63 цитаты «эмиграция» — избранное

Тема «эмиграция» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 63 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Решивших остаться именно потому, что вскоре они получат возможность вернуться, начало мучить какое-то смутное чувство утраты. Перспектива остаться в Штатах не казалась уже столь радужной, как ранее, хотя, в сущности, ничего не менялось. А те, кто намеревался вернуться и перед кем всегда маячила Европа, старая родина, вдруг почувствовали, что теперь это вовсе не рай, а разоренная земля, где полно самых разных проблем. Это походило на флюгер: то он поворачивался одной стороной, то другой. Трогательные иллюзии, которыми все они жили, лопались. И те, кто хотел вернуться, и те, кто хотел остаться, равно ощущали себя дезертирами. На этот раз они дезертировали от самих себя.

   Решивших остаться именно потому, что вскоре они получат возможность вернуться, начало мучить какое-то смутное чувство утраты. Перспектива остаться в Штатах не казалась уже столь радужной, как ранее, хотя, в сущности, ничего не менялось. А те, кто намеревался вернуться и перед кем всегда маячила Европа, старая родина, вдруг почувствовали, что теперь это вовсе не рай, а разоренная земля, где полно самых разных проблем. Это походило на флюгер: то он поворачивался одной стороной, то другой. Трогательные иллюзии, которыми все они жили, лопались. И те, кто хотел вернуться, и те, кто хотел остаться, равно ощущали себя дезертирами. На этот раз они дезертировали от самих себя.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Москва для приезжего – город одиночества. Тут можно целый день через толпу туда-сюда ходить и ни одного знакомого не повстречать. А ведь иногда так хочется с кем-нибудь словечком-другим перекинуться, радикально прожитое детство вспомнить, опять же о международных делах поговорить! В Москве так одичаешь среди множества людей, что начинаешь скучать даже о тех, кого в той, доэмигрантской, жизни на дух не переносил.

   Москва для приезжего – город одиночества. Тут можно целый день через толпу туда-сюда ходить и ни одного знакомого не повстречать. А ведь иногда так хочется с кем-нибудь словечком-другим перекинуться, радикально прожитое детство вспомнить, опять же о международных делах поговорить! В Москве так одичаешь среди множества людей, что начинаешь скучать даже о тех, кого в той, доэмигрантской, жизни на дух не переносил.

   — Наринэ Абгарян · книга
3. «

   Роднее бывшее — всего. Все признаки с меня, все меты, Все даты — как рукой сняло: Душа, родившаяся — где-то.

   Роднее бывшее — всего. Все признаки с меня, все меты, Все даты — как рукой сняло: Душа, родившаяся — где-то.

   — Марина Цветаева
4. «

   [Иван Гарику] — Да, я знаю, ты всегда их с собой возишь. Права человека, Хельсинский договор, Венская конвенция. Не помогает, правда? Всё-таки нужна регистрация.

   [Иван Гарику] — Да, я знаю, ты всегда их с собой возишь. Права человека, Хельсинский договор, Венская конвенция. Не помогает, правда? Всё-таки нужна регистрация.

   — Иван Ургант
5. «

   Меня всегда удивляло, почему патриоты своей страны хотят скорее безвизово уехать из собственной страны.

   Меня всегда удивляло, почему патриоты своей страны хотят скорее безвизово уехать из собственной страны.

   — Сергей Александрович Михеев
6. «

   А мне куда податься? В Мадрид, что ли? Испанский город... Не бывал, но пари могу держать, что дыра.

   А мне куда податься? В Мадрид, что ли? Испанский город... Не бывал, но пари могу держать, что дыра.

   — Григорий Лукьянович Чарнота · фильм
7. «

   Быть в изгнании трудно. Люди чувствуют себя брошенными, чувствуют недостаток понимания, чувствуют недоумение и одиночество.

   Быть в изгнании трудно. Люди чувствуют себя брошенными, чувствуют недостаток понимания, чувствуют недоумение и одиночество.

   — Франц (профессор) · фильм
8. «

   Человек теряющий родину, теряет все.

   Человек теряющий родину, теряет все.

   — Баграт Шинкуба · книга
9. «

   Эмиграция, как и получение вида на жительство в Евросоюзе — это как загробный мир, оттуда никто не возвращается.

   Эмиграция, как и получение вида на жительство в Евросоюзе — это как загробный мир, оттуда никто не возвращается.

   — Анатолий Шарий
10. «

    Я был, есть и буду русским человеком. Совершенно не важно, где ты живешь территориально. Очень многие русские, приехавшие сюда [в США], впадают в какую-то странную эйфорию. Им кажется, что они вырвались из ада. Они живописуют кошмарные российские подробности: милицейский беспредел, коррупцию, плохую экологию — всё, вплоть до ужасного движения и московских «пробок». Я считаю, что, уехав из страны, получив приличную работу и благополучное существование, не стоит ковырять пальцами в ранах своей родины. Нужно сделать то немногое, чем ты можешь ей помочь. По-моему, мои книги — помогают.

    Я был, есть и буду русским человеком. Совершенно не важно, где ты живешь территориально. Очень многие русские, приехавшие сюда [в США], впадают в какую-то странную эйфорию. Им кажется, что они вырвались из ада. Они живописуют кошмарные российские подробности: милицейский беспредел, коррупцию, плохую экологию — всё, вплоть до ужасного движения и московских «пробок». Я считаю, что, уехав из страны, получив приличную работу и благополучное существование, не стоит ковырять пальцами в ранах своей родины. Нужно сделать то немногое, чем ты можешь ей помочь. По-моему, мои книги — помогают.

    — Ник Перумов
11. «

    Человек, мечтающий покинуть место, где он живёт, явно несчастлив.

    Человек, мечтающий покинуть место, где он живёт, явно несчастлив.

    — Милан Кундера · книга
12. «

    Когда ты уезжаешь из своей страны, из России, со своей Родины — ты многое теряешь. Список длинен. Но особенно важно — ты лишаешься морального права говорить о событиях, происходящих на твоей Родине здесь и сейчас. О событиях истории — возможно. А о настоящем — нет. Жалки и достойны презрения те, кто сидя вдалеке от роковых событий, высокомерно обсуждают их с уютных диванов — «а наступать надо было совсем не так...», «а воевать нужно совсем иначе...» Это правило я, само собой, применяю и к себе, иначе грош ему цена. О великой и страшной войне за воссоединение русских земель имеют право говорить и рассуждать многие – от тех, кто сейчас на фронте – кто штурмует Авдеевку, защищает Горловку или отражает удары по Белгороду – и до тех, кому на голову даже в глубоком тылу, вроде Нижнего Новгорода или Царицына, может прилететь вражеский дрон. А уехавшие – нет, они не имеют этого права. До тех пор, пока не вернутся.

    Когда ты уезжаешь из своей страны, из России, со своей Родины — ты многое теряешь. Список длинен. Но особенно важно — ты лишаешься морального права говорить о событиях, происходящих на твоей Родине здесь и сейчас. О событиях истории — возможно. А о настоящем — нет. Жалки и достойны презрения те, кто сидя вдалеке от роковых событий, высокомерно обсуждают их с уютных диванов — «а наступать надо было совсем не так...», «а воевать нужно совсем иначе...» Это правило я, само собой, применяю и к себе, иначе грош ему цена. О великой и страшной войне за воссоединение русских земель имеют право говорить и рассуждать многие – от тех, кто сейчас на фронте – кто штурмует Авдеевку, защищает Горловку или отражает удары по Белгороду – и до тех, кому на голову даже в глубоком тылу, вроде Нижнего Новгорода или Царицына, может прилететь вражеский дрон. А уехавшие – нет, они не имеют этого права. До тех пор, пока не вернутся.

    — Ник Перумов
13. «

    – Патриот – это когда родину любишь, врубились? – Родина только и ждет, как бы нам бо́шку за что-нибудь оттяпать, – философски заметил Мотыга. – Поэтому надо иногда от нее в эмиграцию ехать. И оттуда любить её крепко, мля, до обожания.

    – Патриот – это когда родину любишь, врубились? – Родина только и ждет, как бы нам бо́шку за что-нибудь оттяпать, – философски заметил Мотыга. – Поэтому надо иногда от нее в эмиграцию ехать. И оттуда любить её крепко, мля, до обожания.

    — Вадим Панов · книга
14. «

    История человечества – это история вечных миграций-эмиграций. А уж двадцатый век в этом – настоящий чемпион.

    История человечества – это история вечных миграций-эмиграций. А уж двадцатый век в этом – настоящий чемпион.

    — Дина Рубина · книга
15. «

    РОВС казался Миллеру твердым монолитом, сплоченным белой идеей. В интервью лондонской газете «Морнинг пост», едва возглавив крупнейшую организацию русского зарубежья, он сказал: «Эмигранты убеждены, что рано или поздно русский народ сам свергнет советскую власть, а их задача — содействовать контрреволюционному движению, нарастающему в стране».

    РОВС казался Миллеру твердым монолитом, сплоченным белой идеей. В интервью лондонской газете «Морнинг пост», едва возглавив крупнейшую организацию русского зарубежья, он сказал: «Эмигранты убеждены, что рано или поздно русский народ сам свергнет советскую власть, а их задача — содействовать контрреволюционному движению, нарастающему в стране».

    — Армен Гаспарян · книга
16. «

    — Вы играете в шахматы? — Как все эмигранты.

    — Вы играете в шахматы? — Как все эмигранты.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    — Что может интеллигентный человек испытывать к этой стране, кроме брезгливости?! — А я что-то не заметила брезгливости в ваших репортажах о преимуществах социалистического образа жизни... — Это потому что между строк читать не научились! — Ну а если вам здесь так тошно, вы-то почему до сих пор не на Елисейских полях? — Они уже распаханы. Опоздал. Сорок шесть в ноябре. Всё-таки Елисейские поля надо возделывать когда тебе двадцать!

    — Что может интеллигентный человек испытывать к этой стране, кроме брезгливости?! — А я что-то не заметила брезгливости в ваших репортажах о преимуществах социалистического образа жизни... — Это потому что между строк читать не научились! — Ну а если вам здесь так тошно, вы-то почему до сих пор не на Елисейских полях? — Они уже распаханы. Опоздал. Сорок шесть в ноябре. Всё-таки Елисейские поля надо возделывать когда тебе двадцать!

    — Вадим · фильм
18. «

    Бывают ночи: только лягу, в Россию поплывет кровать, и вот ведут меня к оврагу, ведут к оврагу убивать.

    Бывают ночи: только лягу, в Россию поплывет кровать, и вот ведут меня к оврагу, ведут к оврагу убивать.

    — Владимир Набоков
19. «

    — С другой стороны, Америка вообще трудом иностранцев поднялась. Они так и говорят: США — страна иммигрантов. — Ага, только Россия страна эмигрантов. Вот и всё! Мы всё больше по выпихиванию за пределы Родины специализируемся.

    — С другой стороны, Америка вообще трудом иностранцев поднялась. Они так и говорят: США — страна иммигрантов. — Ага, только Россия страна эмигрантов. Вот и всё! Мы всё больше по выпихиванию за пределы Родины специализируемся.

    — Степан Капуста
20. «

    В загранице нельзя жить без любовницы. Кому не удастся завести себе любовницу, через месяц должен вернуться на родину. Это была одна из тех женщин, которые способны заставить тебя забыть родину, переменить резиденцию, отказаться от национальности. Как только человек приедет в единственном числе в чужую страну, он сейчас же начинает испытывать отчаянные приступы одиночества. Мысли его постоянно возвращаются к лицам, улицам и стенам, которые он покинул. Если же он встретит женщину, которая пойдет на уступки, то она сейчас же создаст ему новый мир, новую родину; нежность ее — искренняя или искусственная — создаст вокруг него нечто вроде предохранительной капсулы. Это что-то экстерриториальное, как бы право на жительство. Женщина для эмигранта — это пригоршня родной земли в чужой стране. Эмиграционный комитет должен был бы создать на границах нечто вроде женского служебного отдела для распределения их между одинокими эмигрантами.

    В загранице нельзя жить без любовницы. Кому не удастся завести себе любовницу, через месяц должен вернуться на родину. Это была одна из тех женщин, которые способны заставить тебя забыть родину, переменить резиденцию, отказаться от национальности. Как только человек приедет в единственном числе в чужую страну, он сейчас же начинает испытывать отчаянные приступы одиночества. Мысли его постоянно возвращаются к лицам, улицам и стенам, которые он покинул. Если же он встретит женщину, которая пойдет на уступки, то она сейчас же создаст ему новый мир, новую родину; нежность ее — искренняя или искусственная — создаст вокруг него нечто вроде предохранительной капсулы. Это что-то экстерриториальное, как бы право на жительство. Женщина для эмигранта — это пригоршня родной земли в чужой стране. Эмиграционный комитет должен был бы создать на границах нечто вроде женского служебного отдела для распределения их между одинокими эмигрантами.

    — Питигрилли · книга