Афоризмы
29 июля 2026, среда
Подборка · 200 цитат по теме

200 цитат на тему «толпа»

200 цитат про «толпа»: короткие афоризмы для статуса, длинные размышления для дневника.

Размер:102050100200
  2. Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.
    — Мишель де Монтень
  4. Не диво, если кровью слез людское зло грозит всегда: За мукой мука вслед идет и за бедой спешит беда. Да что там зло и доброта — не стоит даже речь вести: Толпа с жестокостью дружна, а доброте она чужда! Согнулся даже небосвод под ношей низостей людских: Сверкают звезды, словно пот на теле, взмокшем от труда. А ведь в предвечных письменах не предуказан жребий мук, И на скрижалях душ людских не предначертана вражда! А было б людям только зло навек предписано судьбой, Его и сотни добрых дел не одолели б никогда! И если кто — причина зла для многих страждущих людей, Пусть он и совершит добро, а как бы не было вреда! Глаза и брови смерть сулят, а речи уст ее — обман, Найти б другую — только нет другой красы, что так горда! Нет! Вечности не обретешь ты в бренном мире средь людей.
    — Алишер Навои
  8. Ожесточила ли тебя людская тупость, Иль повседневная сует их кутерьма, Их сердца старческая скупость, Или ребячество их гордого ума: - Вся эта современность злая, Вся эта бестолочь живая, Весь этот сонм тиранов и льстецов. <...> Но, друг, мы и в глуши не перестанем злиться И к злой толпе воротимся опять. Не говори мне, что природа — мать: Она детей не любит одиноких, Ожесточенных, так же как жестоких, Природа не умеет утешать. И ничего не сделает природа С таким отшельником, которому нужна Для счастия законная свобода, А для свободы — вольная страна.
    — Яков Петрович Полонский
  10. ...я всегда поражался тому, как разительно меняется человек, становясь частью толпы. Обыкновенные мужчины, никогда прежде не замеченные в насилии, — ремесленники, торговцы, разносчики — превращались едва ли не в зверей, стоило им сойтись в толпу.
    — Элиф Шафак · книга
  11. Иногда очень интересно – стоять в сторонке и следить за тем, как ведут себя в толпе женщины и мужчины. Женщины очень живые и крикливые, они могут поссориться, тут же помириться, а следом снова поссориться. А мужчины откровенно страдают. Они делают вид, что оказались тут совершенно случайно и никакого отношения к этому сборищу не имеют.
    — Наринэ Абгарян · книга
  12. Но только почему многие так легко соглашаются стать этой самой толпой? — Тебя заставили — а ты не заставляйся, — отвечал я, стараясь не сбиться с дыхания. — Все пошли, а ты стой. Понял? Думай сам! Поступай по совести! Не предавай! Не трусь! Не будь толпой!
    — Сергей Лукьяненко · книга
  17. Вот говорят — трагедия художника, трагедия художника. А почему именно художника? Как-то нечестно. Понимаете, в чём дело, художники всё-таки заметные фигуры, и поэтому происходящие с ними беды делаются известными и попадают на всеобщее обозрение. А разве вспомнят о каком-нибудь... Нет, о предпринимателе могут... Ну скажем, о машинисте поезда? Как бы трагична ни была его жизнь?
    — Виктор Пелевин · книга
  21. После гениев толпа не способна удержать суть, ее вершина – ухватить форму, ей под силу только копировать – не создавать. Так рождаются ремесла, и так же они вырождаются. Когда полностью теряется суть, и остается только мертвое подражание форме – исчезает даже ремесло. Помните разницу: ремесло – это форма, искусство – всегда и только содержание.
    — Франц Вертфоллен · книга
  22. В толпе нет предумышленности; она может последовательно пройти всю школу противоречивых чувствований, но всегда будет находиться под влиянием возбуждений минуты. Толпа похожа на листья, поднимаемые ураганом и разносимые в разные стороны, а затем падающие на землю.
    — Гюстав Лебон
  24. Смирись, — шептал мне ум холодный, - Ты сын толпы — живи с толпой... К чему в темнице гимн свободный, К чему вакханке стон больной?..
    — Семён Яковлевич Надсон
  25. Пусть тот, кто приглядится к нам ближе, знает, насколько отличаемся мы от толпы. Пусть вошедший в наш дом дивится нам, а не нашей посуде. Велик тот человек, кто глиняной утварью пользуется как серебряной, но не менее велик и тот, кто серебряной пользуется как глиняной.
    — Луций Анней Сенека · книга
  26. Благосклонность народа иначе, как постыдными уловками, не приобретешь. Толпе нужно уподобиться: не признав своим, она тебя и не полюбит. Дело не в том, каким ты кажешься прочим, а в том, каким сам себе кажешься. Только низким путем можно снискать любовь низких.
    — Луций Анней Сенека · книга
  27. Толпа – это безмозглый монстр, лишённый разума и воли, который пожирает всё на своем пути. И мы вынуждены подчиняться этой безликой толпе, потому что действует принцип «приказывает большинство».
    — Дарио Салас Соммэр · книга
  29. Ты отличный манипулятор. Ты знаешь как давить на слабости людей. <...> У тебя есть подход, техника. Но знаешь, в чем беда? Ты слишком умен и у тебя в голове уже нет места для здравого смысла. Потому что если бы он был у тебя, ты бы понял, что начал то, что не можешь контролировать. Ты думаешь, что теперь ты босс? Проснись, парень, это масса теперь босс.
    — Сэм Гриффин · фильм
  30. В этой паршивой стране не умеют чинить колесницы! Чем мы прогневали богов и всё для того, чтобы доставить удовольствие дураку-императору! <...> Я не преувеличивал, когда сказал, что все взвинчены до предела.
    — центурион · фильм
  31. Самые прекрасные творения каждого искусства, благороднейшие создания гения, для тупого большинства людей навеки остаются книгой за семью печатями и недоступны для него, отделенного от них глубокой пропастью, как недоступно для черни общение с королями.
    — Артур Шопенгауэр
  33. В массе человек в наше время может быть опасен, особенно для тех, кто сам не знает, чего хочет. Непонятно это и подозрительно: не знать, чего хотеть.
    — Алексей Толстой · книга
  34. А моей женой накормили толпу, Мировым кулаком растоптали ей грудь, Всенародной свободой растерзали ей плоть, Так закопайте ж её во Христе! Ведь
  35. Люди — это стадные животные в силу необходимости. Они ими стали еще в пещерные времена, когда — безволосые, слабые и беззащитные, чьим оружием была лишь хитрость, — выжили благодаря тому, что объединились в группы; они поняли: защита — в многочисленности. Это понимание вошло в плоть и кровь, именно оно неосознанно управляет толпой. В течение несчитанных, неисчислимых тысячелетий выход из стаи, противопоставление ей себя означало смерть для того, кто решался на такой шаг. Противостояние толпе требует не просто личного мужества, оно требует преодоления извечного инстинкта.
    — Диана Гэблдон · книга
  37. Когда вам очень нужна помощь, чем меньше вокруг вас людей, тем лучше — так больше шансов эту помощь получить. Когда вы оказываетесь в трудной ситуации посреди толпы, то вряд ли кто-то вызволит вас, поскольку каждый будет считать, что этим, по-видимому, займутся другие.
    — Ричард Хэнли · книга
  40. Толпа существует и дает почувствовать свое существование. Это хорошо известный и отвратительный факт. В наше время толпа дала его прочувствовать с особенной мерзостью.
    — Айн Рэнд · книга
  45. Толпа может простить что угодно и кого угодно, только не человека, способного оставаться самим собой под напором её презрительных насмешек.
    — Айн Рэнд · книга
  47. Несчастье для меня — это быть в толпе. Быть в толпе людей и слушать их разговоры. От этого можно сойти с ума. Эти разговоры — разговоры умалишённых. Даже собаки говорят лучше. Раньше я делал так: я опускал шторы и не отвечал ни на звонки, ни на стуки в дверь примерно неделю. Я не вставал с постели, ничего не делал, никого не видел. Это очень помогает.
    — Чарльз Буковски
  48. У всех нас есть неистребимая потребность быть принятыми. Но необходимо доверять собственной уникальности. Даже если остальным ваши убеждения кажутся глупыми или странными. Даже если все стадо блеет, что это бред.
    — Джон Китинг · фильм
  56. Человек бывает сильным, когда становится одинок. Одиночка отвечает только за себя. В толпе же индивидуум обречен жить мнением толпы... стада! А лучшие мысли все-таки рождаются в трагическом одиночестве.
    — Валентин Пикуль · книга
  58. Толпа не любит одиночек; она признает только фальшивых людей, подражающих во всем друг другу. Толпа презирает каждого, кто держится особняком, кто отстаивает свои права, защищает свою свободу, поступает по-своему, невзирая на последствия.
    — Ошо (Бхагван Шри Раджниш)
  69. Всегда помни, что толпа, рукоплещущая твоей коронации — та же толпа, которая будет рукоплескать твоему обезглавливанию. Люди любят шоу.
    — Терри Пратчетт
  72. Нет более ничтожного, глупого, презренного, жалкого, себялюбивого, злопамятного, завистливого и неблагодарного животного, чем Толпа.
    — Уильям Хэзлитт
  73. Чтобы влиться в толпу, вовсе не обязательно выходить на улицу — достаточно, сидя дома, развернуть газету или включить телевизор.
    — Уистен Хью Оден
  77. Я хотела стать невидимой. Это было простое желание, оно никого не затрагивало. Когда я была в комнате с одним человеком, я чувствовала себя на половину. Когда я была в комнате с двумя людьми, я ощущала себя на треть. Когда в комнате было три человека, я ощущала себя четвертинкой. Но когда я была в толпе... мне казалось, что меня нет.
    — Душа тишины (The Quiet) · фильм
  78. По законам толпы чем больше человек входят в группу, тем глупее они себя ведут. Сколь бы умён ни был человек, нет, именно потому, что он так выделяется, его просто задавят числом. Его сила воли, ум, характер, не говоря уже об эмоциях, никак на то не повлияют. Мы видим только то, что хотим видеть, слышим только то, что хотим слышать, но не можем сказать то, что хотим сказать. Таково общество, в котором мы живём.
    — Ватари Ватару · книга
  85. А если сегодня мне, грубому гунну, кривляться перед вами не захочется — и вот я захохочу и радостно плюну, плюну в лицо вам я — бесценных слов транжир и мот.
    — Владимир Маяковский
  95. Среди людей, мне близких… и чужих, Скитаюсь я — без цели, без желанья. Мне иногда смешны забавы их… Мне самому смешней мои страданья. Страданий тех толпа не признает; Толпа — наш царь — и ест и пьет исправно; И что в душе «задумчивой» живет, Болезнию считает своенравной. И права ты, толпа! Ты велика, Ты широка — ты глубока, как море… В твоих волнах всё тонет: и тоска Нелепая, и истинное горе. И ты сильна… И знает тебя бог — И над тобой он носится тревожно… Перед тобой я преклониться мог, Но полюбить тебя — мне невозможно. Я ни одной тебе не дам слезы… Не от тебя я ожидаю счастья — Но ты растешь, как море в час грозы, Без моего ненужного участья. Гордись, толпа! Ликуй, толпа моя! Лишь для тебя так ярко блещет небо… Но всё ж я рад, что независим я, Что не служу тебе я ради хлеба… И я молчу — о том, что я люблю… Молчу о том, что страстно ненавижу, — Я похвалой толпы не удивлю, Насмешками толпы я не обижу… А толковать — мечтать с самим собой, Беседовать с прекрасными друзьями… С такой смешной — ребяческой мечтой Расстался я, как с детскими слезами… А потому… мне жить не суждено… И я тяну с усмешкой торопливой Холодной злости — злости молчаливой Хоть горькое, но пьяное вино.
    — Иван Сергеевич Тургенев
  98. – Что такое большинство? Это самое настоящее г…! Быть в составе большинства – участь скотского быдла. Нероны и Гракхи, Шекспиры и Шиллеры, Блюхеры и Шарнхорсты всегда оставались в меньшинстве, а толпа лишь следовала за ними… Большинство существует для того, чтобы его презирать!
    — Валентин Пикуль · книга
  99. В молодости я любил одиночество. Но годы преследований и скитаний приучили меня бояться его. И не только потому, что оно ведет к размышлениям или нагоняет тоску. Одиночество опасно! Человек, который постоянно скрывается, предпочитает быть на людях. Толпа делает его безымянным.
    — Эрих Мария Ремарк · книга
  101. Если в гуще толпы ты безмолвно живёшь, Ты, о сердце, колосья безбожия жнёшь. Удались, терпеливый, в пустынную землю, — Подивишься тому, что ты там обретёшь.
    — Омар Хайям
  105. Опыт... научил меня не следовать слепо за толпой и всегда тщательно обдумывать, а правильным ли является то направление, куда меня толкают.
    — Кадзуо Исигуро · книга
  106. Наверное, нужно радоваться, что я такая одна. Если, я, что и поняла, изучая фильмы про зомби, так это то, что фигово быть частью толпы.
    — Оливия «Лив» Мур · сериал
  112. Кто отравил Сократа, сжег Жанну д' Арк, распял Христа, закопал Мухаммеда в верблюжьих останках? Толпа. Значит, у толпы нет ума. Сумей направить ее на путь истины.
    — Абай Кунанбаев
  113. Известна теория, много раз доказанная практикой, что сколь бы большое число людей уже не находилось в вагоне, всегда может войти еще один человек. Сначала одной ногой, потом двумя ногами, с курткой, зажатой между дверями, но войдет. То есть метод математической индукции неумолимо доказывает: в вагон может зайти бесконечное количество людей.
    — Китя Карлсон · книга
  116. Принципы избежания мясной пищи, сформулированные Пифагором, если они верны, учат чистоте и невинности; если они ложны, то, по крайней мере, они учат нас бережливости, да и велика ли будет ваша утрата, лишись вы жестокости? Я всего лишь пытаюсь лишить вас пищи львов и стервятников. Мы способны обрести наш здравый смысл, лишь отделившись от толпы — ибо зачастую сам факт поощрения большинством может служить верным признаком порочности того или иного взгляда или образа действий. Спросите себя: «Что нравственно?», а не «Что принято среди людей? Будьте умеренны и сдержанны, добры и справедливы, навсегда отрекитесь от кровопролития.
    — Луций Анней Сенека
  117. Всякое собрание людей есть толпа, независимо от того, из кого она состоит… Разума у толпы нет, зато есть уши, которым следует льстить, и глаза, которым следует нравиться.
    — Филип Дормер Стенхоп Честерфилд
  119. На поляне, среди огромного леса, жил-был волшебник, у которого было большое стадо овец. Каждый день он съедал одну овцу из стада. Овцы причиняли волшебнику много беспокойства — они разбегались по лесу, и ему приходилось тратить очень много времени на то, чтобы поймать одну овцу, а других снова собрать в стадо. Конечно же, овца, которую он собирался убить, чувствовала это и начинала отчаянно сопротивляться, и ее крики пугали других. И тогда волшебник решил придумать такую хитрость – он поговорил с каждой овцой наедине, и каждой что-то внушил. Одной он сказал: «Ты не овца, ты такой же человек, как и я. Тебе нечего бояться, ведь я убиваю и съедаю только овец, но ты единственный человек в этом стаде и значит — мой лучший друг». Второй он сказал: «Почему ты убегаешь от меня, как другие овцы. Ты же львица и тебе нечего бояться. Я убиваю только овец, а ты мой друг». Третьей он внушил: «Послушай, ты не овца, ты волчица. Волчица, которую я уважаю. Я, как и раньше, буду продолжать убивать ежедневно одну овцу из стада, но волчице, лучшему другу волшебника, нечего бояться». Таким образом, он поговорил с каждой из овец и каждой внушил, что она не овца, а совершенно другое животное, которое отличается от всех остальных овец в стаде. После этого разговора поведение овец полностью изменилось – они совершенно спокойно паслись и больше никогда не убегали в лес. И когда волшебник убивал очередную овцу, они думали: «Ну вот, убили еще одну овцу, а мне — льву, волку, человеку, лучшему другу волшебника, нечего бояться». И даже овцы, которых он убивал, перестали сопротивляться. Он просто подходил к одной из них и говорил: «О, мой лучший друг, мы давно не общались. Пойдем ко мне на двор. Мне нужно с тобой посоветоваться по поводу стада овец». И овца с гордостью шла за волшебником на двор. И там он действительно спрашивал у своего лучшего друга, как идут дела в стаде. Жертва с радостью рассказывала ему обо всем, а потом волшебник убивал ее. Поскольку смерть наступала мгновенно, то овца ничего не успевала понять. Волшебник был очень доволен — он высоко поднял самооценку каждой из овец, в итоге они перестали забивать себе голову мыслями о неизбежной смерти, стали менее невротичны, наслаждались жизнью и спокойно щипали траву, в результате чего их мясо стало значительно вкуснее. На протяжении многих лет волшебник легко управлялся с огромным стадом, и самое интересное, что остальные овцы стали ему помогать — если какая-нибудь слишком сообразительная овца начинала догадываться об истинном положении вещей, то остальные овцы... ну, то есть львы, люди, волки — лучшие друзья волшебника, сообщали ему о странном поведении этой овцы, и на следующий день волшебник с удовольствием ее съедал.
  122. Настроение окружающих — быть может, в силу какого-то физического закона, которому вы не можете противиться, — сразу передается и вам.
    — Майн Рид · книга
  128. Мы идем этой дорогой только потому, что и другие идут той же дорогой. Мы ободряем себя тем, что в кромешной тьме слышим чей-то свист в ответ на наш собственный.
    — Эрих Фромм · книга
  129. Безмерное, зябкое одиночество в тысяченогой толпе, холодный, напрасный огонь электрической рекламы, подавляющая никчёмность женского совершенства, когда совершенство перешло границу пола и обратилось в знак минус, вредя само себе, будто электричество, будто безучастная энергия самцов, будто планеты, которые нельзя увидеть, будто мирные программы, будто любовь по радио.
    — Генри Миллер · книга
  131. Несмотря на тот факт, что на острове Манхеттен живет больше восьми миллионов человек, иногда ты чувствуешь себя как одинокий моряк, потерпевший кораблекрушение.
    — Кэрри Брэдшоу · сериал
  132. Толпа не любит одиночек. Толпа в своём большинстве признает людей, подражающих друг другу. Даже те, кто якобы отличается от толпы, делают это группами, сектами, клубами по интересам. Иначе нельзя. Если ты дружишь со всеми и не делишь людей на категории, тебя называют лицемером, ну а если не дружишь ни с кем – сумасшедшим.
    — Анна Кондакова · книга
  133. Можно привести примеров множество, Что когда доходит мир до точки, То в стада сбиваются ничтожества, Мудрецы ж воюют в одиночку.
    — Эдуард Александрович Севрус (Борохов)
  134. На толпу нельзя полагаться. Она как граната с сорванной чекой. А толпа, которой грозит смертельная опасность, вообще не предсказуема.
    — Януш Леон Вишневский · книга
  136. Ведь он не знал, что сам обладает выдающимся умом, не знал также, что гостиные всевозможных Морзов не то место, где можно встретить людей, доискивающихся до глубин, задумывающихся над основными законами бытия; и не подозревал, что люди эти – точно одинокие орлы, одиноко парят в лазурной небесной выси над землей, обремененной толпами, чей удел – стадное существованье.
    — Джек Лондон · книга
  138. Ты стоишь над городом, на краю мокрой крыши и дождь свивает тугой нимб над твоей головой, болезненно пульсирующей безумным смехом с оттенками глубокой печали. И подобие звезды, жало сигареты тлеет в руках, и за пять страниц книги бытия, за пять секунд вышедшего времени ты становишься старым. Ты пристально смотришь в город, соединяя его с бездной, ты молча смотришь в людей, познавая в них себя самого. Ты летишь над городом, закрывая глаза. И не нужно ни крыльев, ни потрепанных чудес, ни прочей бутафории, чтобы однажды понять, что...
    — Аль Квотион · книга
  140. Наступили времена, когда свободно стало не лучшему в человеке, а худшему — тому, чему потворствует толпа, а человеческое стало таять и таять. Но толпа не свободна, она никуда не стремится, в ней есть только тяжесть, и эта тяжесть придавливает её к земле. Толпа называет свободой свободу гнить и справедливостью — своё гниение.
    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
  142. У каждого человека есть свой отличительный запах, по которому его узнают жена, дети, собаки. У толпы — общий, всегда одинаково дурной запах. Публика же запаха лишена вовсе.
    — Уистен Хью Оден
  144. я не понимаю, почему эти люди не умирают почему их не убивают облака почему их не убивают собаки почему их не убивают цветы и дети я не понимаю.
    — Чарльз Буковски · книга
  145. Толпа — интересное социальное явление, в ней одновременно можно почувствовать себя частью чего-то большего и наоборот понять, что ты совершенно одинок.
  149. Во всякой толпе есть человек, которому тяжело в ней, и не всегда для этого нужно быть лучше или хуже её. Можно возбудить в ней злое внимание к себе и не обладая выдающимся умом или смешным носом: толпа выбирает человека для забавы, руководствуясь только желанием забавляться.
    — Максим Горький · книга
  155. Но я боюсь другого — а вдруг я буду стараться им угодить? Вдруг я начну писать истории, которые они хотят прочесть, а не те, что я хотела бы рассказать?
    — Чарльз де Линт · книга
  156. Больше всего боюсь слиться с «массой» — не в том смысле, что я ставлю себя выше кого-то, нет. А в том, что не хочу стать равнодушным и живущим ради удовлетворения каких-то физических потребностей.
    — Эльчин Сафарли · книга
  157. Я против несправедливости к любому отдельному человеку, но вот соберутся все эти люди в толпу, вонючую и орущую низости, — и мне иногда чудится, что атомная бомба была величайшим изобретением человека.
    — Чарльз Буковски · книга
  166. Поутру трудно дышать в толпе Душно и людно, только ты можешь понять, Но есть только день, чтобы найти тебя И спрятаться в тень как можно ближе, чтобы слушать и молчать... молчать...
  170. Самое важное в жизни — судить обо всем предвзято. Толпа, как известно, обычно ошибается, а каждый человек в отдельности всегда прав.
    — Борис Виан · книга
  171. Ненавижу тех, кто считает, что радость определяется громкостью их голосов и количеством человек, с которыми они тусуются. Лучшее для них время показать себя – всякие мероприятия и огромные толпы, тогда они становятся особенно активны. Просто невыносимо смотреть на людей, которые обманывают себя и лгут себе. Почему они сами не могут оценить свою радость? Ты не можешь гордиться собой, когда не уверен. Где-то внутри тебя твоё «я» задаёт тебе вопрос «ты в самом деле этому радуешься?» Чтобы заглушить этот вопрос, ты облекаешь всё в слова, вроде «они весёлые», «это здорово», «мне сейчас лучше некуда» и так далее. Произносишь вслух. Повышаешь голос и начинаешь кричать. Не хочу связываться с такими типами. Не хочу превратиться в обманывающего себя лицемера.
    — Ватари Ватару · книга
  172. Толпа никогда не стремилась к правде; она отворачивается от очевидности, не нравящейся ей, и предпочитает поклоняться заблуждению, если только заблуждение это прельщает ее. Кто умеет вводить толпу в заблуждение, тот легко становится ее повелителем; кто же стремится образумить ее, тот всегда бывает ее жертвой.
    — Гюстав Лебон · книга
  175. В перерыве между кокаиновым кайфом и бурбоновым опьянением я чувствовал удушающее присутствие трёхсот человек, с которыми у меня нет ничего общего. Как я их за это ненавижу!
    — Крэг Клевенджер · книга
  177. В общем, человек в толпе ведет себя так, словно принял огромную дозу сильнодействующего наркотика. Он становится жертвой того, что я называю стадным ядом.
    — Олдос Хаксли · книга
  183. Я услышал крики на улице, выглянул вниз, увидел фигуры с факелами. Почти с десяток пытались выбить дверь в соседнем доме, используя для этого дубовую лавку. <...> — Чего они хотят? <...> — Чего обычно желают люди, когда наступает беззаконие? Убить, ограбить, сломать, поджечь и изнасиловать. Не поручусь, что именно в таком порядке. <...> Горожане одуреют от крови и вседозволенности и устроят такое, чего постыдились бы банды ландскнехтов.
    — Алексей Пехов · книга
  184. Ловко пущен механизм, идет за строем строй В одиночку ты никто, зато в толпе — герой У тебя свои цвета, ты знаешь грозный клич Нерушима та стена, в которой ты кирпич!
  185. Движение людской реки многолико и однолико, многоголосо и одноголосо. У демонстрации нет героя — здесь один герой. Это сама демонстрация...
    — Валентин Пикуль · книга
  193. Толпа, — говорил отец, — ненавидит человека, потому что всегда бестолкова и расползается во все стороны разом, уничтожая любое творческое усилие. Плохо, если человек подавил толпу. Но это еще не безысходность рабства. Безысходное рабство там, где толпе дано право уничтожать человека.
    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
  196. Толпа всегда безумна, за исключением того краткого мгновения, когда ты попадаешь в нее и тогда все кажется вполне разумным.
    — Дэн Уэллс (писатель) · книга
  200. Поверь: когда и мух и комаров Вокруг тебя летает рой журнальный, Не рассуждай, не трать учтивых слов, Не возражай на писк и шум нахальный: Ни логикой, ни вкусом, милый друг, Никак нельзя смирить их род упрямый. Сердиться грех — но замахнись и вдруг Прихлопни их проворной эпиграммой.
    — Александр Сергеевич Пушкин
Смотрите также
Все цитаты — толпаВсе подборкиКаталог: темы