148 цитат про «театр», которые захочется сохранить

148 цитат про «театр»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Самое пагубное в творчестве, особенно для начинающего, — это легкий успех или видимость успеха. На моей памяти таким людям ничего путного в искусстве не удавалось. В театре или кино лучше начинать с азов, с самого маленького. Не рвись в облака, стой покрепче на земле, и она одарит тебя.

   Самое пагубное в творчестве, особенно для начинающего, — это легкий успех или видимость успеха. На моей памяти таким людям ничего путного в искусстве не удавалось. В театре или кино лучше начинать с азов, с самого маленького. Не рвись в облака, стой покрепче на земле, и она одарит тебя.

   — Анатолий Папанов
2. «

   Видишь ли, театр — забавная вещь. У публики память короткая.

   Видишь ли, театр — забавная вещь. У публики память короткая.

   — Дафна дю Морье · книга
3. «

   Кино — это полная противоположность театру. Фильмы надо смотреть сразу, как только они выходят на экран, потому что потом можно только разочароваться, тогда как на спектакли лучше идти как можно позже, ни в коем случае не в начале ( генеральные — это кошмар, актеры играют хуже обычного, им надо дать время «обкатать» спектакль, а автору — время поправить пару реплик в случае чего). Кино потребляется мгновенно, театру же надо отстояться, как вину. Кино — свежий скоропортящийся продукт, а театр — это блюдо, которое лучше есть остывшим. Надо смотреть новые фильмы и старые спектакли.

   Кино — это полная противоположность театру. Фильмы надо смотреть сразу, как только они выходят на экран, потому что потом можно только разочароваться, тогда как на спектакли лучше идти как можно позже, ни в коем случае не в начале ( генеральные — это кошмар, актеры играют хуже обычного, им надо дать время «обкатать» спектакль, а автору — время поправить пару реплик в случае чего). Кино потребляется мгновенно, театру же надо отстояться, как вину. Кино — свежий скоропортящийся продукт, а театр — это блюдо, которое лучше есть остывшим. Надо смотреть новые фильмы и старые спектакли.

   — Фредерик Бегбедер · книга
4. «

   — Знаешь ли ты, Джонсон, что по книге Пэров, история моей семьи самая древняя в Королевстве? Мы участвовали в битвах при Креси, Босворде, при Азенкуре. Унаследовав графство, я был самым богатым из людей, когда-либо дышавших воздухом Англии. А последний вздох будет испускать беднейший... Никогда не влиял на законы и политику Англии, не поднял меча ни в одной из великих битв. Слова... Только слова станут моим единственным наследством. Лишь ты, смотря мои пьесы знал, что они мои. Слушая аплодисменты, одобрительные возгласы публики, я осознавал, что чествуют другого человека... И в этой какофонии звуков я ловил хлопки лишь двух ладоней... Твоих. Но так ни разу их и не услышал. Ты никогда не говорил мне, ни разу не сказал мне, что ты думаешь о моей работе. — Я признаюсь, что Ваши слова – это самое удивительное, что когда-либо звучало на нашей сцене. На любой сцене. Во все времена. Вы — душа нашего века.

   — Знаешь ли ты, Джонсон, что по книге Пэров, история моей семьи самая древняя в Королевстве? Мы участвовали в битвах при Креси, Босворде, при Азенкуре. Унаследовав графство, я был самым богатым из людей, когда-либо дышавших воздухом Англии. А последний вздох будет испускать беднейший... Никогда не влиял на законы и политику Англии, не поднял меча ни в одной из великих битв. Слова... Только слова станут моим единственным наследством. Лишь ты, смотря мои пьесы знал, что они мои. Слушая аплодисменты, одобрительные возгласы публики, я осознавал, что чествуют другого человека... И в этой какофонии звуков я ловил хлопки лишь двух ладоней... Твоих. Но так ни разу их и не услышал. Ты никогда не говорил мне, ни разу не сказал мне, что ты думаешь о моей работе. — Я признаюсь, что Ваши слова – это самое удивительное, что когда-либо звучало на нашей сцене. На любой сцене. Во все времена. Вы — душа нашего века.

   — Эдуард де Вер (17-й граф Оксфорд) · фильм
5. «

   Хочется, чтобы зритель с помощью спектакля, с помощью театра еще раз пережил смерть Пушкина, утрату. Когда переживаешь утрату человека со слезами на глазах — приближаешь его к себе. И Пушкин становится не запыленным томиком стихов, не «двойкой» по школьному сочинению, не памятником, а живым и близким человеком, за которого переживаешь.

   Хочется, чтобы зритель с помощью спектакля, с помощью театра еще раз пережил смерть Пушкина, утрату. Когда переживаешь утрату человека со слезами на глазах — приближаешь его к себе. И Пушкин становится не запыленным томиком стихов, не «двойкой» по школьному сочинению, не памятником, а живым и близким человеком, за которого переживаешь.

   — Сергей Безруков
6. «

   Я много раз говорил о том, что можно построить великолепное, прекрасное здание, прекрасно его осветить и отопить, собрать оркестр, художников, назначить великолепного администратора, директора, — и всё-таки театра не будет. Будет только здание, хорошо обслуживаемое. А вот на площадь придут три актёра, положат на землю коврик и начнут играть — и театр уже есть.

   Я много раз говорил о том, что можно построить великолепное, прекрасное здание, прекрасно его осветить и отопить, собрать оркестр, художников, назначить великолепного администратора, директора, — и всё-таки театра не будет. Будет только здание, хорошо обслуживаемое. А вот на площадь придут три актёра, положат на землю коврик и начнут играть — и театр уже есть.

   — Владимир Немирович-Данченко
7. «

   — Театр — это обман, — печально сказал Паклус. — Нет, что вы! <...> Театр — это мечта. Это иллюзия. Это обоюдное волшебство доверия!

   — Театр — это обман, — печально сказал Паклус. — Нет, что вы! <...> Театр — это мечта. Это иллюзия. Это обоюдное волшебство доверия!

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   Это не театр, а дачный сортир. В нынешний театр я хожу так, как в молодости шла на аборт, а в старости рвать зубы. Ведь знаете, как будто бы Станиславский не рождался. Они удивляются, зачем я каждый раз играю по-новому.

   Это не театр, а дачный сортир. В нынешний театр я хожу так, как в молодости шла на аборт, а в старости рвать зубы. Ведь знаете, как будто бы Станиславский не рождался. Они удивляются, зачем я каждый раз играю по-новому.

   — Фаина Раневская
9. «

   В театре — сеть интриг, есть тайные и явные общества и масонские ложи. Интриганы — вся женская половина и вся мужская, исключая меня. Я на особом положении, молчу, хожу тучей и не примыкаю. Все думают, что я выжидаю и еще себя покажу, а я не покажу вовсе. Всё!

   В театре — сеть интриг, есть тайные и явные общества и масонские ложи. Интриганы — вся женская половина и вся мужская, исключая меня. Я на особом положении, молчу, хожу тучей и не примыкаю. Все думают, что я выжидаю и еще себя покажу, а я не покажу вовсе. Всё!

   — Владимир Семёнович Высоцкий
10. «

    Весь мир — театр, мы все — актеры поневоле, Всесильная Судьба распределяет роли, И небеса следят за нашею игрой!

    Весь мир — театр, мы все — актеры поневоле, Всесильная Судьба распределяет роли, И небеса следят за нашею игрой!

    — Пьер де Ронсар
11. «

    В смокинг вштопорен, побрит что надо. По гранд по опере гуляю франтом. Смотрю в антракте - красавка на красавице. размяк характер - все мне нравится.

    В смокинг вштопорен, побрит что надо. По гранд по опере гуляю франтом. Смотрю в антракте - красавка на красавице. размяк характер - все мне нравится.

    — Владимир Маяковский
12. «

    Театр больше похож на настоящую жизнь: свои достижения вы выносите на сцену и показываете в течение двух-трёх часов. И больше это никогда не повторится. Я бы сравнил это с хождением по канату в ста футах над землёй и безо всякой страховки. А в кино канат лежит на полу…

    Театр больше похож на настоящую жизнь: свои достижения вы выносите на сцену и показываете в течение двух-трёх часов. И больше это никогда не повторится. Я бы сравнил это с хождением по канату в ста футах над землёй и безо всякой страховки. А в кино канат лежит на полу…

    — Аль Пачино
13. «

    — Господи, Боже мой! Я всю жизнь... как я всю жизнь мечтал сыграть Обломова! Два акта на диване. И не вставать. — А я глухонемого Герасима, без Муму, чтобы вообще текст не учить...

    — Господи, Боже мой! Я всю жизнь... как я всю жизнь мечтал сыграть Обломова! Два акта на диване. И не вставать. — А я глухонемого Герасима, без Муму, чтобы вообще текст не учить...

    — Несчастливцев
14. «

    Театр — это прежде всего глубокая, зрелая, страстная мысль. Театр должен увлекать зрителя серьезностью, отвечать на самые острые серьезные вопросы, убеждать откровенностью.

    Театр — это прежде всего глубокая, зрелая, страстная мысль. Театр должен увлекать зрителя серьезностью, отвечать на самые острые серьезные вопросы, убеждать откровенностью.

    — Виктор Дубровский · книга
15. «

    Театр утренних голосов.

    Театр утренних голосов.

    — Рэй Брэдбери · книга
16. «

    – Храм искусства скоро превратится в политический бордель! Завадский в ответ шипит: – Думайте над тем, что говорите, Фаина Георгиевна! Та неожиданно соглашается: – Вы правы, это просто бордель, и ему даже превращаться не нужно.

    – Храм искусства скоро превратится в политический бордель! Завадский в ответ шипит: – Думайте над тем, что говорите, Фаина Георгиевна! Та неожиданно соглашается: – Вы правы, это просто бордель, и ему даже превращаться не нужно.

    — Фаина Раневская · книга
17. «

    Театр — это постоянная капельница. Тебе все время в кровь что-то такое поступает. Иногда можно ее «выключить», но только на короткое время. Иначе — застой крови. Театр — как наркотик, конечно. Я не знаю человека, который бы просто так на пенсию ушел: сидел бы на даче, дома. Все приходят умирать в театр.

    Театр — это постоянная капельница. Тебе все время в кровь что-то такое поступает. Иногда можно ее «выключить», но только на короткое время. Иначе — застой крови. Театр — как наркотик, конечно. Я не знаю человека, который бы просто так на пенсию ушел: сидел бы на даче, дома. Все приходят умирать в театр.

    — Александр Абдулов
18. «

    Культура — не поберушка, она дама гордая. Приходит последняя, а уходит первой.

    Культура — не поберушка, она дама гордая. Приходит последняя, а уходит первой.

    — Юрий Яковлев
19. «

    Я не признаю слова «играть». Играть можно в карты, на скачках, в шашки. На сцене жить нужно.

    Я не признаю слова «играть». Играть можно в карты, на скачках, в шашки. На сцене жить нужно.

    — Фаина Раневская
20. «

    Есть пьесы настолько слабые, что никак не могут сойти со сцены.

    Есть пьесы настолько слабые, что никак не могут сойти со сцены.

    — Станислав Ежи Лец