33 фразы про «листья» с глубоким смыслом

Тема «листья» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 33 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Листья царапают воздух, иногда это как выстрелы вдалеке. А иногда, как будто... — Аплодисменты. — ... аплодисменты.

   — Листья царапают воздух, иногда это как выстрелы вдалеке. А иногда, как будто... — Аплодисменты. — ... аплодисменты.

   — Джеймс Мюррей · фильм
2. «

   Снаружи листья опадали с деревьев, внутри мы больше не придавали значения правде такого рода.

   Снаружи листья опадали с деревьев, внутри мы больше не придавали значения правде такого рода.

   — Джонатан Сафран Фоер · книга
3. «

   На дорожке мертвый лист Зашуршал в тоске певучей. Хочется ему кружиться, С первым снегом подружиться, Снег так молод и пушист.

   На дорожке мертвый лист Зашуршал в тоске певучей. Хочется ему кружиться, С первым снегом подружиться, Снег так молод и пушист.

   — Ирина Владимировна Одоевцева
4. «

   Ах, для кого же соткана Роскошная парча из алых листьев? Туман осенний Скрыл от глаз Все склоны гор!

   Ах, для кого же соткана Роскошная парча из алых листьев? Туман осенний Скрыл от глаз Все склоны гор!

   — Ки-но Томонори
5. «

   Мы пили чай вприкуску с листопадом, Всплакнули вместе проливным дождём. О, Осень — ты души моей отрада! Богат душой, кто осенью рождён...

   Мы пили чай вприкуску с листопадом, Всплакнули вместе проливным дождём. О, Осень — ты души моей отрада! Богат душой, кто осенью рождён...

   — Лариса Алексеевна Рубальская
6. «

   Осень гонит по Москве сухие листья И мои мысли...

   Осень гонит по Москве сухие листья И мои мысли...
7. «

   Вам, листья, кровь дана от целой жизни года. Какой с востока плыл фламинговый восход! Какой закат стекал по кронам целый год, Чтоб в славу хрупкую одела вас природа. И человек, как лист, однажды упадет, Снаружи пепельный, внутри кровоточащий.

   Вам, листья, кровь дана от целой жизни года. Какой с востока плыл фламинговый восход! Какой закат стекал по кронам целый год, Чтоб в славу хрупкую одела вас природа. И человек, как лист, однажды упадет, Снаружи пепельный, внутри кровоточащий.

   — Сесил Дэй-Льюис
8. «

   Опала листва. Весь мир одноцветен. Лишь ветер гудит.

   Опала листва. Весь мир одноцветен. Лишь ветер гудит.

   — Мацуо Басё
9. «

   Озарены луной ночевья Бесшумной мыши полевой; Прозрачными стоят деревья, Овеянные темнотой, -

   Озарены луной ночевья Бесшумной мыши полевой; Прозрачными стоят деревья, Овеянные темнотой, -

   — Осип Мандельштам
10. «

    Парит, парит гусиный клин, за тучей гуси стонут. Горит, горит осенний клен, золою листья станут. Ветрами старый сад продут, он расстается с летом.. А листья новые придут, придут за теми следом.

    Парит, парит гусиный клин, за тучей гуси стонут. Горит, горит осенний клен, золою листья станут. Ветрами старый сад продут, он расстается с летом.. А листья новые придут, придут за теми следом.

    — Юрий Левитанский
11. «

    Осенний листок может цепляться за ветку, но он уже мёртв. Вопрос только в том, когда он упадёт.

    Осенний листок может цепляться за ветку, но он уже мёртв. Вопрос только в том, когда он упадёт.

    — Ли Бардуго · книга
12. «

    Люблю осеннюю Москву в ее убранстве светлом, когда утрами жгут листву, опавшую под ветром. Огромный медленный костер над облетевшим садом похож на стрельчатый костел с обугленным фасадом. А старый клен совсем поник, стоит, печально горбясь... Мне кажется, своя у них, своя у листьев гордость. Ну что с того, ну что с того, что смяты и побиты! В них есть немое торжество предчувствия победы.

    Люблю осеннюю Москву в ее убранстве светлом, когда утрами жгут листву, опавшую под ветром. Огромный медленный костер над облетевшим садом похож на стрельчатый костел с обугленным фасадом. А старый клен совсем поник, стоит, печально горбясь... Мне кажется, своя у них, своя у листьев гордость. Ну что с того, ну что с того, что смяты и побиты! В них есть немое торжество предчувствия победы.

    — Юрий Левитанский
13. «

    Я не помню, но зачем тогда, скажи Лист осенний так в руке моей дрожит? Ветер памяти принёс мне на крыле Только мысли, Мысли о тебе.

    Я не помню, но зачем тогда, скажи Лист осенний так в руке моей дрожит? Ветер памяти принёс мне на крыле Только мысли, Мысли о тебе.

    — Лариса Алексеевна Рубальская
14. «

    Я слышал о том, что ты приезжала домой. Ещё теплой осенью, в конце октября, перед самым началом холодных ночей. В то время меня не было в городе, хотя какая разница? Мы разминулись с тобой намного раньше, чем закончилось лето. От друзей и знакомых я узнал, что ты счастлива и любима. У тебя настоящая жизнь, о которой ты мечтала, и которую невозможно было создать со мной. Я рад, что ты обрела спокойствие и равновесие; что рядом с тобой человек, которого ты выбрала рассудком. Так и должно быть. Он счастливый обладатель твоих мыслей, а я – снов и воспоминаний. Люди могут ощущать присутствие дорогого им человека даже на расстоянии. Я же словно лист, что решительно срывается с ветки и стремительно летит вниз, пока не упадёт на жесткую землю, поранившись всем сердцем. Да что с него взять? Обычное искалеченное сердце. Обернись, и ты увидишь вокруг сотни схожих погубленных сердец. Лежат себе молчаливо под ногами жёлто-багровыми застывшими бескрылыми самолетами. И разница между нами всего одна: в силе и высоте полета, а всё другое, как и неизбежное приземление, одинаково. Ждать спасения бесполезно. Так не должно было случиться, но природному пилоту-ветру виднее, в каком направлении – взаимности или отвержения – веять.

    Я слышал о том, что ты приезжала домой. Ещё теплой осенью, в конце октября, перед самым началом холодных ночей. В то время меня не было в городе, хотя какая разница? Мы разминулись с тобой намного раньше, чем закончилось лето. От друзей и знакомых я узнал, что ты счастлива и любима. У тебя настоящая жизнь, о которой ты мечтала, и которую невозможно было создать со мной. Я рад, что ты обрела спокойствие и равновесие; что рядом с тобой человек, которого ты выбрала рассудком. Так и должно быть. Он счастливый обладатель твоих мыслей, а я – снов и воспоминаний. Люди могут ощущать присутствие дорогого им человека даже на расстоянии. Я же словно лист, что решительно срывается с ветки и стремительно летит вниз, пока не упадёт на жесткую землю, поранившись всем сердцем. Да что с него взять? Обычное искалеченное сердце. Обернись, и ты увидишь вокруг сотни схожих погубленных сердец. Лежат себе молчаливо под ногами жёлто-багровыми застывшими бескрылыми самолетами. И разница между нами всего одна: в силе и высоте полета, а всё другое, как и неизбежное приземление, одинаково. Ждать спасения бесполезно. Так не должно было случиться, но природному пилоту-ветру виднее, в каком направлении – взаимности или отвержения – веять.
15. «

    Время летит неумолимо, Но у людей такой молитвы нет, Чтобы хоть на мгновенье Остановить теченье кратких лет.

    Время летит неумолимо, Но у людей такой молитвы нет, Чтобы хоть на мгновенье Остановить теченье кратких лет.
16. «

    Когда гляжу на летящие листья, Слетающие на булыжный торец, Сметаемые — как художника кистью, Картину кончающего наконец,

    Когда гляжу на летящие листья, Слетающие на булыжный торец, Сметаемые — как художника кистью, Картину кончающего наконец,

    — Марина Цветаева
17. «

    Примятый ногой, он стал по-иному прекрасен, листок увядший...

    Примятый ногой, он стал по-иному прекрасен, листок увядший...

    — Такахама Кёси
18. «

    А вечером прозрачна синева Лоснится кашель сыростью осенний И холодом омытая листва Средь желтых луж бросает ярко тени

    А вечером прозрачна синева Лоснится кашель сыростью осенний И холодом омытая листва Средь желтых луж бросает ярко тени

    — Борис Юлианович Поплавский
19. «

    Он в долгом одиночестве изныл, Он рвется в шум, ему нельзя без света... Нет, осень не печальнее весны, И грусть ее — лишь выдумка поэтов.

    Он в долгом одиночестве изныл, Он рвется в шум, ему нельзя без света... Нет, осень не печальнее весны, И грусть ее — лишь выдумка поэтов.
20. «

    Она незваная, нежданная пришла, болтала громко и дымила папироской, а я подумал: «как же хороша, как явно пахнет августом и осенью». Но я был глуп, я видел в ней пролет мгновения — ведь завтра же забуду, проходит все, и женщина пройдет букетиком отцветших незабудок. Тогда смотрел — как будто бы поверх, писал стихи, но как бы в одолженье. Она к семи бежала на концерт, вся превращаясь в спешку и движение. Не возвращалась. В марте, сентябре не возвращалась! Я корился: «сукин...!» Сейчас упал бы на колени перед ней и целовал безумно ее руки. Сейчас бы плакал «милая, прости!» и не стыдился слез бы, не стыдился! Но все проходит. Осень впереди. Нет никого, лишь листья, листья, листья...

    Она незваная, нежданная пришла, болтала громко и дымила папироской, а я подумал: «как же хороша, как явно пахнет августом и осенью». Но я был глуп, я видел в ней пролет мгновения — ведь завтра же забуду, проходит все, и женщина пройдет букетиком отцветших незабудок. Тогда смотрел — как будто бы поверх, писал стихи, но как бы в одолженье. Она к семи бежала на концерт, вся превращаясь в спешку и движение. Не возвращалась. В марте, сентябре не возвращалась! Я корился: «сукин...!» Сейчас упал бы на колени перед ней и целовал безумно ее руки. Сейчас бы плакал «милая, прости!» и не стыдился слез бы, не стыдился! Но все проходит. Осень впереди. Нет никого, лишь листья, листья, листья...

    — Аль Квотион