178 фраз, которые всё говорят о «унижение»

178 цитат про «унижение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ломающийся игловой никогда не отваживался сопротивляться – в такие нули они превращались… И я часто утоляла свою жажду власти, обламывая их по-всякому. Когда у них это начиналось, их можно было ломать просто об колено. Нужно было только методично бить по их слабому месту, растравлять их раны, и нервы у них не выдерживали!

   Ломающийся игловой никогда не отваживался сопротивляться – в такие нули они превращались… И я часто утоляла свою жажду власти, обламывая их по-всякому. Когда у них это начиналось, их можно было ломать просто об колено. Нужно было только методично бить по их слабому месту, растравлять их раны, и нервы у них не выдерживали!

   — Кристина Фельшериноу · книга
2. «

   Всякий знает по опыту, что такие девушки, как Маргарита, любят насмешничать и дразнить людей, которых они видят в первый раз. Это, вероятно, в отместку за унижения, которые они часто претерпевают со стороны тех, кого видят каждый день.

   Всякий знает по опыту, что такие девушки, как Маргарита, любят насмешничать и дразнить людей, которых они видят в первый раз. Это, вероятно, в отместку за унижения, которые они часто претерпевают со стороны тех, кого видят каждый день.

   — Александр Дюма (сын) · книга
3. «

   Достигнуть дна, добраться до последней степени униженности, махнуть на себя рукой, опуститься — и повторять это снова и снова, с бессознательным, погибельным упорством! Стать фитюлькой, нулем, смешаться с грязью; и тут, под гнётом и страхом позора, вдруг вспыхнуть и опомниться, собирая себя из собственных останков.

   Достигнуть дна, добраться до последней степени униженности, махнуть на себя рукой, опуститься — и повторять это снова и снова, с бессознательным, погибельным упорством! Стать фитюлькой, нулем, смешаться с грязью; и тут, под гнётом и страхом позора, вдруг вспыхнуть и опомниться, собирая себя из собственных останков.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
4. «

   Ты был взвешен, ты был измерен и был признан никуда не годным.

   Ты был взвешен, ты был измерен и был признан никуда не годным.

   — граф Адемар · фильм
5. «

   Это хорошо видно в подростковых и молодёжных неформальных обществах и тусовках, где пренебрежительное и уничижительное отношение к женщине – просто способ маскировки своего непонимания женской природы и страхов, вызванных этим непониманием.

   Это хорошо видно в подростковых и молодёжных неформальных обществах и тусовках, где пренебрежительное и уничижительное отношение к женщине – просто способ маскировки своего непонимания женской природы и страхов, вызванных этим непониманием.

   — Вис Виталис · книга
6. «

   Женщины. Все созданы разными. Одним сколько ни дай — всё мало. Другие ни за что не опустятся до такого унижения. А третьи, в трудной ситуации, не вешают нос и закатывают рукава.

   Женщины. Все созданы разными. Одним сколько ни дай — всё мало. Другие ни за что не опустятся до такого унижения. А третьи, в трудной ситуации, не вешают нос и закатывают рукава.

   — Росс Полдарк · сериал
7. «

   Научиться законам жизни — значит испытать целый ряд унижений, — всё равно как обучаться катанию на коньках. Единственный выход — смеяться над собой вместе с зеваками.

   Научиться законам жизни — значит испытать целый ряд унижений, — всё равно как обучаться катанию на коньках. Единственный выход — смеяться над собой вместе с зеваками.

   — Джордж Бернард Шоу
8. «

   Ты так и родился жирным, гнусным подонком, рядовой Куча? Или ты специально тренировался, чтобы таким стать?

   Ты так и родился жирным, гнусным подонком, рядовой Куча? Или ты специально тренировался, чтобы таким стать?

   — комендор-сержант Хартман · фильм
9. «

   Сначала становятся перед человеком на колени, а потом наступают ему ногой на голову. Я не желаю почтения сейчас, чтобы не испытать унижения в будущем.

   Сначала становятся перед человеком на колени, а потом наступают ему ногой на голову. Я не желаю почтения сейчас, чтобы не испытать унижения в будущем.

   — Нацумэ Сосэки · книга
10. «

    Ни один истинный ариец не способен претерпеть унижение с пользой для себя; если он простил, значит, оно вросло в его жизнь, значит, он отождествил себя с причиной своего позора — что в данном случае было невозможно.

    Ни один истинный ариец не способен претерпеть унижение с пользой для себя; если он простил, значит, оно вросло в его жизнь, значит, он отождествил себя с причиной своего позора — что в данном случае было невозможно.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
11. «

    Ему вспомнились слова отца: «Легко пинать беззащитных, сынок. Легко, абсолютно не страшно и очень подло».

    Ему вспомнились слова отца: «Легко пинать беззащитных, сынок. Легко, абсолютно не страшно и очень подло».

    — Гедеон · книга
12. «

    — Что я сделал не так? — Ты издевался надо мной много лет, Адам. Я жил в тревоге многие годы. Из-за тебя я плохо относился к самому себе. А теперь мне надо поверить, что ты изменился? Мне стыдно об этом вспоминать и я не хочу повторения. Мне пришлось постараться, чтобы вернуть самоуважение, и я не хочу прятаться.

    — Что я сделал не так? — Ты издевался надо мной много лет, Адам. Я жил в тревоге многие годы. Из-за тебя я плохо относился к самому себе. А теперь мне надо поверить, что ты изменился? Мне стыдно об этом вспоминать и я не хочу повторения. Мне пришлось постараться, чтобы вернуть самоуважение, и я не хочу прятаться.

    — Адам Грофф · сериал
13. «

    О ты, кто в немощи согбен, внемли толпе подобострастно: Кто совершил один поклон, склоняться снова рад бывает.

    О ты, кто в немощи согбен, внемли толпе подобострастно: Кто совершил один поклон, склоняться снова рад бывает.

    — Алишер Навои
14. «

    Страх унижения делает людей больными. Они готовы влезть в драку во имя обидных слов, пущенных в свой адрес, возможно, даже умереть. Эта болезнь возбуждает нервную систему и заставляет думать о мести. Из-за страха унижения разгорались войны, из-за страха унижения убиты миллионы людей, сколько пролито слез по ушедшим. А равна ли цена?

    Страх унижения делает людей больными. Они готовы влезть в драку во имя обидных слов, пущенных в свой адрес, возможно, даже умереть. Эта болезнь возбуждает нервную систему и заставляет думать о мести. Из-за страха унижения разгорались войны, из-за страха унижения убиты миллионы людей, сколько пролито слез по ушедшим. А равна ли цена?

    — Виталий Штольман · книга
15. «

    Иногда и поклон лишний и унижение изъявляешь, не от чего иного как от припадка доброты душевной и от излишней мягкости сердца.

    Иногда и поклон лишний и унижение изъявляешь, не от чего иного как от припадка доброты душевной и от излишней мягкости сердца.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
16. «

    В Книге Притчей Соломоновых гордыня («глаза гордые») упоминается как первое из семи богопротивных вещей. Христиане также поставили гордыню во главе списка семи смертных грехов. (Папа Григорий I хотел стать Менделеевым от христианства и составил каноническую таблицу грехов.) Что такое гордыня? Спиноза считал подверженными гордыне тех, кто из себялюбия считает себя лучше других. Если бы Спиноза спросил моего совета, то я бы добавил, что гордыня — это намеренная ошибка в суждении. Спиноза также отмечал, что обратного не наблюдается, то есть никто из ненависти к себе не считает себя хуже, чем он есть. «Тот, кто предается самоуничижению, очень ценит себя за готовность унизиться». (По Достоевскому и Ницше.) Из собственного опыта добавлю, что, как правило, те, кто говорит о себе плохо, просто хотят, чтобы им сделали комплимент, похвалили и подбодрили. Если вы сделали кому-то комплимент и его не приняли, значит, от вас ждут, чтобы вы его повторили.

    В Книге Притчей Соломоновых гордыня («глаза гордые») упоминается как первое из семи богопротивных вещей. Христиане также поставили гордыню во главе списка семи смертных грехов. (Папа Григорий I хотел стать Менделеевым от христианства и составил каноническую таблицу грехов.) Что такое гордыня? Спиноза считал подверженными гордыне тех, кто из себялюбия считает себя лучше других. Если бы Спиноза спросил моего совета, то я бы добавил, что гордыня — это намеренная ошибка в суждении. Спиноза также отмечал, что обратного не наблюдается, то есть никто из ненависти к себе не считает себя хуже, чем он есть. «Тот, кто предается самоуничижению, очень ценит себя за готовность унизиться». (По Достоевскому и Ницше.) Из собственного опыта добавлю, что, как правило, те, кто говорит о себе плохо, просто хотят, чтобы им сделали комплимент, похвалили и подбодрили. Если вы сделали кому-то комплимент и его не приняли, значит, от вас ждут, чтобы вы его повторили.

    — Хаим Шапира · книга
17. «

    Сломать можно почти кого угодно, было бы желание. Зато привести сломленного человека в порядок – тяжкий труд, не каждый за такое возьмётся.

    Сломать можно почти кого угодно, было бы желание. Зато привести сломленного человека в порядок – тяжкий труд, не каждый за такое возьмётся.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Если кто-то словами или жестами выражает вам пренебрежение, не вините себя и примените формулу «Остановись. Посмотри. Послушай». Незачем начинать третью мировую войну, нужно лишь сказать что-то вроде: «Я беру паузу. Продолжим разговор, когда тебе расхочется меня унижать». Умение устанавливать границы нарабатывается практикой, и со временем вы к этому приучитесь.

    Если кто-то словами или жестами выражает вам пренебрежение, не вините себя и примените формулу «Остановись. Посмотри. Послушай». Незачем начинать третью мировую войну, нужно лишь сказать что-то вроде: «Я беру паузу. Продолжим разговор, когда тебе расхочется меня унижать». Умение устанавливать границы нарабатывается практикой, и со временем вы к этому приучитесь.

    — Пег Стрип · книга
19. «

    Определение деспотизма: такой порядок вещей, при котором высший — низок, а низший — унижен.

    Определение деспотизма: такой порядок вещей, при котором высший — низок, а низший — унижен.

    — Николя де Шамфор
20. «

    Там стоит Рим, мальчик. Могучий, великий, ужасный Рим. Там сила, возвышающаяся над миром, как Колос. Никто не в силах противостоять Риму, никто. И уж конечно, не юноша. С Римом можно сладить только одним способом — ему надо служить, перед ним надо унижаться, ползать у него в ногах, любить его.

    Там стоит Рим, мальчик. Могучий, великий, ужасный Рим. Там сила, возвышающаяся над миром, как Колос. Никто не в силах противостоять Риму, никто. И уж конечно, не юноша. С Римом можно сладить только одним способом — ему надо служить, перед ним надо унижаться, ползать у него в ногах, любить его.

    — Марк Красс · фильм