«Красивые цитаты на тему «страдания»» в 26 цитат

26 цитат про «Красивые цитаты на тему «страдания»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Как это случилось? О, друг, как это случается?! Я рванулась, другой ответил, я услышала большие слова, проще которых нет, и которые я, может быть, в первый раз за жизнь слышу. «Связь?» Не знаю. Я и ветром в ветвях связана. От руки — до губ — и где же предел? И есть ли предел? Земные дороги коротки. Что из этого выйдет — не знаю. Знаю: большая боль. Иду на страдание.

   Как это случилось? О, друг, как это случается?! Я рванулась, другой ответил, я услышала большие слова, проще которых нет, и которые я, может быть, в первый раз за жизнь слышу. «Связь?» Не знаю. Я и ветром в ветвях связана. От руки — до губ — и где же предел? И есть ли предел? Земные дороги коротки. Что из этого выйдет — не знаю. Знаю: большая боль. Иду на страдание.

   — Марина Цветаева
2. «

   Любовь — это не только вспышка радости и вдохновения, но и погружение в чужую боль и страдания души.

   Любовь — это не только вспышка радости и вдохновения, но и погружение в чужую боль и страдания души.

   — Мария Фариса
3. «

   Любовь приносит нам истинное счастье и жестокое страдание, но без неё на земле нет жизни. Даже птицы не поют и деревья не зеленеют без света посланного с любовью солнцем. Поэтому без страха распахни перед ней дверь. Любовь может быть жестокой, но без нее нет смысла жить.

   Любовь приносит нам истинное счастье и жестокое страдание, но без неё на земле нет жизни. Даже птицы не поют и деревья не зеленеют без света посланного с любовью солнцем. Поэтому без страха распахни перед ней дверь. Любовь может быть жестокой, но без нее нет смысла жить.

   — Голос за кадром · сериал
4. «

   Люди исказили образ, основным стало само страдание, оно стало самоцелью, конечным пунктом, и завершённым образом для многих и многих. И наш мир стал серым. Мы сами сделали его таким. И серый мир наших ошибок, нашей склонности к самобичеванию и самолюбованию при этом, пророс корнями в землю, в небо, в быт, в искусство, в чувства людей, в их отношения друг к другу, в их жизнь. Пророс глубоко, угнездился в сердце, уснул тяжёлым камнем в глазах. Но даже в самом сером мире должно быть немного места ярким краскам.

   Люди исказили образ, основным стало само страдание, оно стало самоцелью, конечным пунктом, и завершённым образом для многих и многих. И наш мир стал серым. Мы сами сделали его таким. И серый мир наших ошибок, нашей склонности к самобичеванию и самолюбованию при этом, пророс корнями в землю, в небо, в быт, в искусство, в чувства людей, в их отношения друг к другу, в их жизнь. Пророс глубоко, угнездился в сердце, уснул тяжёлым камнем в глазах. Но даже в самом сером мире должно быть немного места ярким краскам.

   — Аль Квотион · книга
5. «

   Кто-то замечательно назвал тоску «сумерками страдания».

   Кто-то замечательно назвал тоску «сумерками страдания».

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
6. «

   Страдания вздохнули и ушли, Но боль в гостях осталась, как и прежде: Не удержавшись на крыле надежды, Упал с небес души осенний лист...

   Страдания вздохнули и ушли, Но боль в гостях осталась, как и прежде: Не удержавшись на крыле надежды, Упал с небес души осенний лист...

   — Вероника Иванова · книга
7. «

   Только тот за свершенное славы достоин, Чья страданьем истерзана грудь, Побеждает в бою лишь бестрепетный воин, Лишь страданье для мысли — целительный путь.

   Только тот за свершенное славы достоин, Чья страданьем истерзана грудь, Побеждает в бою лишь бестрепетный воин, Лишь страданье для мысли — целительный путь.

   — Ада Негри
8. «

   S’il n’était rien de bleu que le ciel et la mer, De blond que les épis, de rose que les roses, S’il n’était de beauté qu’aux insensibles choses, Le plaisir d’admirer ne serait point amer.

   S’il n’était rien de bleu que le ciel et la mer, De blond que les épis, de rose que les roses, S’il n’était de beauté qu’aux insensibles choses, Le plaisir d’admirer ne serait point amer.

   — Сюлли-Прюдом
9. «

   Однажды... я набрался духу и задал Афине мучивший меня вопрос: почему она так спокойно восприняла моё решение уйти от неё? — Потому что привыкла всю жизнь сносить страдания молча, — сказала она.

   Однажды... я набрался духу и задал Афине мучивший меня вопрос: почему она так спокойно восприняла моё решение уйти от неё? — Потому что привыкла всю жизнь сносить страдания молча, — сказала она.

   — Пауло Коэльо · книга
10. «

    Мне хотелось выть от нежности, от нежности, которая никак не могла просто и удобно во мне уместиться, а застревала в дверях, громоздкая, с хрупкими углами, ненужная никому.

    Мне хотелось выть от нежности, от нежности, которая никак не могла просто и удобно во мне уместиться, а застревала в дверях, громоздкая, с хрупкими углами, ненужная никому.

    — Владимир Набоков
11. «

    Я больше не чувствую его запах. Он выветрился из моей одежды, моих вещей. Его толстовка, которую я забрал с собой из Амахо, пахнет уже чем угодно, но не им. Кажется, мне больше не нужен нос.

    Я больше не чувствую его запах. Он выветрился из моей одежды, моих вещей. Его толстовка, которую я забрал с собой из Амахо, пахнет уже чем угодно, но не им. Кажется, мне больше не нужен нос.

    — Liya Movadin · книга
12. «

    Своё место ты найдёшь там, где нужа меньше всего. Вступай в наше сыскное бюро. Нам твой дар ни к чему. Нужна только твоя доброта. Ты ведь не хочешь, чтобы люди умирали? И потому так страдаешь. Ты нужна нам, потому что у тебя огромное сердце. А дар твой нам не нужен. Твоя доброта — вот что важно.

    Своё место ты найдёшь там, где нужа меньше всего. Вступай в наше сыскное бюро. Нам твой дар ни к чему. Нужна только твоя доброта. Ты ведь не хочешь, чтобы люди умирали? И потому так страдаешь. Ты нужна нам, потому что у тебя огромное сердце. А дар твой нам не нужен. Твоя доброта — вот что важно.

    — Ранпо Эдогава · аниме
13. «

    Печали полный радостный рассвет, Смешавший краски нежности и боли, Пусть будет людям памятен, доколе Есть в мире скорбь, а состраданья нет.

    Печали полный радостный рассвет, Смешавший краски нежности и боли, Пусть будет людям памятен, доколе Есть в мире скорбь, а состраданья нет.

    — Луис де Камоэнс
14. «

    Ты ищешь дверь в привычный мир, но она навсегда закрылась. У тебя нет выбора: ты отправляешься в путь по незнакомым землям. Наблюдаешь, как живут люди. Понимаешь, что все страдают.

    Ты ищешь дверь в привычный мир, но она навсегда закрылась. У тебя нет выбора: ты отправляешься в путь по незнакомым землям. Наблюдаешь, как живут люди. Понимаешь, что все страдают.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    И в терновом венке, под которым сочилася кровь, Вышла тонкая девушка, нежная в синем сиянье, И серебряным плугом упорную взрезала новь, Сочетанья планет ей назначили имя: Страданье.

    И в терновом венке, под которым сочилася кровь, Вышла тонкая девушка, нежная в синем сиянье, И серебряным плугом упорную взрезала новь, Сочетанья планет ей назначили имя: Страданье.

    — Николай Степанович Гумилёв
16. «

    Но если для влюблённых неизбежно Страданье и таков закон судьбы, Так будем в испытаньях терпеливы: Ведь это для любви обычной крест, Приличный ей, — мечты, томленья, слёзы, Желанья, сны — любви несчастной свита!

    Но если для влюблённых неизбежно Страданье и таков закон судьбы, Так будем в испытаньях терпеливы: Ведь это для любви обычной крест, Приличный ей, — мечты, томленья, слёзы, Желанья, сны — любви несчастной свита!

    — Уильям Шекспир · книга
17. «

    по ком, скажи, звонит разрывающееся сердце?

    по ком, скажи, звонит разрывающееся сердце?

    — Михаил Литвенник
18. «

    Человек часто бывает не самим собой, а кем-то другим. Мысли большинства людей — это чьи-то чужие мнения, их жизнь — подражание, их страсти — заёмные страсти. Христос был не только величайшим, но и самым первым Индивидуалистом в Истории. Люди пытались представить Его заурядным филантропом, уподобляя Его отталкивающим филантропам девятнадцатого века, или называли Его Альтруистом, причисляя к людям непросвещенным и сентиментальным. Но Он не был ни тем, ни другим. Конечно, Он жалел бедняков и тех, кто брошен в темницы, униженных, несчастных — но ещё большую жалость вызывали у Него богатые, те, кто упорно гонится за наслажденьями, те, кто теряет свободу, отдаваясь в рабство вещам, те, кто носит тонкие одежды и живёт в королевских покоях. Богатство и Наслаждение казались Ему гораздо более глубокой трагедией, чем Бедность и Страданье.

    Человек часто бывает не самим собой, а кем-то другим. Мысли большинства людей — это чьи-то чужие мнения, их жизнь — подражание, их страсти — заёмные страсти. Христос был не только величайшим, но и самым первым Индивидуалистом в Истории. Люди пытались представить Его заурядным филантропом, уподобляя Его отталкивающим филантропам девятнадцатого века, или называли Его Альтруистом, причисляя к людям непросвещенным и сентиментальным. Но Он не был ни тем, ни другим. Конечно, Он жалел бедняков и тех, кто брошен в темницы, униженных, несчастных — но ещё большую жалость вызывали у Него богатые, те, кто упорно гонится за наслажденьями, те, кто теряет свободу, отдаваясь в рабство вещам, те, кто носит тонкие одежды и живёт в королевских покоях. Богатство и Наслаждение казались Ему гораздо более глубокой трагедией, чем Бедность и Страданье.

    — Оскар Уайльд · книга
19. «

    Когда человек страдает, сквозь изгибы тела все явственнее начинает проступать душа.

    Когда человек страдает, сквозь изгибы тела все явственнее начинает проступать душа.

    — Аль Квотион · книга
20. «

    Позабыв про горе и страданья, Верю я, что кроме суеты На земле есть мир очарованья, Чудный мир любви и красоты....

    Позабыв про горе и страданья, Верю я, что кроме суеты На земле есть мир очарованья, Чудный мир любви и красоты....

    — Иван Алексеевич Бунин