399 мудрых мыслей Уильяма Шекспира

Подборка из 399 цитат Уильяма Шекспира: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Благоразумие — лучшая черта храбрости.

   Благоразумие — лучшая черта храбрости.

   — Фальстаф · книга
2. «

   Печаль вам чересчур сгустила кровь, А меланхолия родит безумье.

   Печаль вам чересчур сгустила кровь, А меланхолия родит безумье.

   — Слуга · книга
3. «

   Таков наш век: слепых ведут безумцы.

   Таков наш век: слепых ведут безумцы.

   — Глостер · книга
4. «

   Так страстно вы на девушку глядели, Что углядеть суть дела не смогли.

   Так страстно вы на девушку глядели, Что углядеть суть дела не смогли.

   — Транио · книга
5. «

   Love is not love, Which alters when it alteration finds, Or bends with the remover to remove.

   Love is not love, Which alters when it alteration finds, Or bends with the remover to remove.
6. «

   О милый! Если охладела я, Лед сердца моего пусть превратится По воле неба в ядовитый град И первая же градина пускай в меня ударит: C нею пусть растает и жизнь моя.

   О милый! Если охладела я, Лед сердца моего пусть превратится По воле неба в ядовитый град И первая же градина пускай в меня ударит: C нею пусть растает и жизнь моя.

   — Клеопатра · книга
7. «

   Ты не грусти, сознав свою вину. Нет розы без шипов; чистейший ключ Мутят песчинки; солнце и луну Скрывает тень затменья или туч.

   Ты не грусти, сознав свою вину. Нет розы без шипов; чистейший ключ Мутят песчинки; солнце и луну Скрывает тень затменья или туч.
8. «

   Ни в чем я не нахожу такого счастья, как в душе, хранящей память о моих добрых друзьях.

   Ни в чем я не нахожу такого счастья, как в душе, хранящей память о моих добрых друзьях.

   — виконт Генри Сент-Джон Болингброк · книга
9. «

   Тот человек мне гадок, в ком мысли гнусные, язык же льстив и гладок.

   Тот человек мне гадок, в ком мысли гнусные, язык же льстив и гладок.

   — Бассанио · книга
10. «

    У любви совсем нет глаз.

    У любви совсем нет глаз.

    — Турио · книга
11. «

    Мои мечты и чувства в сотый раз Идут к тебе дорогой пилигримов.

    Мои мечты и чувства в сотый раз Идут к тебе дорогой пилигримов.
12. «

    Подарок нам не мил, когда разлюбит тот, кто подарил.

    Подарок нам не мил, когда разлюбит тот, кто подарил.

    — Офелия · книга
13. «

    Умён не по годам. Такие дети, Слыхал я, долго не живут на свете.

    Умён не по годам. Такие дети, Слыхал я, долго не живут на свете.

    — Глостер · книга
14. «

    Когда он нас меняет на других, Что движет им? Погоня за запретным? По-видимому. Жажда перемен? Да, это тоже. Или слабоволье? Конечно, да. А разве нет у нас Потребности в запретном или новом? И разве волей мы сильнее их? Вот пусть и не корят нас нашим злом. В своих грехах мы с них пример берём.

    Когда он нас меняет на других, Что движет им? Погоня за запретным? По-видимому. Жажда перемен? Да, это тоже. Или слабоволье? Конечно, да. А разве нет у нас Потребности в запретном или новом? И разве волей мы сильнее их? Вот пусть и не корят нас нашим злом. В своих грехах мы с них пример берём.

    — Эмилия · книга
15. «

    Ты будешь жить на свете десять раз, Десятикратно в детях повторенный, И вправе будешь в свой последний час Торжествовать над смертью покоренной.

    Ты будешь жить на свете десять раз, Десятикратно в детях повторенный, И вправе будешь в свой последний час Торжествовать над смертью покоренной.
16. «

    В страданиях единственный исход — По мере сил не замечать невзгод.

    В страданиях единственный исход — По мере сил не замечать невзгод.

    — Дож · книга
17. «

    Тебя, о, Смерть, тебя зову я, утомлённый. Устал я видеть Честь поверженной во прах, Заслугу — в рубище, Невинность — осквернённой, И Верность — преданной, и Истину — в цепях, Глупцов — гордящихся лавровыми венками, И обесславленных, опальных мудрецов, И дивный дар небес — осмеянный слепцами, И злое торжество пустых клеветников, Искусство, робкое пред деспотизмом власти, Безумье жалкое надменного чела, И силу золота, и гибельные страсти, И Благо — пленником у властелина зла. Усталый, я искал бы вечного покоя, Когда бы смертный час не разлучал с тобою.

    Тебя, о, Смерть, тебя зову я, утомлённый. Устал я видеть Честь поверженной во прах, Заслугу — в рубище, Невинность — осквернённой, И Верность — преданной, и Истину — в цепях, Глупцов — гордящихся лавровыми венками, И обесславленных, опальных мудрецов, И дивный дар небес — осмеянный слепцами, И злое торжество пустых клеветников, Искусство, робкое пред деспотизмом власти, Безумье жалкое надменного чела, И силу золота, и гибельные страсти, И Благо — пленником у властелина зла. Усталый, я искал бы вечного покоя, Когда бы смертный час не разлучал с тобою.
18. «

    Наука — словно солнце. Дерзкий взор Теряется в её небесных тайнах. В ней книгоед находит лишь набор Заемных истин и цитат случайных. Хоть астрономы, крестные светил, Открыв звезду, ей имя нарекают, Но звезды и для тех, кто их крестил, Не ярче, чем для неучей, сверкают. Лишь имена, все зная, будешь знать, А их вещам мы все вольны давать.

    Наука — словно солнце. Дерзкий взор Теряется в её небесных тайнах. В ней книгоед находит лишь набор Заемных истин и цитат случайных. Хоть астрономы, крестные светил, Открыв звезду, ей имя нарекают, Но звезды и для тех, кто их крестил, Не ярче, чем для неучей, сверкают. Лишь имена, все зная, будешь знать, А их вещам мы все вольны давать.

    — Бирон · книга
19. «

    Скажи, что я уплатой пренебрег За все добро, каким тебе обязан, Что я забыл заветный твой порог, С которым всеми узами я связан, Что я не знал цены твоим часам, Безжалостно чужим их отдавая, Что позволял безвестным парусам Себя нести от милого мне края. Все преступленья вольности моей Ты положи с моей любовью рядом, Представь на строгий суд твоих очей, Но не казни меня смертельным взглядом. Я виноват. Но вся моя вина Покажет, как любовь твоя верна.

    Скажи, что я уплатой пренебрег За все добро, каким тебе обязан, Что я забыл заветный твой порог, С которым всеми узами я связан, Что я не знал цены твоим часам, Безжалостно чужим их отдавая, Что позволял безвестным парусам Себя нести от милого мне края. Все преступленья вольности моей Ты положи с моей любовью рядом, Представь на строгий суд твоих очей, Но не казни меня смертельным взглядом. Я виноват. Но вся моя вина Покажет, как любовь твоя верна.
20. «

    Рыбы в море поступают как люди на земле: большие поедают малых.

    Рыбы в море поступают как люди на земле: большие поедают малых.

    — 1-й рыбак · книга