121 фраза на тему «Красивые цитаты про ночь», которые цепляют

121 цитата про «Красивые цитаты про ночь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В окне раскрытом блещет ночь без края, Ночь звездная, ночь светло-голубая. Безмерный мир простерся между ставен. Мой ангел красотою звездам равен.

   В окне раскрытом блещет ночь без края, Ночь звездная, ночь светло-голубая. Безмерный мир простерся между ставен. Мой ангел красотою звездам равен.

   — Шандор Петёфи
2. «

   Он продолжал сидеть под небесами, успевшими одуреть от звезд — звезд в таком диком изобилии, что ночь понятия не имела, что с ними со всеми делать. На самом деле имела. На самом деле, конечно, имела. Мы не понимаем звезд, мы не понимаем галактики... Ночь умнее нас — на много Эйнштейнов умнее. Итак, он продолжал сидеть под умом ночи.

   Он продолжал сидеть под небесами, успевшими одуреть от звезд — звезд в таком диком изобилии, что ночь понятия не имела, что с ними со всеми делать. На самом деле имела. На самом деле, конечно, имела. Мы не понимаем звезд, мы не понимаем галактики... Ночь умнее нас — на много Эйнштейнов умнее. Итак, он продолжал сидеть под умом ночи.

   — Мартин Эмис · книга
3. «

   Часовые огоньки Загорятся над проспектом. Тихо ходики стучат, Тихо шепчет сердце...

   Часовые огоньки Загорятся над проспектом. Тихо ходики стучат, Тихо шепчет сердце...
4. «

   Луна затопила ночь безбрежным светом, и холмы стояли, окутанные белой лунной пылью. Деревья и земля застыли, иссушенные лунным сиянием, безмолвные и мёртвые.

   Луна затопила ночь безбрежным светом, и холмы стояли, окутанные белой лунной пылью. Деревья и земля застыли, иссушенные лунным сиянием, безмолвные и мёртвые.

   — Джон Стейнбек · книга
5. «

   И вышла обнаженная душа, чтобы пылать в костре. Какой просвет даёт тьма звёздам! Ночь баловалась синим цветом под ногами. Скрывалось тополями, что танцевали девушки. Какое благовещение, какой канун! Клочки туманов, ветры! Звёзды! Какой просвет дает тьма звёздам!

   И вышла обнаженная душа, чтобы пылать в костре. Какой просвет даёт тьма звёздам! Ночь баловалась синим цветом под ногами. Скрывалось тополями, что танцевали девушки. Какое благовещение, какой канун! Клочки туманов, ветры! Звёзды! Какой просвет дает тьма звёздам!

   — Хосе Йерро
6. «

   Светит месяц, светит ясный, Светит белая заря, Освети ты путь-дороженьку Вплоть до Сашина двора.

   Светит месяц, светит ясный, Светит белая заря, Освети ты путь-дороженьку Вплоть до Сашина двора.
7. «

   И снова ночь. Застыла шлаком. И небо вороном чернеет. Как труп, за лагерным бараком синюшный месяц коченеет.

   И снова ночь. Застыла шлаком. И небо вороном чернеет. Как труп, за лагерным бараком синюшный месяц коченеет.

   — Пауль Целан
8. «

   Ты посмотри какая в мире тишь Ночь обложила небо звёздной данью в такие вот часы встаешь и говоришь векам истории и мирозданию

   Ты посмотри какая в мире тишь Ночь обложила небо звёздной данью в такие вот часы встаешь и говоришь векам истории и мирозданию

   — Владимир Маяковский
9. «

   Одинокая птица, Ты паришь высоко: В антрацитовом небе Безлунных ночей.

   Одинокая птица, Ты паришь высоко: В антрацитовом небе Безлунных ночей.
10. «

    Ночи — как люди: интересными они становятся далеко не сразу. Около полуночи они достигают зрелости, в два — совершеннолетия; с двух до половины третьего — их звездный час, но уже в половине четвертого они начинают сникать, а к четырем часам утра от них остается лишь бледная тень. Смерть их ужасна… В самом деле, что может быть страшнее рассвета, когда бутылки пусты, а гости похожи на утопленников…

    Ночи — как люди: интересными они становятся далеко не сразу. Около полуночи они достигают зрелости, в два — совершеннолетия; с двух до половины третьего — их звездный час, но уже в половине четвертого они начинают сникать, а к четырем часам утра от них остается лишь бледная тень. Смерть их ужасна… В самом деле, что может быть страшнее рассвета, когда бутылки пусты, а гости похожи на утопленников…

    — Олдос Хаксли
11. «

    И море принесет человеку причины надеяться, как ночь приносит кортеж своих снов.

    И море принесет человеку причины надеяться, как ночь приносит кортеж своих снов.

    — Джек
12. «

    А я согласилась бы остаться с ним в ту ночь. Если бы он попросил. Если бы подошёл ко мне и поцеловал. Не ради него. Просто чтобы почувствовать, что я — живу.

    А я согласилась бы остаться с ним в ту ночь. Если бы он попросил. Если бы подошёл ко мне и поцеловал. Не ради него. Просто чтобы почувствовать, что я — живу.

    — Джон Фаулз · книга
13. «

    Ночь. Для кого-то это время страхов. Для кого-то — воспоминаний. Для кого-то рабочее время. Для некроманта ночь — это подруга. Ласковая, добрая, заботливо укутывающая плечи темным покрывалом и осыпающая дорогу звездами. Ночью некроманты свободны. Это их время и их мир.

    Ночь. Для кого-то это время страхов. Для кого-то — воспоминаний. Для кого-то рабочее время. Для некроманта ночь — это подруга. Ласковая, добрая, заботливо укутывающая плечи темным покрывалом и осыпающая дорогу звездами. Ночью некроманты свободны. Это их время и их мир.

    — Галина Гончарова · книга
14. «

    Ночь прорастает в землю чёрным упругим волосом. Ночь закончится ранним завтраком.

    Ночь прорастает в землю чёрным упругим волосом. Ночь закончится ранним завтраком.

    — Ес Соя
15. «

    Par les soirs bleus d’été, j’irai dans les sentiers, Picoté par les blés, fouler l’herbe menue: Rêveur, j’en sentirai la fraîcheur à mes pieds. Je laisserai le vent baigner ma tête nue.

    Par les soirs bleus d’été, j’irai dans les sentiers, Picoté par les blés, fouler l’herbe menue: Rêveur, j’en sentirai la fraîcheur à mes pieds. Je laisserai le vent baigner ma tête nue.

    — Артюр Рембо
16. «

    В сосновом бору, окружившем подножье вулкана, всю ночь напролет в серебристом лунном сиянье неумолчно поет кукушка…

    В сосновом бору, окружившем подножье вулкана, всю ночь напролет в серебристом лунном сиянье неумолчно поет кукушка…

    — Вакаяма Бокусуй
17. «

    Мерцанье звёзд блуждающей Медведицы Не думал я вновь созерцать, как прежде, Из сада позади отцова дома Иль из окна беседовать с созвездьем О годах детства, шалостях невинных, Которым вскоре наступил конец. О сколько образов и странных мыслей Вы, звёзды, некогда во мне будили! Как я любил в саду по вечерам Сидеть на дёрне, созерцая небо, И слушать кваканье ночной лягушки. А над оградой сада светлячок Парил в тиши, и дуновенье ветра Распространяло аромат аллей, Благоуханье стройных кипарисов, Темнеющих у самой кромки леса.

    Мерцанье звёзд блуждающей Медведицы Не думал я вновь созерцать, как прежде, Из сада позади отцова дома Иль из окна беседовать с созвездьем О годах детства, шалостях невинных, Которым вскоре наступил конец. О сколько образов и странных мыслей Вы, звёзды, некогда во мне будили! Как я любил в саду по вечерам Сидеть на дёрне, созерцая небо, И слушать кваканье ночной лягушки. А над оградой сада светлячок Парил в тиши, и дуновенье ветра Распространяло аромат аллей, Благоуханье стройных кипарисов, Темнеющих у самой кромки леса.

    — Джакомо Леопарди
18. «

    Не затем ли луна так ярко сияет сегодня там, в просторах небес, чтоб и листья лунного лавра занялись багрянцем осенним?..

    Не затем ли луна так ярко сияет сегодня там, в просторах небес, чтоб и листья лунного лавра занялись багрянцем осенним?..

    — Мибу-но Тадаминэ
19. «

    Самое время для событий — ночь. И уж никак не полдень: солнце светит слишком ярко, тени выжидают. С неба пышет жаром, ничто под ним не шелохнется. Кого заинтригует залитая солнечным светом реальность? Интригу приносит полночь, когда тени деревьев, приподняв подолы, скользят в плавном танце. Поднимается ветер. Падают листья. Отдаются эхом шаги. Скрипят балки и половицы. С крыльев кладбищенского ангела цедится пыль. Тени парят на вороновых крыльях. Перед рассветом тускнеют фонари, на краткое время город слепнет. Именно в эту пору зарождаются тайны, зреют приключения. Никак не на рассвете. Все затаивают дыхание, чтобы не упустить темноту, сберечь ужас, удержать на привязи тени.

    Самое время для событий — ночь. И уж никак не полдень: солнце светит слишком ярко, тени выжидают. С неба пышет жаром, ничто под ним не шелохнется. Кого заинтригует залитая солнечным светом реальность? Интригу приносит полночь, когда тени деревьев, приподняв подолы, скользят в плавном танце. Поднимается ветер. Падают листья. Отдаются эхом шаги. Скрипят балки и половицы. С крыльев кладбищенского ангела цедится пыль. Тени парят на вороновых крыльях. Перед рассветом тускнеют фонари, на краткое время город слепнет. Именно в эту пору зарождаются тайны, зреют приключения. Никак не на рассвете. Все затаивают дыхание, чтобы не упустить темноту, сберечь ужас, удержать на привязи тени.

    — Рэй Брэдбери · книга
20. «

    Я страстно люблю ночь. Я люблю ее, как любят родину или любовницу, – инстинктивной, глубокой, непобедимой любовью. Я люблю ее всеми своими чувствами – глазами, видящими ее, обонянием, вдыхающим ее, ушами, внимающими ее тишине, всем моим телом, охваченным ласкою мрака.

    Я страстно люблю ночь. Я люблю ее, как любят родину или любовницу, – инстинктивной, глубокой, непобедимой любовью. Я люблю ее всеми своими чувствами – глазами, видящими ее, обонянием, вдыхающим ее, ушами, внимающими ее тишине, всем моим телом, охваченным ласкою мрака.

    — Ги де Мопассан · книга