764 цитаты про «Грустные цитаты про жизнь» — большая подборка

Собрали 764 цитаты на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Я прожил плохую жизнь, сестра. — Мы все прожили плохую жизнь, мистер Морган... Все мы грешим... Но я Вас знаю. — Не знаете вы меня. — Простите меня, но в этом и проблема. Вы не знаете себя. — Это как понимать? — Да как хотите. При каждой нашей встрече вы всегда улыбаетесь и помогаете людям. — У меня был сын. Он умер. Была девушка, которая меня любила. Я растоптал эту любовь. Мама умерла, когда я был ещё ребёнком. А отец... Он умер у меня на глазах... И я был этому страшно рад. — Мой муж умер много лет назад. Жизнь полна боли... Но есть в ней также любовь и красота. — Что мне теперь делать? — Будьте благодарны за то, что впервые... Вы ясно видите свою жизнь. — Ну да. — Может, вам стоит помочь кому-нибудь? Помощь ближнему всегда приносит счастье. — Но я до сих пор ни во что не верю. — Я и сама верю не всегда... Но потом встречают кого-то такого, как Вы... И всё становится на свои места. — Вы слишком умны для меня, сестра... Наверное... я просто боюсь. — Вам нечего бояться, мистер Морган. Допустите мысль, что любовь существует и пусть она диктует ваши поступки.

   — Я прожил плохую жизнь, сестра. — Мы все прожили плохую жизнь, мистер Морган... Все мы грешим... Но я Вас знаю. — Не знаете вы меня. — Простите меня, но в этом и проблема. Вы не знаете себя. — Это как понимать? — Да как хотите. При каждой нашей встрече вы всегда улыбаетесь и помогаете людям. — У меня был сын. Он умер. Была девушка, которая меня любила. Я растоптал эту любовь. Мама умерла, когда я был ещё ребёнком. А отец... Он умер у меня на глазах... И я был этому страшно рад. — Мой муж умер много лет назад. Жизнь полна боли... Но есть в ней также любовь и красота. — Что мне теперь делать? — Будьте благодарны за то, что впервые... Вы ясно видите свою жизнь. — Ну да. — Может, вам стоит помочь кому-нибудь? Помощь ближнему всегда приносит счастье. — Но я до сих пор ни во что не верю. — Я и сама верю не всегда... Но потом встречают кого-то такого, как Вы... И всё становится на свои места. — Вы слишком умны для меня, сестра... Наверное... я просто боюсь. — Вам нечего бояться, мистер Морган. Допустите мысль, что любовь существует и пусть она диктует ваши поступки.

   — Артур Морган · игра
2. «

   Не волнуйтесь. Очень скоро ваша жизнь опять станет дерьмом.

   Не волнуйтесь. Очень скоро ваша жизнь опять станет дерьмом.

   — Доктор Грегори Хаус · сериал
3. «

   Жизнь — это вечное, мучительное движенье и волнение, она несчастна, она истерзана и растерзана, она ужасна и бессмысленна, если не считать смыслом как раз те редкие события, деяния, мысли, творения, которые вспыхивают над хаосом такой жизни.

   Жизнь — это вечное, мучительное движенье и волнение, она несчастна, она истерзана и растерзана, она ужасна и бессмысленна, если не считать смыслом как раз те редкие события, деяния, мысли, творения, которые вспыхивают над хаосом такой жизни.

   — Герман Гессе · книга
4. «

   Человек наделен разумом и душой, где плещут хрустальные родники, распускаются сказочные цветы и поют волшебные птицы. То есть могли бы плескаться, цвести и петь. Но нет. Человек забивает этот чистый источник тоннами мусора: пустыми обидами, гневом ни о чем, бессмысленным страхом... даже перечислять отвратительно, словно само перечисление добавляет в поток жизни еще один ручеек яда.

   Человек наделен разумом и душой, где плещут хрустальные родники, распускаются сказочные цветы и поют волшебные птицы. То есть могли бы плескаться, цвести и петь. Но нет. Человек забивает этот чистый источник тоннами мусора: пустыми обидами, гневом ни о чем, бессмысленным страхом... даже перечислять отвратительно, словно само перечисление добавляет в поток жизни еще один ручеек яда.

   — Олег Рой · книга
5. «

   Прежде чем жизнь на Земле станет попросту невозможной, задолго до этого она станет совершенно невыносимой.

   Прежде чем жизнь на Земле станет попросту невозможной, задолго до этого она станет совершенно невыносимой.

   — Тони Кушнер · книга
6. «

   О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

   О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

   — Уильям Шекспир · книга
7. «

   Ричард воспринимал своё одиночество, как нечто священное. Как заслуженную медаль почёта. Как плащ, чтобы отгородиться от жизни, как свою безопасность. Одиночество было его сущностью. Это стало причиной появления в его жизни людей, судивших о нём со слегка прикрываемом презрением. Ричард был уверен, что он не нравится другим, что тяжело для мужчины. Возможно от того, что он ничего не давал, он ничего и не получал взамен. В любом случае, это стало невыносимо. Самые тёплые чувства, которые он испытывал к друзьям, были либо воображаемыми, либо вымершими. Ричард дошёл до такой точки в жизни, когда этого уже стало не хватать, и он встретил девушку, она была тёплая, и она была печальная, и она была так одинока, что напомнила ему о самом себе. Она понесла такую утрату, какой никогда ни у кого не должно быть. И она знала кое-что, и научила его этому, и Ричард думал, возможно вот это как – дружить? Может быть… Это был только проблеск, едва ставший реальным, но в эти несколько длинных зимних дней она дала ему так много, что Ричард смог продолжить жить. А что он дал ей? Только несколько слов на листе бумаги. Не так много, возможно, но для Эбби он надеялся, этого было достаточно.

   Ричард воспринимал своё одиночество, как нечто священное. Как заслуженную медаль почёта. Как плащ, чтобы отгородиться от жизни, как свою безопасность. Одиночество было его сущностью. Это стало причиной появления в его жизни людей, судивших о нём со слегка прикрываемом презрением. Ричард был уверен, что он не нравится другим, что тяжело для мужчины. Возможно от того, что он ничего не давал, он ничего и не получал взамен. В любом случае, это стало невыносимо. Самые тёплые чувства, которые он испытывал к друзьям, были либо воображаемыми, либо вымершими. Ричард дошёл до такой точки в жизни, когда этого уже стало не хватать, и он встретил девушку, она была тёплая, и она была печальная, и она была так одинока, что напомнила ему о самом себе. Она понесла такую утрату, какой никогда ни у кого не должно быть. И она знала кое-что, и научила его этому, и Ричард думал, возможно вот это как – дружить? Может быть… Это был только проблеск, едва ставший реальным, но в эти несколько длинных зимних дней она дала ему так много, что Ричард смог продолжить жить. А что он дал ей? Только несколько слов на листе бумаги. Не так много, возможно, но для Эбби он надеялся, этого было достаточно.

   — Ричард Данн · фильм
8. «

   Чем больше ударов на тебя сыплется ни за что ни про что, тем труднее их сносить. Боль накапливается.

   Чем больше ударов на тебя сыплется ни за что ни про что, тем труднее их сносить. Боль накапливается.

   — Бенджамин Вуд · книга
9. «

   Жизнь, Сашенька, вообще лишена логики... а, может быть, и смысла.

   Жизнь, Сашенька, вообще лишена логики... а, может быть, и смысла.

   — Пётр Дмитриевич Синёв · фильм
10. «

    Он не родился богачом, а в этом мире, как я узнал на своём веку, добрыми делами богатства не наживёшь.

    Он не родился богачом, а в этом мире, как я узнал на своём веку, добрыми делами богатства не наживёшь.

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    — Ты видишь себя таким же, каким тебя видят наши враги. Ты разрушителен, ты зол и ты сломлен. Ты... Ты словно затупленный инструмент. И ты думаешь, что тобой движут лишь... ненависть и злость. Что в этом твоя сущность. Но это не так. И все твои близкие знают это. Всё, что ты делал в этой жизни, хорошее и плохое, ты это делал из-за любви. Из-за любви ты растил своего младшего брата. Из-за любви ты сражался на благо всего мира. В этом твоя сущность. Ты самый заботливый человек на Земле. Ты самый самоотверженный, любящий человек, которого я когда-либо встречал. С самого начала нашего знакомства и с тех пор, как я вытащил тебя из Ада... И это знакомство изменило меня. И я проявлял заботу, потому-что так поступал ты. Я заботился о тебе. Я заботился о Сэме. Я заботился о Джеке. Я заботился обо всём мире из-за тебя. Ты изменил меня, Дин. — Почему это похоже на прощание? — Потому-что так и есть. Я люблю тебя.

    — Ты видишь себя таким же, каким тебя видят наши враги. Ты разрушителен, ты зол и ты сломлен. Ты... Ты словно затупленный инструмент. И ты думаешь, что тобой движут лишь... ненависть и злость. Что в этом твоя сущность. Но это не так. И все твои близкие знают это. Всё, что ты делал в этой жизни, хорошее и плохое, ты это делал из-за любви. Из-за любви ты растил своего младшего брата. Из-за любви ты сражался на благо всего мира. В этом твоя сущность. Ты самый заботливый человек на Земле. Ты самый самоотверженный, любящий человек, которого я когда-либо встречал. С самого начала нашего знакомства и с тех пор, как я вытащил тебя из Ада... И это знакомство изменило меня. И я проявлял заботу, потому-что так поступал ты. Я заботился о тебе. Я заботился о Сэме. Я заботился о Джеке. Я заботился обо всём мире из-за тебя. Ты изменил меня, Дин. — Почему это похоже на прощание? — Потому-что так и есть. Я люблю тебя.

    — Кастиэль · сериал
12. «

    Жить и как все, и как не все Мне надоело нынче очень. Есть только мокрое шоссе, Ведущее куда-то в осень. Не жизнь, не бой, не страсть, не дрожь, А воздух, полный бескорыстья, Где встречный ветер, мелкий дождь И влажные от капель листья.

    Жить и как все, и как не все Мне надоело нынче очень. Есть только мокрое шоссе, Ведущее куда-то в осень. Не жизнь, не бой, не страсть, не дрожь, А воздух, полный бескорыстья, Где встречный ветер, мелкий дождь И влажные от капель листья.

    — Наум Коржавин
13. «

    Любую человеческую жизнь ждет поражение, сокрушительное и неизбежное.

    Любую человеческую жизнь ждет поражение, сокрушительное и неизбежное.

    — Хардли Хавелок · книга
14. «

    Вот она, жизнь — стоит кого-то полюбить, как его у тебя забирают.

    Вот она, жизнь — стоит кого-то полюбить, как его у тебя забирают.

    — Фэнни Флэгг · книга
15. «

    Главное, чему ты научился за эту жизнь, — не замечать собственных ошибок...

    Главное, чему ты научился за эту жизнь, — не замечать собственных ошибок...

    — Павел Белобрысов · сериал
16. «

    — Есть такие воспоминания, о которых ты не можешь забыть, даже если захочешь, — она сдерживала слезу, — у меня слишком длинная история, но я помню её всю. От и до. — Длинная? — взгляд турианца стал вопросительным, — но тебе не так много лет. — Все не то чем кажется, Гаррус. Внешность обманчива и чаще всего выдают глаза, — она опустила голову.

    — Есть такие воспоминания, о которых ты не можешь забыть, даже если захочешь, — она сдерживала слезу, — у меня слишком длинная история, но я помню её всю. От и до. — Длинная? — взгляд турианца стал вопросительным, — но тебе не так много лет. — Все не то чем кажется, Гаррус. Внешность обманчива и чаще всего выдают глаза, — она опустила голову.

    — Элис Кеннеди
17. «

    Что же делать, надо жить! Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный, длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрём и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнём. Я верую, дядя, я верую горячо, страстно... Мы отдохнём!

    Что же делать, надо жить! Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный, длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрём и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнём. Я верую, дядя, я верую горячо, страстно... Мы отдохнём!

    — Антон Павлович Чехов · книга
18. «

    Счастье Шехзаде, о котором говорится в сказках — сплошная ложь. Мы либо восходим на трон, либо нас убивают.

    Счастье Шехзаде, о котором говорится в сказках — сплошная ложь. Мы либо восходим на трон, либо нас убивают.

    — Султан Ахмед · сериал
19. «

    — Прости нас с матерью, сынок. — Да ты чё, бать? — А чё мы тебе дали? — Жизнь. — А что с ней делать, с такой жизнью? А вон погляди на нас с матерью. Собачимся каждый день. Ни любви не осталось, ни радости. И тебя жизни не научили. Все, что с тобой случилось — это наша вина. — Перестань, бать. — А люди вон, вагонами воруют, по головам идут и живут, горя не знают... А ты вон, эти трубы поганые чинишь. Людям помочь хотел, от смерти сберечь, а тебя того и гляди самого грохнут. Уезжай, сынок. Никогда тут по-другому не будет. Никогда.

    — Прости нас с матерью, сынок. — Да ты чё, бать? — А чё мы тебе дали? — Жизнь. — А что с ней делать, с такой жизнью? А вон погляди на нас с матерью. Собачимся каждый день. Ни любви не осталось, ни радости. И тебя жизни не научили. Все, что с тобой случилось — это наша вина. — Перестань, бать. — А люди вон, вагонами воруют, по головам идут и живут, горя не знают... А ты вон, эти трубы поганые чинишь. Людям помочь хотел, от смерти сберечь, а тебя того и гляди самого грохнут. Уезжай, сынок. Никогда тут по-другому не будет. Никогда.

    — Дурак · фильм
20. «

    Когда слишком долго живёшь у моря, оно тебя пожирает.

    Когда слишком долго живёшь у моря, оно тебя пожирает.

    — Джек · игра