189 цитат про «забвение» — коротко и по делу

Собрали 189 цитат на тему «забвение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Несчастье — это всё то, что заставляет замолкнуть совесть, притупляет деятельность мысли, затемняет будущее; несчастье — это опиум забвения, которое вы призываете на себя всеми помыслами.

   Несчастье — это всё то, что заставляет замолкнуть совесть, притупляет деятельность мысли, затемняет будущее; несчастье — это опиум забвения, которое вы призываете на себя всеми помыслами.

   — Аллан Кардек
2. «

   И никто не придет к могиле моей одинокой, не уронит слезу… Скорбно думать о том, что забвенье после смерти тебя ожидает!

   И никто не придет к могиле моей одинокой, не уронит слезу… Скорбно думать о том, что забвенье после смерти тебя ожидает!

   — Ёсии Исаму
3. «

   Прощение означает полное забвение...

   Прощение означает полное забвение...

   — Франсин Риверс · книга
4. «

   Река времён в своем стремленьи Уносит все дела людей И топит в пропасти забвенья Народы, царства и царей.

   Река времён в своем стремленьи Уносит все дела людей И топит в пропасти забвенья Народы, царства и царей.

   — Гавриил Романович Державин
5. «

   Забвение своих собственных прегрешений порождает бесстыдство.

   Забвение своих собственных прегрешений порождает бесстыдство.

   — Демокрит
6. «

   Пусть мне кажется, надо смолчать и посторониться, А не соваться менять все, как Чацкий из-за границы. Снова залечь на дно, позабыв это шапито, Но тогда среди вас о нас не вспомнит уже никто.

   Пусть мне кажется, надо смолчать и посторониться, А не соваться менять все, как Чацкий из-за границы. Снова залечь на дно, позабыв это шапито, Но тогда среди вас о нас не вспомнит уже никто.
7. «

   Злобно зашуршали В гардеробе скелеты - Зубы скалят вновь, тайну выдать грозя; И случайной страсти На глаза две монеты Положу я, сон за собой унося.

   Злобно зашуршали В гардеробе скелеты - Зубы скалят вновь, тайну выдать грозя; И случайной страсти На глаза две монеты Положу я, сон за собой унося.
8. «

   И тогда я прыгнул в Лету, но никак не вспомню, спасли меня или нет.

   И тогда я прыгнул в Лету, но никак не вспомню, спасли меня или нет.

   — Станислав Ежи Лец · книга
9. «

   Вас позабудут. Да-да, история похоронит вас, Франкештейн. И никто не вспомнит вашего имени.

   Вас позабудут. Да-да, история похоронит вас, Франкештейн. И никто не вспомнит вашего имени.

   — Родерик Терпин · фильм
10. «

    Возьми нож забвения и отруби этот червеобразный отросток своей жизни.

    Возьми нож забвения и отруби этот червеобразный отросток своей жизни.

    — Фэн Цзицай · книга
11. «

    Ники заиграл какой-то цыганский напев и в странном танце пустился по кругу, сверкая в лунном свете белыми с высокой шнуровкой сапогами. Присев на обугленный пень, я пил вино прямо из горлышка. Как и всегда, я чувствовал, что сердце мое разрывается от звуков прекрасной музыки. Какой же может быть в этом грех, думал я, что плохого, кроме разве что возможности заново пережить собственную жизнь в этом ужасном месте? И вскоре я уже молча и безутешно плакал. Мне казалось, что музыка все еще продолжает звучать, но вдруг я обнаружил, что Ники оказался рядом со мной и пытается меня утешить. Мы сидели бок о бок, и он говорил, что мир полон несправедливости и что мы оба оказались пленниками ужасного, Богом забытого уголка Франции, но настанет день, когда мы наконец вырвемся отсюда. А я в тот момент вспомнил о матери, ставшей пленницей нашего замка на высокой горе, и меня охватила невыразимая и невыносимая печаль. Ники заиграл снова и велел мне забыть обо всем и танцевать. Да, именно музыка и танец способны заставить нас сделать это, хотел сказать ему я. Так почему же тогда их считают греховными? Как можно считать, что они есть зло? Я присоединился к Никола в его круговой пляске. Поистине золотые звуки лились со струн его скрипки и устремлялись ввысь, к звездам. Теперь я плясал вокруг Ники, а он заиграл еще более быструю, неистовую мелодию. Распахнув, словно крылья, полы плаща, я откинул назад голову и посмотрел на звезды. Звуки музыки окутали меня туманной пеленой – и поляна ведьм перестала для меня существовать. Остались только горы и распахнутое над ними небо.

    Ники заиграл какой-то цыганский напев и в странном танце пустился по кругу, сверкая в лунном свете белыми с высокой шнуровкой сапогами. Присев на обугленный пень, я пил вино прямо из горлышка. Как и всегда, я чувствовал, что сердце мое разрывается от звуков прекрасной музыки. Какой же может быть в этом грех, думал я, что плохого, кроме разве что возможности заново пережить собственную жизнь в этом ужасном месте? И вскоре я уже молча и безутешно плакал. Мне казалось, что музыка все еще продолжает звучать, но вдруг я обнаружил, что Ники оказался рядом со мной и пытается меня утешить. Мы сидели бок о бок, и он говорил, что мир полон несправедливости и что мы оба оказались пленниками ужасного, Богом забытого уголка Франции, но настанет день, когда мы наконец вырвемся отсюда. А я в тот момент вспомнил о матери, ставшей пленницей нашего замка на высокой горе, и меня охватила невыразимая и невыносимая печаль. Ники заиграл снова и велел мне забыть обо всем и танцевать. Да, именно музыка и танец способны заставить нас сделать это, хотел сказать ему я. Так почему же тогда их считают греховными? Как можно считать, что они есть зло? Я присоединился к Никола в его круговой пляске. Поистине золотые звуки лились со струн его скрипки и устремлялись ввысь, к звездам. Теперь я плясал вокруг Ники, а он заиграл еще более быструю, неистовую мелодию. Распахнув, словно крылья, полы плаща, я откинул назад голову и посмотрел на звезды. Звуки музыки окутали меня туманной пеленой – и поляна ведьм перестала для меня существовать. Остались только горы и распахнутое над ними небо.

    — Энн Райс · книга
12. «

    Санса сидела, сложив на коленях руки, и наблюдала за происходящим со странным интересом. Она ещё не видела смерти. Санса подумала, что ей следовало бы заплакать, но слёзы не шли. Наверное, она израсходовала весь свой запас на Леди и Брана. Конечно, будь это Джори, сир Родрик или отец, она отреагировала бы иначе, сказала она себе. Молодой рыцарь в синем плаще ничего не значил для неё, так, какой-то незнакомец из Долины Аррен, чьё имя она забыла сразу, как только услыхала его. Мир тоже забудет его, поняла Санса. Песен о нём не споют.

    Санса сидела, сложив на коленях руки, и наблюдала за происходящим со странным интересом. Она ещё не видела смерти. Санса подумала, что ей следовало бы заплакать, но слёзы не шли. Наверное, она израсходовала весь свой запас на Леди и Брана. Конечно, будь это Джори, сир Родрик или отец, она отреагировала бы иначе, сказала она себе. Молодой рыцарь в синем плаще ничего не значил для неё, так, какой-то незнакомец из Долины Аррен, чьё имя она забыла сразу, как только услыхала его. Мир тоже забудет его, поняла Санса. Песен о нём не споют.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Жизнь на земле была как море, Мне выплыть было не дано. Подобно морю, было горе, Тянувшее меня на дно. Любовь была темна, как бездна, Меня влекла во мрак безвестный, И дней моих цветок чудесный Раскрылся и увял давно. И смерть настанет, не обманет, Мой взор навеки затуманит, Лицо мое землистым станет, И станет все темным-темно. Влекомые тщетой земною, Пройдут живые стороною, Все, кто при жизни был со мною, Меня забудут все равно.

    Жизнь на земле была как море, Мне выплыть было не дано. Подобно морю, было горе, Тянувшее меня на дно. Любовь была темна, как бездна, Меня влекла во мрак безвестный, И дней моих цветок чудесный Раскрылся и увял давно. И смерть настанет, не обманет, Мой взор навеки затуманит, Лицо мое землистым станет, И станет все темным-темно. Влекомые тщетой земною, Пройдут живые стороною, Все, кто при жизни был со мною, Меня забудут все равно.

    — Хачатур Кечареци
14. «

    Забыл... Потому что не хотел помнить...

    Забыл... Потому что не хотел помнить...
15. «

    Иногда мне кажется, что самая великая способность человеческого разума — это способность забывать.

    Иногда мне кажется, что самая великая способность человеческого разума — это способность забывать.

    — Мэл Гибсон
16. «

    Я целую вечность повела одна. Единственным другим существом была Тьма, которую я не признавала. Даже когда я разделила своё бытие и создала других... Не было никакой разницы от того, что я говорю сама с собой. Животные ползали по земле... Я молилась о времени, когда они смогут говорить со мной на равных. Да... Всё началось с этого желания. С тех пор прошли сотни миллионов лет. Люди на земле стали почитать меня как богиню. И я стала богиней, которую они так желали. Я забыла, что значит одиночество, взяв на себя роль богини. Перед тем, как я поняла... Я попала в зависимость от их внимания. Почему я так желала людей? Я просто хотела с кем-то поговорить? Или я и вправду хотела для кого-то быть богиней? После столь долгого времени я не могу вспомнить себя. Я должна быть богиней. А если нет... Кем я могу быть? Если люди забудут свою богиню, и она больше им будет не нужна... Тогда что я могу сделать? Зачем должна существовать богиня, если больше не нужна? Мир, которому не нужна богиня... Я не могу этого допустить...

    Я целую вечность повела одна. Единственным другим существом была Тьма, которую я не признавала. Даже когда я разделила своё бытие и создала других... Не было никакой разницы от того, что я говорю сама с собой. Животные ползали по земле... Я молилась о времени, когда они смогут говорить со мной на равных. Да... Всё началось с этого желания. С тех пор прошли сотни миллионов лет. Люди на земле стали почитать меня как богиню. И я стала богиней, которую они так желали. Я забыла, что значит одиночество, взяв на себя роль богини. Перед тем, как я поняла... Я попала в зависимость от их внимания. Почему я так желала людей? Я просто хотела с кем-то поговорить? Или я и вправду хотела для кого-то быть богиней? После столь долгого времени я не могу вспомнить себя. Я должна быть богиней. А если нет... Кем я могу быть? Если люди забудут свою богиню, и она больше им будет не нужна... Тогда что я могу сделать? Зачем должна существовать богиня, если больше не нужна? Мир, которому не нужна богиня... Я не могу этого допустить...

    — Илиас (Илиада) · игра
17. «

    — Вы предатели! — И кого мы предали, вашу прежнюю королеву или нынешнюю? — Вы нарушили закон. — Закон? Вы забыли тех, кто любил вас — матерей и отцов. Какой закон нарушили они? Любовь не делает нас слабыми, наоборот, она дает нам силу. Мы же бились плечом к плечу, с самого детства, мы же любили друг друга.

    — Вы предатели! — И кого мы предали, вашу прежнюю королеву или нынешнюю? — Вы нарушили закон. — Закон? Вы забыли тех, кто любил вас — матерей и отцов. Какой закон нарушили они? Любовь не делает нас слабыми, наоборот, она дает нам силу. Мы же бились плечом к плечу, с самого детства, мы же любили друг друга.

    — Солдат · фильм
18. «

    Нельзя надеяться на человеческую память. Впрочем, и на забвение тоже рассчитывать нельзя.

    Нельзя надеяться на человеческую память. Впрочем, и на забвение тоже рассчитывать нельзя.

    — Станислав Ежи Лец · книга
19. «

    За четыре долгих года забываешь имена.

    За четыре долгих года забываешь имена.

    — Дженни Даунхэм · книга
20. «

    За последние дни я выучил, что «вытеснить из памяти» не то же самое, что «забыть».

    За последние дни я выучил, что «вытеснить из памяти» не то же самое, что «забыть».

    — Ава Рид · книга