Роберт Льюис Стивенсон: 121 высказываний о главном

Роберт Льюис Стивенсон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 121 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Морские бандиты бесчувственны, как море, по которому они плавают.

   Морские бандиты бесчувственны, как море, по которому они плавают.

   — Джим Хокинс · книга
2. «

   Не думайте, что мы с вами одиноки или даже исключительны в этом своем в высшей степени разумном желании. Таких, как вы, людей, которым до смерти надоело участвовать изо дня в день в спектакле, именуемом жизнью, великое множество, и они не уходят со сцены лишь из-за тех или иных соображений.

   Не думайте, что мы с вами одиноки или даже исключительны в этом своем в высшей степени разумном желании. Таких, как вы, людей, которым до смерти надоело участвовать изо дня в день в спектакле, именуемом жизнью, великое множество, и они не уходят со сцены лишь из-за тех или иных соображений.

   — Клуб самоубийц · книга
3. «

   Нет у нас обязанности, которую бы мы так недооценивали, как обязанность быть счастливым.

   Нет у нас обязанности, которую бы мы так недооценивали, как обязанность быть счастливым.
4. «

   В первый раз Дик понял, какую безнадежную игру мы ведем в жизни и что сделанное однажды нельзя ни изменить, ни исправить никаким раскаянием.

   В первый раз Дик понял, какую безнадежную игру мы ведем в жизни и что сделанное однажды нельзя ни изменить, ни исправить никаким раскаянием.

   — Черная стрела · книга
5. «

   Я не сомневаюсь, что мы можем победить их, если вы захотите победить.

   Я не сомневаюсь, что мы можем победить их, если вы захотите победить.

   — Капитан Смоллетт · книга
6. «

   Скучные люди становятся скучными не от природы, а потому, что их совершенно поглощает одна какая-нибудь сторона человеческой деятельности.

   Скучные люди становятся скучными не от природы, а потому, что их совершенно поглощает одна какая-нибудь сторона человеческой деятельности.

   — Додд · книга
7. «

   Когда он предавался мечтам над стремительной гладью реки, вслед за бегущей водой уносились его желания, ветер, пробегавший по бесчисленным верхушкам деревьев, манил его.

   Когда он предавался мечтам над стремительной гладью реки, вслед за бегущей водой уносились его желания, ветер, пробегавший по бесчисленным верхушкам деревьев, манил его.

   — Вилли с мельницы · книга
8. «

   Порядочному человеку даже и умереть нельзя без денег.

   Порядочному человеку даже и умереть нельзя без денег.

   — Клуб самоубийц · книга
9. «

   Не знаю, есть ли здесь сокровище, но клянусь своим париком, что лихорадка здесь есть.

   Не знаю, есть ли здесь сокровище, но клянусь своим париком, что лихорадка здесь есть.

   — Доктор Ливси · книга
10. «

    Мало-помалу жизнь стала представать предо мной, как она есть, — горькая и безрадостная.

    Мало-помалу жизнь стала представать предо мной, как она есть, — горькая и безрадостная.

    — Олалла · книга
11. «

    Я сказал, что веду счет грехам? Добродетель я тоже не упускаю из виду, и разница между ними не толще гвоздя. Зло, ради которого я существую, коренится не в делах, а в натуре человеческой.

    Я сказал, что веду счет грехам? Добродетель я тоже не упускаю из виду, и разница между ними не толще гвоздя. Зло, ради которого я существую, коренится не в делах, а в натуре человеческой.

    — Неизвестный · книга
12. «

    Бояться и всё-таки не спасовать — вот на чём проверяются люди.

    Бояться и всё-таки не спасовать — вот на чём проверяются люди.

    — Алан Брек · книга
13. «

    Оказалось, что любопытство мое было сильнее страха. Как проклинал я трусость наших соседей! Как сердился я на свою бедную мать и за ее честность, и за ее жадность, за ее прошлую смелость и за ее теперешнюю слабость!

    Оказалось, что любопытство мое было сильнее страха. Как проклинал я трусость наших соседей! Как сердился я на свою бедную мать и за ее честность, и за ее жадность, за ее прошлую смелость и за ее теперешнюю слабость!

    — Джим Хокинс · книга
14. «

    Женщины любят, чтобы сначала подчинялись им, хотя потом находят удовольствие в подчинении мужчине

    Женщины любят, чтобы сначала подчинялись им, хотя потом находят удовольствие в подчинении мужчине

    — Повесть об английском докторе и дорожном сундуке · книга
15. «

    Лев — царь зверей, но для домашнего животного он вряд ли годится. Точно так же и любовь слишком сильное чувство, чтобы стать основой счастливого брака.

    Лев — царь зверей, но для домашнего животного он вряд ли годится. Точно так же и любовь слишком сильное чувство, чтобы стать основой счастливого брака.
16. «

    Ах, Флоризель, Флоризель! Когда научишься ты смирению, столь необходимому всякому смертному? Когда перестанет слепить тебя мнимое могущество твоей власти?

    Ах, Флоризель, Флоризель! Когда научишься ты смирению, столь необходимому всякому смертному? Когда перестанет слепить тебя мнимое могущество твоей власти?

    — Принц Флоризель · книга
17. «

    Тело и душа одно, особенно в любви. Тело выбирает, душа любит. Тело и душа нераздельны, говорит Господь. И низшая ступень, если можно хоть что-нибудь назвать в человеке низшим, только основание, пьедестал высшей.

    Тело и душа одно, особенно в любви. Тело выбирает, душа любит. Тело и душа нераздельны, говорит Господь. И низшая ступень, если можно хоть что-нибудь назвать в человеке низшим, только основание, пьедестал высшей.

    — Олалла · книга
18. «

    Впервые я испытал радость исследователя неведомых стран. Остров был необитаем.

    Впервые я испытал радость исследователя неведомых стран. Остров был необитаем.

    — Джим Хокинс · книга
19. «

    Сильвер прыгал на своем костыле, стучал кулаком по столам и говорил с таким искренним возмущением, что даже судья в Олд Бейли или лондонский полицейский поверили бы в полнейшую его невиновность. <...> Наконец вернулись те двое, которых он послал вдогонку за Черным Псом. Тяжело дыша, они объявили, что Черному Псу удалось скрыться от них в толпе. И кабатчик принялся ругать их с такой яростью, что я окончательно убедился в полной невиновности Долговязого Джона. — Слушай, Хокинс, — сказал он, — для меня эта история может окончиться плохо. Что подумает обо мне капитан Трелони? Этот проклятый голландец сидел в моем доме и лакал мою выпивку!

    Сильвер прыгал на своем костыле, стучал кулаком по столам и говорил с таким искренним возмущением, что даже судья в Олд Бейли или лондонский полицейский поверили бы в полнейшую его невиновность. <...> Наконец вернулись те двое, которых он послал вдогонку за Черным Псом. Тяжело дыша, они объявили, что Черному Псу удалось скрыться от них в толпе. И кабатчик принялся ругать их с такой яростью, что я окончательно убедился в полной невиновности Долговязого Джона. — Слушай, Хокинс, — сказал он, — для меня эта история может окончиться плохо. Что подумает обо мне капитан Трелони? Этот проклятый голландец сидел в моем доме и лакал мою выпивку!

    — Джон Сильвер · книга
20. «

    Воспоминания — это волшебные одежды, которые от употребления не изнашиваются.

    Воспоминания — это волшебные одежды, которые от употребления не изнашиваются.