Подборка «Жизненные цитаты про тишину» — 22 цитаты

Собрали 22 цитаты на тему «Жизненные цитаты про тишину» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мне плохо с людьми, потому что они мешают мне слушать мою душу или просто тишину.

   Мне плохо с людьми, потому что они мешают мне слушать мою душу или просто тишину.

   — Марина Цветаева
2. «

   Язык больше не нужен. Тишина слушает молча, а понять, что она говорит, можно лишь отключив все ненужное, выбросив трапезу ежедневных событий.

   Язык больше не нужен. Тишина слушает молча, а понять, что она говорит, можно лишь отключив все ненужное, выбросив трапезу ежедневных событий.
3. «

   Бывает, людям только и надо, чтоб их выслушали. Не торопя, в тишине, чтоб не было рядом разговоров, болтовни всяких там соседей. Ничего чтоб не было – лишь горящий очаг и женщина. Такая, что не вызывает желания. Такая, что не выболтает подружкам твоего секрета.

   Бывает, людям только и надо, чтоб их выслушали. Не торопя, в тишине, чтоб не было рядом разговоров, болтовни всяких там соседей. Ничего чтоб не было – лишь горящий очаг и женщина. Такая, что не вызывает желания. Такая, что не выболтает подружкам твоего секрета.

   — Ханна Кент · книга
4. «

   Как хочется кричать... Но тишина всегда будет громче.

   Как хочется кричать... Но тишина всегда будет громче.

   — Мэй · игра
5. «

   Я бы предпочел умереть в тишине. Все остальные обстоятельства смерти меня волнуют значительно меньше.

   Я бы предпочел умереть в тишине. Все остальные обстоятельства смерти меня волнуют значительно меньше.

   — Хавьер Бардем
6. «

   Я ничего не просил. Прежде всего, слова. Скорее уж тишины. Продолжайте говорить друг с другом… А мне нечего сказать.

   Я ничего не просил. Прежде всего, слова. Скорее уж тишины. Продолжайте говорить друг с другом… А мне нечего сказать.

   — Пьер Пежю · книга
7. «

   У тишины есть странный, вязкий звук, от которого могут полопаться барабанные перепонки.

   У тишины есть странный, вязкий звук, от которого могут полопаться барабанные перепонки.

   — Сью Монк Кид · книга
8. «

   Тихо до жути. Хоть ухо выколи. Но уши слушали. Уши привыкли.

   Тихо до жути. Хоть ухо выколи. Но уши слушали. Уши привыкли.

   — Владимир Маяковский · книга
9. «

   Молчание человека, желающего остаться неуслышанным, совсем не такое, как молчание пустоты. Когда человек изо всех сил старается не издать ни звука, воздух буквально наполнен молчанием первого типа.

   Молчание человека, желающего остаться неуслышанным, совсем не такое, как молчание пустоты. Когда человек изо всех сил старается не издать ни звука, воздух буквально наполнен молчанием первого типа.

   — Исуна Хасэкура · книга
10. «

    Главное наше лекарство — тишина. Это она помогает оглядываться назад, осмыслить случившееся, признавать ошибки. Она заставляет нас думать, сомневаться. Она наш поводырь, она помогает справляться со страхами или же сеет в душе новые, избавляет от терзаний или доводит до безумия. Она же примеряет нас с самими собой, облегчает груз времени, стирает то, что мы хотели бы забыть.

    Главное наше лекарство — тишина. Это она помогает оглядываться назад, осмыслить случившееся, признавать ошибки. Она заставляет нас думать, сомневаться. Она наш поводырь, она помогает справляться со страхами или же сеет в душе новые, избавляет от терзаний или доводит до безумия. Она же примеряет нас с самими собой, облегчает груз времени, стирает то, что мы хотели бы забыть.

    — Анн-Софи Брасм · книга
11. «

    Есть у меня дурацкая привычка: работать при шумовом фоне — вечно радио включено или ТВ. Это я на кораблях от тишины отвык, тишина на нервы действует — в морях или главный двигатель молотит, или какая-нибудь динамка, или голоса за переборкой. Вот и не могу в тиши.

    Есть у меня дурацкая привычка: работать при шумовом фоне — вечно радио включено или ТВ. Это я на кораблях от тишины отвык, тишина на нервы действует — в морях или главный двигатель молотит, или какая-нибудь динамка, или голоса за переборкой. Вот и не могу в тиши.

    — Виктор Викторович Конецкий · книга
12. «

    Вряд ли она способна понять, что тишина помогает погрузиться в себя, что она необходима тем, кого интересует не только внешняя сторона жизни, — ведь её собственный внутренний мир — сплошной шум и хаос, как улица в час пик. Так или иначе, но теперь она знает, что я люблю тишину, а мы с ней, к сожалению, живём в соседних комнатах. И вот она целыми днями шумит и грохочет. Орёт в телефон, запускает музыку на всю катушку (а это меня просто убивает), хлопает дверью, громко комментирует каждое своё действие, включая такие важные вещи, как причёсывание или поиски карандаша в ящике стола. В общем, поскольку потеснить меня по-другому не получается — ведь залезть мне в душу сестрица не может, — она затеяла эту звуковую интервенцию и с утра до ночи отравляет мне жизнь. Заметьте, чтобы додуматься до такой тактики, надо иметь самое примитивное представление о жизненном пространстве; мне-то совершенно не важно, где я нахожусь, раз я свободна мысленно перенестись куда угодно. Для Коломбы это непостижимо, зато она придумала целую теорию: «Моя сестра — зануда, вредина и неврастеничка, она ненавидит всех вокруг и предпочла бы жить на кладбище среди покойников. Другое дело я — натура открытая, полная жизни и радости». Если уж я действительно что-то ненавижу, так это когда люди возводят свои дефекты или мании в принципы. Коломба — как раз такой случай.

    Вряд ли она способна понять, что тишина помогает погрузиться в себя, что она необходима тем, кого интересует не только внешняя сторона жизни, — ведь её собственный внутренний мир — сплошной шум и хаос, как улица в час пик. Так или иначе, но теперь она знает, что я люблю тишину, а мы с ней, к сожалению, живём в соседних комнатах. И вот она целыми днями шумит и грохочет. Орёт в телефон, запускает музыку на всю катушку (а это меня просто убивает), хлопает дверью, громко комментирует каждое своё действие, включая такие важные вещи, как причёсывание или поиски карандаша в ящике стола. В общем, поскольку потеснить меня по-другому не получается — ведь залезть мне в душу сестрица не может, — она затеяла эту звуковую интервенцию и с утра до ночи отравляет мне жизнь. Заметьте, чтобы додуматься до такой тактики, надо иметь самое примитивное представление о жизненном пространстве; мне-то совершенно не важно, где я нахожусь, раз я свободна мысленно перенестись куда угодно. Для Коломбы это непостижимо, зато она придумала целую теорию: «Моя сестра — зануда, вредина и неврастеничка, она ненавидит всех вокруг и предпочла бы жить на кладбище среди покойников. Другое дело я — натура открытая, полная жизни и радости». Если уж я действительно что-то ненавижу, так это когда люди возводят свои дефекты или мании в принципы. Коломба — как раз такой случай.

    — Мюриель Барбери · книга
13. «

    Мой друг художник и поэт в дождливый вечер на стекле Мою любовь нарисовал, открыв мне чудо на земле. Сидел я молча у окна и наслаждался тишиной, Моя любовь с тех пор всегда была со мной.

    Мой друг художник и поэт в дождливый вечер на стекле Мою любовь нарисовал, открыв мне чудо на земле. Сидел я молча у окна и наслаждался тишиной, Моя любовь с тех пор всегда была со мной.
14. «

    Когда вам комфортно друг с другом в тишине, знайте, вы нашли любовь.

    Когда вам комфортно друг с другом в тишине, знайте, вы нашли любовь.
15. «

    Шум — это то, чем определяется тишина. Без шума мы не ценили бы тишину.

    Шум — это то, чем определяется тишина. Без шума мы не ценили бы тишину.

    — Чак Паланик · книга
16. «

    Самое важное под водой – не бояться себя. Там ты наедине с тишиной, без людей. Какой настоящий – вот тем и будешь. А это может испугать.

    Самое важное под водой – не бояться себя. Там ты наедине с тишиной, без людей. Какой настоящий – вот тем и будешь. А это может испугать.

    — Эльчин Сафарли · книга
17. «

    ... тишина возможна лишь в одиночестве, которое иногда настолько невыносимо, что к черту бы тишину, да вот беда — ни на что кроме нее нет сил.

    ... тишина возможна лишь в одиночестве, которое иногда настолько невыносимо, что к черту бы тишину, да вот беда — ни на что кроме нее нет сил.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Ты помнишь дачу и качели Меж двух высоких тополей, Как мы взлетали, и немели, И, удержавшись еле-еле. Смеялись. А потом сидели В уютной комнате твоей. <...> — На дачку едешь наудачку, - Друзья смеялись надо мной: Я был влюблён в одну чудачку И бредил дачей и луной. Там пахло бабушкой и мамой, Жила приличная семья. И я твердил друзьям упрямо. Что в этом вижу счастье я. Не понимая, что влюбился Не в девушку, а в тишину, В цветок, который распустился, Встречая летнюю луну. Здесь, ни о чем не беспокоясь, Любили кушать и читать. А я опаздывал на поезд И оставался ночевать. Я был влюблён в печальный рокот Деревьев, скованных луной, В шум поезда неподалеку И в девушку, само собой.

    Ты помнишь дачу и качели Меж двух высоких тополей, Как мы взлетали, и немели, И, удержавшись еле-еле. Смеялись. А потом сидели В уютной комнате твоей. <...> — На дачку едешь наудачку, - Друзья смеялись надо мной: Я был влюблён в одну чудачку И бредил дачей и луной. Там пахло бабушкой и мамой, Жила приличная семья. И я твердил друзьям упрямо. Что в этом вижу счастье я. Не понимая, что влюбился Не в девушку, а в тишину, В цветок, который распустился, Встречая летнюю луну. Здесь, ни о чем не беспокоясь, Любили кушать и читать. А я опаздывал на поезд И оставался ночевать. Я был влюблён в печальный рокот Деревьев, скованных луной, В шум поезда неподалеку И в девушку, само собой.

    — Всеволод Эдуардович Багрицкий
19. «

    Беда всем слышна, а хорошее — молчаливо.

    Беда всем слышна, а хорошее — молчаливо.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    — Утро никогда не начинается с тишины. Это может быть третий будильник, который ты завел в надежде услышать и не опрокинуть в спешке целительную смесь, кофе. Звонок телефона от человека, который безнадежно привязался к вашему эгоизму. Плач ребенка, который стал причиной разлада отношений. Крики супружеской пары, которые с течением времени превратились в узников своих амбиций. — На тебя действует осень. Это обычное дело. — Удивленно смотря в телефон и одновременно, пытаясь, чтобы Рима не заметила сообщение с тревожным сообщением. — Мне пора уходить.

    — Утро никогда не начинается с тишины. Это может быть третий будильник, который ты завел в надежде услышать и не опрокинуть в спешке целительную смесь, кофе. Звонок телефона от человека, который безнадежно привязался к вашему эгоизму. Плач ребенка, который стал причиной разлада отношений. Крики супружеской пары, которые с течением времени превратились в узников своих амбиций. — На тебя действует осень. Это обычное дело. — Удивленно смотря в телефон и одновременно, пытаясь, чтобы Рима не заметила сообщение с тревожным сообщением. — Мне пора уходить.

    — Малика Батукаева · книга