34 цитаты «Рим»: от классиков до современников

Тема «Рим» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 34 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Политикой Рима провозглашалось стремление к миру, но Рим неизменно вовлекался в войны, постоянно готовился к войне, проводил политику вмешательств и интервенций. Не было такого угла в мире, где какие-либо интересы Рима не оказались под мнимой или действительной угрозой. Если это были не интересы самого Рима, то значит его союзников. А если в этой точке мира не было союзников Рима, то их придумывали. Война всегда облачалась флером законности. Рим всегда был атакован злобными соседями, всегда боролся за выживание. Весь мир был населен толпами врагов, и это была очевидная обязанность Рима защититься от их бесспорно агрессивных замыслов.

   Политикой Рима провозглашалось стремление к миру, но Рим неизменно вовлекался в войны, постоянно готовился к войне, проводил политику вмешательств и интервенций. Не было такого угла в мире, где какие-либо интересы Рима не оказались под мнимой или действительной угрозой. Если это были не интересы самого Рима, то значит его союзников. А если в этой точке мира не было союзников Рима, то их придумывали. Война всегда облачалась флером законности. Рим всегда был атакован злобными соседями, всегда боролся за выживание. Весь мир был населен толпами врагов, и это была очевидная обязанность Рима защититься от их бесспорно агрессивных замыслов.

   — Йозеф Алоиз Шумпетер
2. «

   Чем больше огня в душе, тем она лучше, человеческий разум — это огонь (Логос). Чувства, особенно зрение и слух, полезны в процессе познания, но высшая цель состоит в познании логоса. Оно доступно не всем, хотя все люди разумны. Большинство людей, будучи по-скотски пресыщено, и не пытается постичь Логос.

   Чем больше огня в душе, тем она лучше, человеческий разум — это огонь (Логос). Чувства, особенно зрение и слух, полезны в процессе познания, но высшая цель состоит в познании логоса. Оно доступно не всем, хотя все люди разумны. Большинство людей, будучи по-скотски пресыщено, и не пытается постичь Логос.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
3. «

   Там стоит Рим, мальчик. Могучий, великий, ужасный Рим. Там сила, возвышающаяся над миром, как Колос. Никто не в силах противостоять Риму, никто. И уж конечно, не юноша. С Римом можно сладить только одним способом — ему надо служить, перед ним надо унижаться, ползать у него в ногах, любить его.

   Там стоит Рим, мальчик. Могучий, великий, ужасный Рим. Там сила, возвышающаяся над миром, как Колос. Никто не в силах противостоять Риму, никто. И уж конечно, не юноша. С Римом можно сладить только одним способом — ему надо служить, перед ним надо унижаться, ползать у него в ногах, любить его.

   — Марк Красс · фильм
4. «

   После римских цезарей, после римских пап, настоящий Рим это фашизм, который одновременно и стар и нов, и он требует мирового признания.

   После римских цезарей, после римских пап, настоящий Рим это фашизм, который одновременно и стар и нов, и он требует мирового признания.

   — Бенито Муссолини
5. «

   Римская религия не только не поощряет набожности, но можно даже сказать относится к ней отрицательно. Римский народ создан был для действования; мечтательность, мистическое созерцание были ему чужды и подозрительны. Он больше всего чтит спокойствие, порядок и точность; все, возбуждает и смущает душу, ему не нравится.

   Римская религия не только не поощряет набожности, но можно даже сказать относится к ней отрицательно. Римский народ создан был для действования; мечтательность, мистическое созерцание были ему чужды и подозрительны. Он больше всего чтит спокойствие, порядок и точность; все, возбуждает и смущает душу, ему не нравится.

   — Борис Соколов · книга
6. «

   — Ты пришел рассказать нам о пауках? — Она [Катарина Сфорца] в сговоре против нас. — С кем? — Со всеми знатными семьями Рима. — Значит, пора действовать: оторвать эти шелковые нити от источника, от великой арахны. И преподать ей урок страшной, элегантной мести. — Месть может быть элегантной? — Да. И красноречивой.

   — Ты пришел рассказать нам о пауках? — Она [Катарина Сфорца] в сговоре против нас. — С кем? — Со всеми знатными семьями Рима. — Значит, пора действовать: оторвать эти шелковые нити от источника, от великой арахны. И преподать ей урок страшной, элегантной мести. — Месть может быть элегантной? — Да. И красноречивой.

   — Родриго Борджиа · сериал
7. «

   Древние римляне поражений не боялись: как и другие великие империи, Рим подчас проигрывал битву за битвой, но в итоге побеждал в войне. Если империя не держит удар, это не империя.

   Древние римляне поражений не боялись: как и другие великие империи, Рим подчас проигрывал битву за битвой, но в итоге побеждал в войне. Если империя не держит удар, это не империя.

   — Юваль Ной Харари · книга
8. «

   Пусть будет Рим размыт волнами Тибра! Пусть рухнет свод воздвигнутой державы! Мой дом отныне здесь. Все царства — прах. Земля — навоз; равно дает он пищу Скотам и людям. Но величье жизни — в любви.

   Пусть будет Рим размыт волнами Тибра! Пусть рухнет свод воздвигнутой державы! Мой дом отныне здесь. Все царства — прах. Земля — навоз; равно дает он пищу Скотам и людям. Но величье жизни — в любви.

   — Уильям Шекспир · книга
9. «

   В области официальной религиозной жизни к концу республиканского периода между патрициями и плебсом был выработан консенсус, результатом которого стала государственная религия, отражавшая интересы большинства граждан римского полиса.

   В области официальной религиозной жизни к концу республиканского периода между патрициями и плебсом был выработан консенсус, результатом которого стала государственная религия, отражавшая интересы большинства граждан римского полиса.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
10. «

    Церковь на земле является прообразом небесного града Божьего, а государство — большая разбойничья шайка.

    Церковь на земле является прообразом небесного града Божьего, а государство — большая разбойничья шайка.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
11. «

    Римляне тревожат богов. Они жгут леса, они забирают то, что принадлежит нам: жён, детей, землю. Римляне говорят, что помогают нам и защищают нас. Они усыпляют нас сладкими речами. А когда мы просыпаемся, то понимаем, что нас обокрали.

    Римляне тревожат богов. Они жгут леса, они забирают то, что принадлежит нам: жён, детей, землю. Римляне говорят, что помогают нам и защищают нас. Они усыпляют нас сладкими речами. А когда мы просыпаемся, то понимаем, что нас обокрали.
12. «

    Здесь же нарядов блеск превосходит силы, здесь тратят Больше чем нужно, притом иногда – из чужого кармана; Это здесь общий порок: у всех нас кичливая бедность. Много тут что говорить? На всё-то в Риме цена есть: Сколько заплатишь, чтоб Косса приветствовать как-нибудь лично, Чтоб на тебя Вейентон взглянул, и рта не раскрывши! Бреется тот, а этот стрижёт волоса у любимца; Праздничный полон лепёшками дом; бери, но – за плату: Мы ведь, клиенты, должны платить своего рода подать Даже нарядным рабам, умножая их сбереженья.

    Здесь же нарядов блеск превосходит силы, здесь тратят Больше чем нужно, притом иногда – из чужого кармана; Это здесь общий порок: у всех нас кичливая бедность. Много тут что говорить? На всё-то в Риме цена есть: Сколько заплатишь, чтоб Косса приветствовать как-нибудь лично, Чтоб на тебя Вейентон взглянул, и рта не раскрывши! Бреется тот, а этот стрижёт волоса у любимца; Праздничный полон лепёшками дом; бери, но – за плату: Мы ведь, клиенты, должны платить своего рода подать Даже нарядным рабам, умножая их сбереженья.

    — Децим Юний Ювенал · книга
13. «

    Сражайся за отца. Сражайся за легион. Сражайся за Рим.

    Сражайся за отца. Сражайся за легион. Сражайся за Рим.

    — Дух Богов · игра
14. «

    Как походит наш Рим на макет пушки — хрупкая иллюзия твердости.

    Как походит наш Рим на макет пушки — хрупкая иллюзия твердости.

    — Чезаре Борджиа · сериал
15. «

    — Рим — это чернь. — Нет, Рим — это вечный город, замысел богов. — Я не думал, что ты так религиозен. — Это неважно. Если бы не было богов, я бы все равно их почитал. Если бы не было Рима, я бы мечтал о нем.

    — Рим — это чернь. — Нет, Рим — это вечный город, замысел богов. — Я не думал, что ты так религиозен. — Это неважно. Если бы не было богов, я бы все равно их почитал. Если бы не было Рима, я бы мечтал о нем.

    — Гай Юлий Цезарь · фильм
16. «

    — Я выйду замуж и уеду в Феррару, а ты уедешь из Рима и мы больше не увидимся. — Ты уже выходила замуж, а я уезжал из Рима и все же мы стоим лицом к лицу.

    — Я выйду замуж и уеду в Феррару, а ты уедешь из Рима и мы больше не увидимся. — Ты уже выходила замуж, а я уезжал из Рима и все же мы стоим лицом к лицу.

    — Лукреция Борджиа · сериал
17. «

    — Римом правит народ, а не вы, почтенная знать. — (в сторону) Римом правят легионеры Помпея, а не мы, почтенная знать.

    — Римом правит народ, а не вы, почтенная знать. — (в сторону) Римом правят легионеры Помпея, а не мы, почтенная знать.

    — Гней Помпей · сериал
18. «

    В силу своего происхождения от Бога все существующее в мире является благим. Зло — недостаток, порча, повреждение. Бог создал мир из ничего и существование мира постоянно поддерживается Богом. Если бы творческая сила бога иссякла, то мир сразу бы исчез. Сотворенный мир имеет строгую иерархическую структуру, где каждый предмет занимает определенное и целесообразное место в общем плане мироздания.

    В силу своего происхождения от Бога все существующее в мире является благим. Зло — недостаток, порча, повреждение. Бог создал мир из ничего и существование мира постоянно поддерживается Богом. Если бы творческая сила бога иссякла, то мир сразу бы исчез. Сотворенный мир имеет строгую иерархическую структуру, где каждый предмет занимает определенное и целесообразное место в общем плане мироздания.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
19. «

    — Мы могли победить, Спартак? Мы вообще могли победить? — Уже сражаясь с ними, мы одержали победу. Стоило одному человеку сказать «не повинуюсь», и Рим задрожал от страха. Нас были десятки тысяч и мы все говорили «нет». В этом тоже была победа — увидеть рабов, поднявших головы. Увидеть, как они встают с колен, расправляют плечи, поют песни. Видеть, как они сбегают с горы, крича, слышать, как они поют на равнинах... — Но теперь они все мертвы...

    — Мы могли победить, Спартак? Мы вообще могли победить? — Уже сражаясь с ними, мы одержали победу. Стоило одному человеку сказать «не повинуюсь», и Рим задрожал от страха. Нас были десятки тысяч и мы все говорили «нет». В этом тоже была победа — увидеть рабов, поднявших головы. Увидеть, как они встают с колен, расправляют плечи, поют песни. Видеть, как они сбегают с горы, крича, слышать, как они поют на равнинах... — Но теперь они все мертвы...

    — Антонин · фильм
20. «

    Порой эта дегустация Рима походит на духовное обжорство, на чревоугодие, приводящее к пресыщению. На самом деле это хуже обычного обжорства: там отделываешься отравлением желудка, здесь — отравлением всего существования.

    Порой эта дегустация Рима походит на духовное обжорство, на чревоугодие, приводящее к пресыщению. На самом деле это хуже обычного обжорства: там отделываешься отравлением желудка, здесь — отравлением всего существования.

    — Эфраим Баух · книга