107 цитат: всё о «зрители»

Собрали 107 цитат на тему «зрители» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   К вопросу о предпочтениях наших читателей, слушателей, зрителей... Очень часто вот мне приходиться слышать: «Вот вы там, загадили, значит... ну не я конкретно, хотя, может быть и я где-то... вот загадили весь наш эфир, информационное пространство, всякой пошлятиной и прочая и прочая». Относительная правда, конечно, в этом есть, но есть и другая правда, которую люди не хотят признавать. Точно также я могу потенциальным потребителям информации сказать: «А вы её и хаваете, потому что на самом деле ничего вам больше не интересно!» У кого больше всего тиражи? Да у того, у кого больше всего скандалов!

   К вопросу о предпочтениях наших читателей, слушателей, зрителей... Очень часто вот мне приходиться слышать: «Вот вы там, загадили, значит... ну не я конкретно, хотя, может быть и я где-то... вот загадили весь наш эфир, информационное пространство, всякой пошлятиной и прочая и прочая». Относительная правда, конечно, в этом есть, но есть и другая правда, которую люди не хотят признавать. Точно также я могу потенциальным потребителям информации сказать: «А вы её и хаваете, потому что на самом деле ничего вам больше не интересно!» У кого больше всего тиражи? Да у того, у кого больше всего скандалов!

   — Сергей Александрович Михеев
2. «

   Огласка, тысячи зрителей, внимание прессы — Гудини знал толк в шоу, этим принципом руководствуются и современные шоумены. Все великие иллюзионисты знают, что стоят на плечах у маленького венгра.

   Огласка, тысячи зрителей, внимание прессы — Гудини знал толк в шоу, этим принципом руководствуются и современные шоумены. Все великие иллюзионисты знают, что стоят на плечах у маленького венгра.

   — Алан Дэвис
3. «

   Главные мои зрители — это люди, которые еще читают книги. А читают книги сейчас те, кому больше тридцати лет. 40-летние, 50-летние читают вовсю, собственно, люди этого возраста привыкли получать всю информацию именно из книг. Сегодняшние дети, сегодняшняя молодежь — они, конечно, другие.

   Главные мои зрители — это люди, которые еще читают книги. А читают книги сейчас те, кому больше тридцати лет. 40-летние, 50-летние читают вовсю, собственно, люди этого возраста привыкли получать всю информацию именно из книг. Сегодняшние дети, сегодняшняя молодежь — они, конечно, другие.

   — Андрей Кончаловский
4. «

   Он перестал следить за лицедеями и принялся рассматривать народ. Зрители, по крайней мере, испытывали не наигранные, а настоящие чувства. На них куда любопытней было смотреть.

   Он перестал следить за лицедеями и принялся рассматривать народ. Зрители, по крайней мере, испытывали не наигранные, а настоящие чувства. На них куда любопытней было смотреть.

   — Мария Семенова · книга
5. «

   Некоторые люди приходят в театр всего один раз в жизни, и надо так сыграть, чтобы человек это запомнил на всю жизнь.

   Некоторые люди приходят в театр всего один раз в жизни, и надо так сыграть, чтобы человек это запомнил на всю жизнь.

   — Юрий Соломин
6. «

   Когда я на сцене, я вижу всю публику. В молодости я думал, что надо пытаться пробить всех, но теперь понимаю, это ошибка. Того, кому жена сказала «пошли в театр, всё уплочено», никогда не пробить.

   Когда я на сцене, я вижу всю публику. В молодости я думал, что надо пытаться пробить всех, но теперь понимаю, это ошибка. Того, кому жена сказала «пошли в театр, всё уплочено», никогда не пробить.

   — Сергей Маковецкий
7. «

   Я был честолюбивым, но я ни когда не думал про это. Я понимаю некую цену того, что я сделал, и знаю, что что-то у меня получилось. Я всегда делал картину для зрителя, но это не значит, что я пытался им угодить. Всегда делал картины так, как считал нужным. Но мне нравится и хочется, чтобы картины мои смотрели, получали какой-то отклик... Поэтому, это важно.

   Я был честолюбивым, но я ни когда не думал про это. Я понимаю некую цену того, что я сделал, и знаю, что что-то у меня получилось. Я всегда делал картину для зрителя, но это не значит, что я пытался им угодить. Всегда делал картины так, как считал нужным. Но мне нравится и хочется, чтобы картины мои смотрели, получали какой-то отклик... Поэтому, это важно.

   — Карен Шахназаров
8. «

   Зрители жалеют меня. Однажды во время концерта в Ленинградском доме офицеров из зала мне прислали на сцену большой апельсин, на котором было написано: «Андрюша, скушайте. Вы плохо выглядите».

   Зрители жалеют меня. Однажды во время концерта в Ленинградском доме офицеров из зала мне прислали на сцену большой апельсин, на котором было написано: «Андрюша, скушайте. Вы плохо выглядите».

   — Андрей Миронов
9. «

   Пьеса полна была действия, но лишена правдивой обрисовки характеров. Она понравилась и позабавила публику: таково начало всякого сценического искусства. Грубый человек доволен, если хоть что-нибудь перед ним происходит; человек образованный желает чувствовать, а размышления приятны лишь вполне образованному человеку.

   Пьеса полна была действия, но лишена правдивой обрисовки характеров. Она понравилась и позабавила публику: таково начало всякого сценического искусства. Грубый человек доволен, если хоть что-нибудь перед ним происходит; человек образованный желает чувствовать, а размышления приятны лишь вполне образованному человеку.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
10. «

    ... Великое волшебство театра во многом творится самими зрителями: оно неосязаемо, но несомненно, магия начинается обманом зрения, игрой света и краски, но растет и крепнет в отклике аудитории. Не бывает великого представления без великого зрительного зала; и этого барьера не перейти ни кино, ни телевизору, как ни старайся, ибо в них не может быть связи между действием и теми, на кого направлено это действие. Великий театр, великая музыкальная драма творятся каждый раз заново — людьми по обе стороны от огней рампы.

    ... Великое волшебство театра во многом творится самими зрителями: оно неосязаемо, но несомненно, магия начинается обманом зрения, игрой света и краски, но растет и крепнет в отклике аудитории. Не бывает великого представления без великого зрительного зала; и этого барьера не перейти ни кино, ни телевизору, как ни старайся, ибо в них не может быть связи между действием и теми, на кого направлено это действие. Великий театр, великая музыкальная драма творятся каждый раз заново — людьми по обе стороны от огней рампы.

    — Робертсон Дэвис · книга
11. «

    Как художественный фильм «Движение вверх» никакой. О событиях в фильме «Движение вверх» скотский и лживый. Как единица искусства «Движение вверх» наглый плагиат. Ведь авторам плевать на кинематограф, плевать на реальных людей, плевать на историю и даже на вас, зрители, им плевать. Не плевать им только на бабки, что бы они там не верещали.

    Как художественный фильм «Движение вверх» никакой. О событиях в фильме «Движение вверх» скотский и лживый. Как единица искусства «Движение вверх» наглый плагиат. Ведь авторам плевать на кинематограф, плевать на реальных людей, плевать на историю и даже на вас, зрители, им плевать. Не плевать им только на бабки, что бы они там не верещали.

    — Евгений Баженов (BadComedian)
12. «

    Оратор без жестов — всё равно, что поломанный телевизор, у которого кадр замер, а звук идёт.

    Оратор без жестов — всё равно, что поломанный телевизор, у которого кадр замер, а звук идёт.

    — Александр Куберский · книга
13. «

    В студентах чувствовалось превосходство зрителя перед конферансье. Зритель слушает гражданина во фраке, иногда смеётся, лениво аплодирует ему, но в конце концов уходит домой, и нет ему больше никакого дела до конферансье. А конферансье после спектакля приходит в артистический клуб, грустно сидит над котлетой и жалуется собрату по Рабису – опереточному комику, что публика его не понимает, а правительство не ценит. Комик пьёт водку и тоже жалуется, что его не понимают. А чего там не понимать? Остроты стары, и приёмы стары, а переучиваться поздно. Всё, кажется, ясно.

    В студентах чувствовалось превосходство зрителя перед конферансье. Зритель слушает гражданина во фраке, иногда смеётся, лениво аплодирует ему, но в конце концов уходит домой, и нет ему больше никакого дела до конферансье. А конферансье после спектакля приходит в артистический клуб, грустно сидит над котлетой и жалуется собрату по Рабису – опереточному комику, что публика его не понимает, а правительство не ценит. Комик пьёт водку и тоже жалуется, что его не понимают. А чего там не понимать? Остроты стары, и приёмы стары, а переучиваться поздно. Всё, кажется, ясно.

    — Илья Ильф · книга
14. «

    Я выхожу с огромным уважением к людям. Я люблю их... Вот отсюда всё и происходит!

    Я выхожу с огромным уважением к людям. Я люблю их... Вот отсюда всё и происходит!

    — Анна Герман
15. «

    Только глаза актера имеют право на максимальную выразительность, но они становятся выразительными только тогда, когда тело актера абсолютно свободно. Бросайте своё тело смело в пространство, им вы выразите куда больше, чем мускулами лица. Ведь зрители, уходя из театра, вспоминают не нос, не рот, не подбородок, а глаза, только глаза...

    Только глаза актера имеют право на максимальную выразительность, но они становятся выразительными только тогда, когда тело актера абсолютно свободно. Бросайте своё тело смело в пространство, им вы выразите куда больше, чем мускулами лица. Ведь зрители, уходя из театра, вспоминают не нос, не рот, не подбородок, а глаза, только глаза...

    — Мария Кнебель
16. «

    Отношения артиста и зрителя — сложны, спектакля и зрителя еще — сложнее. Но как сложна стихия зрительного зала! Зал, как правило, смешанный — есть в нем и знатоки, есть и люди неискушенные. На разных представлениях одного и того же спектакля зал реагирует по-разному.

    Отношения артиста и зрителя — сложны, спектакля и зрителя еще — сложнее. Но как сложна стихия зрительного зала! Зал, как правило, смешанный — есть в нем и знатоки, есть и люди неискушенные. На разных представлениях одного и того же спектакля зал реагирует по-разному.

    — Виктор Дубровский · книга
17. «

    Художник для того, чтобы действовать на других, должен быть ищущим, чтоб его произведение было исканием. Если он все нашел и все знает и учит или нарочно потешает, он не действует. Только если он ищет, зритель, слушатель, читатель сливается с ним в поисках.

    Художник для того, чтобы действовать на других, должен быть ищущим, чтоб его произведение было исканием. Если он все нашел и все знает и учит или нарочно потешает, он не действует. Только если он ищет, зритель, слушатель, читатель сливается с ним в поисках.

    — Лев Николаевич Толстой
18. «

    Одно лишь скажу я в защиту телезрителей, тех миллионов, чье внимание приковал Единственный Глаз: пока они поглощены Глазом, они никому не приносят вреда.

    Одно лишь скажу я в защиту телезрителей, тех миллионов, чье внимание приковал Единственный Глаз: пока они поглощены Глазом, они никому не приносят вреда.

    — Джек Керуак · книга
19. «

    Представим себе «Доктора Кто». Перед титрами всегда идёт начальная сцена. Я представляю своих зрителей в этот момент — торопятся уйти, уже почти надели куртки, в пабе их ждут друзья. А теперь, зная, что ваш зритель сейчас, может быть, идёт на свидание с какой-нибудь красоткой — как не дать ему надеть куртку до конца, засунуть руку во второй рукав? Какая сцена его остановит? С «Доктором Кто» сложность в том, что убивающий кого-нибудь монстр или инопланетная крепость под грозовым небом тут не поможет, потому что в «Докторе Кто» такое постоянно. Вот в других сериалах обе сцены сработают запросто, и вы подумаете, увидев это: «Чёрт побери, на этой неделе в «Вызовите акушерку“ что-то новенькое!». А что делать в «Докторе Кто»? Понятия не имею, придумайте сами. Но помните, что через несколько секунд начнётся заставка, и все всё это уже видели, а в пабе зрителя ждёт красотка. Это не писательство, это ВОЙНА — нужно помешать зрителям уйти и найти своё счастье. Их внимание вы привлекли, теперь его нужно удержать. Что такого может произойти в сцене перед титрами, что заставит их присесть на минутку и посмотреть начало? Просто чтобы узнать, что происходит? А теперь, когда вы усадили-таки их на диван, как заставить их на нём остаться? Это работа всей остальной истории — едва зритель делает шаг к двери, дайте ему новый поворот сюжета, смешную шутку или драматичный момент, который меняет всё. Их любовь ждёт их в пабе — не дайте им её найти. Вот что вам надо делать, и к чёрту трёхактную структуру. Каждая реплика — это ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ!

    Представим себе «Доктора Кто». Перед титрами всегда идёт начальная сцена. Я представляю своих зрителей в этот момент — торопятся уйти, уже почти надели куртки, в пабе их ждут друзья. А теперь, зная, что ваш зритель сейчас, может быть, идёт на свидание с какой-нибудь красоткой — как не дать ему надеть куртку до конца, засунуть руку во второй рукав? Какая сцена его остановит? С «Доктором Кто» сложность в том, что убивающий кого-нибудь монстр или инопланетная крепость под грозовым небом тут не поможет, потому что в «Докторе Кто» такое постоянно. Вот в других сериалах обе сцены сработают запросто, и вы подумаете, увидев это: «Чёрт побери, на этой неделе в «Вызовите акушерку“ что-то новенькое!». А что делать в «Докторе Кто»? Понятия не имею, придумайте сами. Но помните, что через несколько секунд начнётся заставка, и все всё это уже видели, а в пабе зрителя ждёт красотка. Это не писательство, это ВОЙНА — нужно помешать зрителям уйти и найти своё счастье. Их внимание вы привлекли, теперь его нужно удержать. Что такого может произойти в сцене перед титрами, что заставит их присесть на минутку и посмотреть начало? Просто чтобы узнать, что происходит? А теперь, когда вы усадили-таки их на диван, как заставить их на нём остаться? Это работа всей остальной истории — едва зритель делает шаг к двери, дайте ему новый поворот сюжета, смешную шутку или драматичный момент, который меняет всё. Их любовь ждёт их в пабе — не дайте им её найти. Вот что вам надо делать, и к чёрту трёхактную структуру. Каждая реплика — это ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ!

    — Стивен Моффат
20. «

    Двигаться, двигаться и двигаться – это правило должен знать любой оратор.

    Двигаться, двигаться и двигаться – это правило должен знать любой оратор.

    — Александр Куберский · книга