Подборка «двое» — 85 цитат

Собрали 85 цитат на тему «двое» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   А на пути домой звездное серебро, сияние падающих звезд, таинственный шепот темной листвы, блаженство улочек, усыпанных цветущей сиренью, наполнили наши потрясенные сердца и соединили нас навечно.

   А на пути домой звездное серебро, сияние падающих звезд, таинственный шепот темной листвы, блаженство улочек, усыпанных цветущей сиренью, наполнили наши потрясенные сердца и соединили нас навечно.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   По ходу всякого любовного романа алкоголь появляется в двух полярных точках сюжета: когда двое открывают друг друга и нужно рассказать о себе и когда им больше нечего друг другу сказать.

   По ходу всякого любовного романа алкоголь появляется в двух полярных точках сюжета: когда двое открывают друг друга и нужно рассказать о себе и когда им больше нечего друг другу сказать.

   — Давид Фонкинос · книга
3. «

   Главное, что мы были друг у друга, и теперь, простив себе многое, хоть и не все, я улыбаюсь тому, что когда-то случилось между нами.

   Главное, что мы были друг у друга, и теперь, простив себе многое, хоть и не все, я улыбаюсь тому, что когда-то случилось между нами.

   — Эльчин Сафарли · книга
4. «

   Ужиная с Фредериком О’Коннором, леди Кинсли внезапно поняла, что между ними принципиальные, сущностные различия. Удивительно, как она умудрялась не замечать этого раньше. Корректность, которую она ценила в нем, наскучила ей, тон беседы, как у старых добрых знакомых, показался леди Кинсли неприятно интимным. Она раздосадованно попрощалась.

   Ужиная с Фредериком О’Коннором, леди Кинсли внезапно поняла, что между ними принципиальные, сущностные различия. Удивительно, как она умудрялась не замечать этого раньше. Корректность, которую она ценила в нем, наскучила ей, тон беседы, как у старых добрых знакомых, показался леди Кинсли неприятно интимным. Она раздосадованно попрощалась.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   В последнее время слишком много говорят о любви. Затерли как-то это слово, и, по-моему, нужно просто меньше говорить, потому что это чувство только двух.

   В последнее время слишком много говорят о любви. Затерли как-то это слово, и, по-моему, нужно просто меньше говорить, потому что это чувство только двух.

   — Любить (1968) · фильм
6. «

   Существует теория, что большинство людей всю жизнь предпочитают один и тот же тип мужчин или женщин.

   Существует теория, что большинство людей всю жизнь предпочитают один и тот же тип мужчин или женщин.

   — Олег Рой · книга
7. «

   Когда я говорил о своем одиночестве, в Твоих глазах были нежность и любовь, и Ты сказала:

   Когда я говорил о своем одиночестве, в Твоих глазах были нежность и любовь, и Ты сказала:

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Тот, кто любит всей душой, уязвим больше всех. Но разве кто-то говорил, что любить — это просто? Любовь, как цветок, требует постоянного ухода и полива. Бывает, что приходится поливать слезами. Но цветок-то растет. А значит Жизнь продолжается!

   Тот, кто любит всей душой, уязвим больше всех. Но разве кто-то говорил, что любить — это просто? Любовь, как цветок, требует постоянного ухода и полива. Бывает, что приходится поливать слезами. Но цветок-то растет. А значит Жизнь продолжается!

   — Екатерина Сиванова
9. «

   Я и ты, нас только двое? О, какой самообман. С нами стены, бра, обои, Ночь, шампанское, диван. С нами тишина в квартире И за окнами капель, С нами всё, что в этом мире Опустилось на постель. Мы — лишь точки мирозданья, Чья-то тонкая резьба, Наш расцвет и угасанье Называется — судьба. Мы в лицо друг другу дышим, Бьют часы в полночный час, А над нами кто-то свыше Всё давно решил за нас.

   Я и ты, нас только двое? О, какой самообман. С нами стены, бра, обои, Ночь, шампанское, диван. С нами тишина в квартире И за окнами капель, С нами всё, что в этом мире Опустилось на постель. Мы — лишь точки мирозданья, Чья-то тонкая резьба, Наш расцвет и угасанье Называется — судьба. Мы в лицо друг другу дышим, Бьют часы в полночный час, А над нами кто-то свыше Всё давно решил за нас.

   — Валентин Гафт
10. «

    Как прекрасен был тот первый вечер! Как полураскрытая алая роза, отяжеленная росой, как темно-голубая душистая сирень, окруженная мечтами, овеянная сумерками, юностью и красотой. Старые улочки и чудные звезды на темно-синем небосводе. Я и сейчас помню, каким было Твое лицо, когда, прощаясь, Ты стояла передо мною. Лунный свет косо падал на узкую улочку. Ты стояла в темноте, но свет луны отсвечивал волшебным серебром в Твоих глазах.

    Как прекрасен был тот первый вечер! Как полураскрытая алая роза, отяжеленная росой, как темно-голубая душистая сирень, окруженная мечтами, овеянная сумерками, юностью и красотой. Старые улочки и чудные звезды на темно-синем небосводе. Я и сейчас помню, каким было Твое лицо, когда, прощаясь, Ты стояла передо мною. Лунный свет косо падал на узкую улочку. Ты стояла в темноте, но свет луны отсвечивал волшебным серебром в Твоих глазах.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Если между двумя людьми есть контакт, чувства, то голос сердца сердце услышит.

    Если между двумя людьми есть контакт, чувства, то голос сердца сердце услышит.

    — Братан Мунна: Продавец счастья (Munnabhai M.B.B.S.) · фильм
12. «

    И мрачный мир исчез: прекрасная, озаренная утренними лучами, возникла передо мной моя страна, я воскликнул: «Королева!» – и заключил Тебя в объятия. Моя душа трепетала от восторга, свободы и благоговения, и я пел Тебе песнь своей мечты. Мы вместе сели в лодку под звон колоколов, ликуя от слияния с золотой ночью.

    И мрачный мир исчез: прекрасная, озаренная утренними лучами, возникла передо мной моя страна, я воскликнул: «Королева!» – и заключил Тебя в объятия. Моя душа трепетала от восторга, свободы и благоговения, и я пел Тебе песнь своей мечты. Мы вместе сели в лодку под звон колоколов, ликуя от слияния с золотой ночью.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Есть ли такое в мире, чего не могут сделать двое, если ими движет любовь?

    Есть ли такое в мире, чего не могут сделать двое, если ими движет любовь?

    — Валерий Брюсов
14. «

    Для каждого из нас самое главное лекарство всегда — забота и объятия того, кто нас любит по-настоящему. И ты сам всегда можешь оказаться рядом с тем, кто сейчас слаб. Подойди, обними, погладь по голове. Возьми в свои руки озябшую ладонь и согрей её. Просто будь рядом... Это останется в сердце на всю жизнь. Я знаю...

    Для каждого из нас самое главное лекарство всегда — забота и объятия того, кто нас любит по-настоящему. И ты сам всегда можешь оказаться рядом с тем, кто сейчас слаб. Подойди, обними, погладь по голове. Возьми в свои руки озябшую ладонь и согрей её. Просто будь рядом... Это останется в сердце на всю жизнь. Я знаю...

    — Екатерина Сиванова
15. «

    Опять они поссорились в трамвае, не сдерживаясь, не стыдясь чужих... Но, зависти невольной не скрывая, взволнованно глядела я на них.

    Опять они поссорились в трамвае, не сдерживаясь, не стыдясь чужих... Но, зависти невольной не скрывая, взволнованно глядела я на них.

    — Маргарита Иосифовна Алигер
16. «

    Всё в мире натянуто, всё стремится к точке притяжения. На небе и на земле всё стремится выйти за свои пределы. Тишина вырывается за пределы места, где она родилась, тайна рвётся за пределы тела, которое ищет укрытия; порыв вовне — и замкнутость, океан, разливающийся всё шире, — и остров, сосредоточенный на самом укромном; всё это вместе открывало глубины, доступные только нам двоим: ни с кем другим мы этого разделить не могли.

    Всё в мире натянуто, всё стремится к точке притяжения. На небе и на земле всё стремится выйти за свои пределы. Тишина вырывается за пределы места, где она родилась, тайна рвётся за пределы тела, которое ищет укрытия; порыв вовне — и замкнутость, океан, разливающийся всё шире, — и остров, сосредоточенный на самом укромном; всё это вместе открывало глубины, доступные только нам двоим: ни с кем другим мы этого разделить не могли.

    — Паскаль Киньяр · книга
17. «

    Их бег вдвоём был сквозь эпоху спешки, где все бегут, но только по делам, и с подозреньем искоса глядят на молодых, бегущих не по делу, их осуждая за неделовитость, как будто в мире есть дела важнее, чем стать собой, отделавшись от дел. Есть красота в безадресности бега, и для двоих бегущих было главным не то, куда бегут, а то, что — сквозь. Сквозь все подсказки, как бежать им надо, за кем бежать и где остановиться. Сквозь толщу толп. Сквозь выстрелы и взрывы. Сквозь правых, левых. Сквозь подножки ближних. Сквозь страхи, и чужие, и свои. Сквозь шепотки, что лучше неподвижность. Сквозь все предупреждения, что скорость опасна переломами костей. Сквозь хищные хватающие руки со всех сторон: «Сюда! Сюда! Сюда!» Но что есть выше праздника двоих, когда им — никуда, когда им — всюду.

    Их бег вдвоём был сквозь эпоху спешки, где все бегут, но только по делам, и с подозреньем искоса глядят на молодых, бегущих не по делу, их осуждая за неделовитость, как будто в мире есть дела важнее, чем стать собой, отделавшись от дел. Есть красота в безадресности бега, и для двоих бегущих было главным не то, куда бегут, а то, что — сквозь. Сквозь все подсказки, как бежать им надо, за кем бежать и где остановиться. Сквозь толщу толп. Сквозь выстрелы и взрывы. Сквозь правых, левых. Сквозь подножки ближних. Сквозь страхи, и чужие, и свои. Сквозь шепотки, что лучше неподвижность. Сквозь все предупреждения, что скорость опасна переломами костей. Сквозь хищные хватающие руки со всех сторон: «Сюда! Сюда! Сюда!» Но что есть выше праздника двоих, когда им — никуда, когда им — всюду.

    — Евгений Евтушенко · книга
18. «

    Если не двое, то что остается? Одинокий я, одинокая ты.

    Если не двое, то что остается? Одинокий я, одинокая ты.

    — Ками Гарсия · книга
19. «

    Мы свои дожди переживём... Я, да ты — вдвоём.

    Мы свои дожди переживём... Я, да ты — вдвоём.
20. «

    Не бывает слишком много Любви. Случается, что в Жизнь приходят люди, которым не дано любить. И они здесь именно для того, чтобы мы стали сильней, откровенней, чище и смелей, чтобы мы научились жалеть тех, кому дано предавать.

    Не бывает слишком много Любви. Случается, что в Жизнь приходят люди, которым не дано любить. И они здесь именно для того, чтобы мы стали сильней, откровенней, чище и смелей, чтобы мы научились жалеть тех, кому дано предавать.

    — Екатерина Сиванова