасностью.
5. «

   О, если бы человек соразмерял свои силы, давая какие-либо обещания на будущее время.

   О, если бы человек соразмерял свои силы, давая какие-либо обещания на будущее время.

   — Вильгельм Мейстер · книга
6. «

   К сожалению, всегда бывает так, что все созданное совокупностью людей и обстоятельств не может долгое время оставаться целым и невредимым.

   К сожалению, всегда бывает так, что все созданное совокупностью людей и обстоятельств не может долгое время оставаться целым и невредимым.
7. «

   Кто одиночеством любим, Ах! быть один тот смог; Любовь иным и жизнь иным, Ему удел тревог.

   Кто одиночеством любим, Ах! быть один тот смог; Любовь иным и жизнь иным, Ему удел тревог.

   — Старик · книга
8. «

   Не должен человек стыдиться своего происхождения.

   Не должен человек стыдиться своего происхождения.

   — Фридрих · книга
9. «

   Вы во славу своего писателя, как другие во славу провидения, приписываете ему конечные цели и планы, о которых он совсем не думал.

   Вы во славу своего писателя, как другие во славу провидения, приписываете ему конечные цели и планы, о которых он совсем не думал.

   — Зерло · книга
10. «

    Стоит только некоторое время спокойно походить по галерее и понаблюдать какие художественные произведения останавливают внимание толпы, какие она хвалит, мимо каких проходит равнодушно, — и у вас пропадает любовь к современности и надежда на будущее.

    Стоит только некоторое время спокойно походить по галерее и понаблюдать какие художественные произведения останавливают внимание толпы, какие она хвалит, мимо каких проходит равнодушно, — и у вас пропадает любовь к современности и надежда на будущее.

    — Маркиз · книга
11. «

    Когда человек кого-нибудь глубоко полюбит, то самую большую радость он испытывает тогда, когда ощущает полное понимание со стороны любимого существа, полное единство с ним. Величайшую же радость человек испытывает в те минуты, когда он ощущает свое единство с народом, с человечеством, со всем миром.

    Когда человек кого-нибудь глубоко полюбит, то самую большую радость он испытывает тогда, когда ощущает полное понимание со стороны любимого существа, полное единство с ним. Величайшую же радость человек испытывает в те минуты, когда он ощущает свое единство с народом, с человечеством, со всем миром.

    — Преображенская · книга
12. «

    Все, что приключается с нами, оставляет след, все незаметно способствует нашему развитию.

    Все, что приключается с нами, оставляет след, все незаметно способствует нашему развитию.

    — Незнакомец · книга
13. «

    После того как я кое-что узнал, мне впервые пришло в голову, что я еще ничего не знаю, и это было так: недоставало связи, а ведь в ней главная суть.

    После того как я кое-что узнал, мне впервые пришло в голову, что я еще ничего не знаю, и это было так: недоставало связи, а ведь в ней главная суть.

    — Вильгельм Мейстер · книга
14. «

    Кому лучше знать всю цену и ничтожность земных благ, как не тому, кто смолоду ими пользуется; и кто раньше умеет направить дух свой на необходимое, полезное, истинное, как не тот, кому дано убедиться в своих ошибках в том возрасте, когда есть еще силы начать новую жизнь!

    Кому лучше знать всю цену и ничтожность земных благ, как не тому, кто смолоду ими пользуется; и кто раньше умеет направить дух свой на необходимое, полезное, истинное, как не тот, кому дано убедиться в своих ошибках в том возрасте, когда есть еще силы начать новую жизнь!

    — Вильгельм Мейстер · книга
15. «

    Да разве нет людей, настолко лишенных чувства жизни, что они всю жизнь и быт смертных не ставят ни во что и называют жалким и низменным прозябанием?

    Да разве нет людей, настолко лишенных чувства жизни, что они всю жизнь и быт смертных не ставят ни во что и называют жалким и низменным прозябанием?

    — Вильгельм Мейстер · книга
16. «

    Как легко знатному покорять чувства! Как легко пленяет он сердца! Ласковое, спокойное, мало-мальски человеческое отношение уже делает чудеса, и сколько средств в его распоряжении, чтобы крепко владеть однажды приобретенными душами!

    Как легко знатному покорять чувства! Как легко пленяет он сердца! Ласковое, спокойное, мало-мальски человеческое отношение уже делает чудеса, и сколько средств в его распоряжении, чтобы крепко владеть однажды приобретенными душами!

    — Вильгельм Мейстер · книга
17. «

    Трудно представить себе, что может сделать для себя и других образованный человек, если он, не намереваясь властвовать, желает быть попечителем многих, указывает им делать во время то, что они и сами охотно бы сделали, и ведет их к целям, которые они в большинстве случаев отлично перед собой видят и только не знают путей к ним.

    Трудно представить себе, что может сделать для себя и других образованный человек, если он, не намереваясь властвовать, желает быть попечителем многих, указывает им делать во время то, что они и сами охотно бы сделали, и ведет их к целям, которые они в большинстве случаев отлично перед собой видят и только не знают путей к ним.

    — Лотарио · книга
18. «

    Поэт — одновременно учитель, провидец, друг богов и людей.

    Поэт — одновременно учитель, провидец, друг богов и людей.

    — Вильгельм Мейстер · книга
19. «

    Отец утверждал, что ценность для человека может представлять лишь редко доставляемое удовольствие, что дети и старики не умеют ценить благ, выпадающих на нашу долю ежедневно.

    Отец утверждал, что ценность для человека может представлять лишь редко доставляемое удовольствие, что дети и старики не умеют ценить благ, выпадающих на нашу долю ежедневно.

    — Вильгельм Мейстер · книга
20. «

    Таково свойство злодеяния, что зло распространяется и на невинных, как свойство доброго дела — в том, что его преимущества простираются и на человека, не заслуживающего их; виновники же того и другого часто остаются без кары и награды.

    Таково свойство злодеяния, что зло распространяется и на невинных, как свойство доброго дела — в том, что его преимущества простираются и на человека, не заслуживающего их; виновники же того и другого часто остаются без кары и награды.

    — Аврелия · книга