402 цитаты про «поэзия и поэты»

402 цитаты про «поэзия и поэты»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Нет никакого различия между истиной и действительностью — спроси любого поэта.

   Нет никакого различия между истиной и действительностью — спроси любого поэта.

   — Лоренс Даррелл · книга
2. «

   Стало страшно читать и писать, К нелюбови людской прикасаться - Потерявший желанье спасать Обретает желанье спасаться.

   Стало страшно читать и писать, К нелюбови людской прикасаться - Потерявший желанье спасать Обретает желанье спасаться.

   — Владимир Шемшученко
3. «

   После смерти оставлю стихи, Превозмогшие жизни барьер, Отлучённые от руки, Глубоки, тяжелы и сухи... Уходящее русло реки Обнажило гранитный карьер.

   После смерти оставлю стихи, Превозмогшие жизни барьер, Отлучённые от руки, Глубоки, тяжелы и сухи... Уходящее русло реки Обнажило гранитный карьер.

   — Марианна Соломко
4. «

   Поэзия — памятник, в котором запечатлены лучшие и счастливейшие мгновения самых лучших и счастливейших умов.

   Поэзия — памятник, в котором запечатлены лучшие и счастливейшие мгновения самых лучших и счастливейших умов.

   — Перси Биши Шелли
5. «

   Я поэзии одну разрешаю форму: краткость, точность математических формул. К болтовне поэтической я слишком привык,— я еще говорю стихом, а не напрямик.

   Я поэзии одну разрешаю форму: краткость, точность математических формул. К болтовне поэтической я слишком привык,— я еще говорю стихом, а не напрямик.

   — Владимир Маяковский · книга
6. «

   Поэт, как рано постарел ты... Ты, говорят, счастливый самый, Хотя всю жизнь ты горем сыт, Как снег в горах оно висит Над головой твоей упрямой. И скольких бы других ни грел ты, Ни влек бы к сердца очагу, Вся голова твоя в снегу!

   Поэт, как рано постарел ты... Ты, говорят, счастливый самый, Хотя всю жизнь ты горем сыт, Как снег в горах оно висит Над головой твоей упрямой. И скольких бы других ни грел ты, Ни влек бы к сердца очагу, Вся голова твоя в снегу!

   — Константин Симонов
7. «

   Из всех художников, которых я знавал, только бездарные были обаятельными людьми. Талантливые живут своим творчеством и поэтому сами по себе совсем неинтересны. Великий поэт – подлинно великий – всегда оказывается самым прозаическим человеком. А второстепенные – обворожительны. Чем слабее их стихи, тем эффектнее наружность и манеры. Если человек выпустил сборник плохих сонетов, можно заранее сказать, что он совершенно неотразим. Он вносит в свою жизнь ту поэзию, которую не способен внести в свои стихи. А поэты другого рода изливают на бумаге поэзию, которую не имеют смелости внести в жизнь.

   Из всех художников, которых я знавал, только бездарные были обаятельными людьми. Талантливые живут своим творчеством и поэтому сами по себе совсем неинтересны. Великий поэт – подлинно великий – всегда оказывается самым прозаическим человеком. А второстепенные – обворожительны. Чем слабее их стихи, тем эффектнее наружность и манеры. Если человек выпустил сборник плохих сонетов, можно заранее сказать, что он совершенно неотразим. Он вносит в свою жизнь ту поэзию, которую не способен внести в свои стихи. А поэты другого рода изливают на бумаге поэзию, которую не имеют смелости внести в жизнь.

   — Оскар Уайльд · книга
8. «

   Поэзия — это сиди и над розой ной... Для меня невыносима мысль, что роза выдумана не мной.

   Поэзия — это сиди и над розой ной... Для меня невыносима мысль, что роза выдумана не мной.

   — Владимир Маяковский · книга
9. «

   Ведь поэт в душе всегда — ребёнок, И противоречия мои Лишь во мне... А мир, всё так же звонок В соловьином облике зари, Удивляет.

   Ведь поэт в душе всегда — ребёнок, И противоречия мои Лишь во мне... А мир, всё так же звонок В соловьином облике зари, Удивляет.

   — Владимир Морозов (поэт)
10. «

    Кинжал поэзии! Кровавый молний свет, Как прежде, пробежал по этой верной стали, И снова я с людьми, — затем, что я поэт. Затем, что молнии сверкали.

    Кинжал поэзии! Кровавый молний свет, Как прежде, пробежал по этой верной стали, И снова я с людьми, — затем, что я поэт. Затем, что молнии сверкали.

    — Валерий Брюсов
11. «

    Юность стиха — как любви пора, Как усы у мальчика над губой; Вдруг огонь и земля, волна и гора - Все разом заговорят с тобой!

    Юность стиха — как любви пора, Как усы у мальчика над губой; Вдруг огонь и земля, волна и гора - Все разом заговорят с тобой!

    — Константин Симонов
12. «

    Миссия у поэта одна: одушевлять в буквальном смысле — дарить душу.

    Миссия у поэта одна: одушевлять в буквальном смысле — дарить душу.

    — Федерико Гарсиа Лорка
13. «

    Я не знаю ни ямбов, ни хореев, никогда не различал их и различать не буду. Не потому, что это трудное дело, а потому, что мне в моей поэтической работе никогда с этими штуками не приходилось иметь дело. <...> Я много раз брался за это изучение, понимал эту механику, а потом забывал опять. Эти вещи, занимающие в поэтических учебниках 90%, в практической работе моей не встречаются и в трех. В поэтической работе есть только несколько общих правил для начала поэтической работы. И то эти правила — чистая условность. Как в шахматах. Первые ходы почти однообразны. Но уже со следующего хода вы начинаете придумывать новую атаку.

    Я не знаю ни ямбов, ни хореев, никогда не различал их и различать не буду. Не потому, что это трудное дело, а потому, что мне в моей поэтической работе никогда с этими штуками не приходилось иметь дело. <...> Я много раз брался за это изучение, понимал эту механику, а потом забывал опять. Эти вещи, занимающие в поэтических учебниках 90%, в практической работе моей не встречаются и в трех. В поэтической работе есть только несколько общих правил для начала поэтической работы. И то эти правила — чистая условность. Как в шахматах. Первые ходы почти однообразны. Но уже со следующего хода вы начинаете придумывать новую атаку.

    — Владимир Маяковский
14. «

    Поэзия есть страстная речь, а ее изменчивые тона создают мелодию; в этом смысле поэзия и музыка существуют у каждого народа.

    Поэзия есть страстная речь, а ее изменчивые тона создают мелодию; в этом смысле поэзия и музыка существуют у каждого народа.

    — Теодор Моммзен
15. «

    Поэт — это тот, у кого есть сила пробудить добро, сокрытое в человеческой груди.

    Поэт — это тот, у кого есть сила пробудить добро, сокрытое в человеческой груди.

    — Махатма Ганди
16. «

    Не до стихов… Здесь слишком много слез, В безумном и несчастном мире этом. Здесь круглый год стоградусный мороз: Зимою, осенью, весною, летом. Здесь должен прозой говорить всерьез Тот, кто дерзнул назвать себя поэтом.

    Не до стихов… Здесь слишком много слез, В безумном и несчастном мире этом. Здесь круглый год стоградусный мороз: Зимою, осенью, весною, летом. Здесь должен прозой говорить всерьез Тот, кто дерзнул назвать себя поэтом.

    — Анатолий Сергеевич Штейгер
17. «

    Уйдешь. А что оставишь нам? Ты говоришь, что снег нетронутый. И клавиши рояля. И ковчег. Оставишь неизбывную бессильную тоску. Любовь альтернативную, любовь в одну строку. Наследство бесполезное, огрызки, хлам, тряпье. Оставишь лишь поэзию. Бессмертие свое…

    Уйдешь. А что оставишь нам? Ты говоришь, что снег нетронутый. И клавиши рояля. И ковчег. Оставишь неизбывную бессильную тоску. Любовь альтернативную, любовь в одну строку. Наследство бесполезное, огрызки, хлам, тряпье. Оставишь лишь поэзию. Бессмертие свое…

    — Аль Квотион · книга
18. «

    Строфы и сейчас легко вставали, одна за другой, и, хоть он давно не записывал и не мог записывать своих стихов, все же слова легко вставали в каком-то заданном и каждый раз необычайном ритме. Рифма была искателем, инструментом магнитного поиска слов и понятий. Каждое слово было частью мира, оно откликалось на рифму, и весь мир проносился с быстротой какой-нибудь электронной машины. Все кричало: возьми меня. Нет, меня. Искать ничего не приходилось. Приходилось только отбрасывать. Здесь было как бы два человека – тот, который сочиняет, который запустил свою вертушку вовсю, и другой, который выбирает и время от времени останавливает запущенную машину. И, увидя, что он – это два человека, поэт понял, что сочиняет сейчас настоящие стихи. А что в том, что они не записаны? Записать, напечатать – все это суета сует. Все, что рождается небескорыстно, – это не самое лучшее. Самое лучшее то, что не записано, что сочинено и исчезло, растаяло без следа, и только творческая радость, которую ощущает он и которую ни с чем не спутать, доказывает, что стихотворение было создано, что прекрасное было создано. Не ошибается ли он? Безошибочна ли его творческая радость? Он вспомнил, как плохи, как поэтически беспомощны были последние стихи Блока и как Блок этого, кажется, не понимал...

    Строфы и сейчас легко вставали, одна за другой, и, хоть он давно не записывал и не мог записывать своих стихов, все же слова легко вставали в каком-то заданном и каждый раз необычайном ритме. Рифма была искателем, инструментом магнитного поиска слов и понятий. Каждое слово было частью мира, оно откликалось на рифму, и весь мир проносился с быстротой какой-нибудь электронной машины. Все кричало: возьми меня. Нет, меня. Искать ничего не приходилось. Приходилось только отбрасывать. Здесь было как бы два человека – тот, который сочиняет, который запустил свою вертушку вовсю, и другой, который выбирает и время от времени останавливает запущенную машину. И, увидя, что он – это два человека, поэт понял, что сочиняет сейчас настоящие стихи. А что в том, что они не записаны? Записать, напечатать – все это суета сует. Все, что рождается небескорыстно, – это не самое лучшее. Самое лучшее то, что не записано, что сочинено и исчезло, растаяло без следа, и только творческая радость, которую ощущает он и которую ни с чем не спутать, доказывает, что стихотворение было создано, что прекрасное было создано. Не ошибается ли он? Безошибочна ли его творческая радость? Он вспомнил, как плохи, как поэтически беспомощны были последние стихи Блока и как Блок этого, кажется, не понимал...

    — Варлам Шаламов · книга
19. «

    Поэзия — это особое дело, она выворачивает наизнанку эпитеты и прилагательные. Не существует поэзии феминистской или поэзии мужского шовинизма — как не существует поэзии негритянской, поэзии белых или краснокожих. Или это поэзия, или нет.

    Поэзия — это особое дело, она выворачивает наизнанку эпитеты и прилагательные. Не существует поэзии феминистской или поэзии мужского шовинизма — как не существует поэзии негритянской, поэзии белых или краснокожих. Или это поэзия, или нет.

    — Иосиф Александрович Бродский
20. «

    У поэта два царства: одно из лучей Ярко блещет — лазурное, ясное; А другое безмесячной ночи темней, Как глухая темница ненастное. В тёмном царстве влачится ряд пасмурных дней, А в лазурном — мгновенье прекрасное.

    У поэта два царства: одно из лучей Ярко блещет — лазурное, ясное; А другое безмесячной ночи темней, Как глухая темница ненастное. В тёмном царстве влачится ряд пасмурных дней, А в лазурном — мгновенье прекрасное.

    — Константин Михайлович Фофанов