Уильям Шекспир: 89 высказываний о главном

Подборка из 89 цитат Уильяма Шекспира: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тревоги дня не облегчает ночь, А ночь, как день, томит меня тоскою.

   Тревоги дня не облегчает ночь, А ночь, как день, томит меня тоскою.
2. «

   Увлекшись ревнивой подозрительностью, можно оскорбить и совершенно невинного человека.

   Увлекшись ревнивой подозрительностью, можно оскорбить и совершенно невинного человека.
3. «

   Боязливая и мечтательная нерешительность ползёт за ленью и влечёт за собой бессилие и нищету.

   Боязливая и мечтательная нерешительность ползёт за ленью и влечёт за собой бессилие и нищету.
4. «

   Любовь — блеск солнечный, дождю идущий вслед, А похоть — мрак грозы вослед за блеском света; Любовь всегда свежа, как яркий вешний цвет, А похоти зима приходит раньше лета; В любви нет жадности, — в обжорстве похоть мрёт; В любви — всё истина, а похоть вечно лжёт.

   Любовь — блеск солнечный, дождю идущий вслед, А похоть — мрак грозы вослед за блеском света; Любовь всегда свежа, как яркий вешний цвет, А похоти зима приходит раньше лета; В любви нет жадности, — в обжорстве похоть мрёт; В любви — всё истина, а похоть вечно лжёт.
5. «

   Она хитрей змеи, хотя скромней голубки, Чиста как херувим, как сатана лукава...

   Она хитрей змеи, хотя скромней голубки, Чиста как херувим, как сатана лукава...

   — Страстный пилигрим · книга
6. «

   Какое зло мы добротой творим! С меня и собственной тоски довольно, А ты участьем делаешь мне больно. Заботами своими обо мне Мою печаль ты растравил вдвойне. Что есть любовь? Безумье от угара. Игра огнём, ведущая к пожару. Воспламенившееся море слёз, Раздумье — необдуманности ради, Смешенье яда и противоядья. Прощай, дружок.

   Какое зло мы добротой творим! С меня и собственной тоски довольно, А ты участьем делаешь мне больно. Заботами своими обо мне Мою печаль ты растравил вдвойне. Что есть любовь? Безумье от угара. Игра огнём, ведущая к пожару. Воспламенившееся море слёз, Раздумье — необдуманности ради, Смешенье яда и противоядья. Прощай, дружок.

   — Ромео · книга
7. «

   Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры. У них свои есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль. Семь действий в пьесе той. Сперва младенец, Ревущий громко на руках у мамки… Потом плаксивый школьник с книжкой сумкой, С лицом румяным, нехотя, улиткой Ползущий в школу. А затем любовник, Вздыхающий, как печь, с балладой грустной В честь брови милой. А затем солдат, Чья речь всегда проклятьями полна, Обросший бородой, как леопард, Ревнивый к чести, забияка в ссоре, Готовый славу бренную искать Хоть в пушечном жерле. Затем судья С брюшком округлым, где каплун запрятан, Со строгим взором, стриженой бородкой, Шаблонных правил и сентенций кладезь,— Так он играет роль. Шестой же возраст — Уж это будет тощий Панталоне, В очках, в туфлях, у пояса — кошель, В штанах, что с юности берег, широких Для ног иссохших; мужественный голос Сменяется опять дискантом детским: Пищит, как флейта… А последний акт, Конец всей этой странной, сложной пьесы — Второе детство, полузабытье: Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.

   Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры. У них свои есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль. Семь действий в пьесе той. Сперва младенец, Ревущий громко на руках у мамки… Потом плаксивый школьник с книжкой сумкой, С лицом румяным, нехотя, улиткой Ползущий в школу. А затем любовник, Вздыхающий, как печь, с балладой грустной В честь брови милой. А затем солдат, Чья речь всегда проклятьями полна, Обросший бородой, как леопард, Ревнивый к чести, забияка в ссоре, Готовый славу бренную искать Хоть в пушечном жерле. Затем судья С брюшком округлым, где каплун запрятан, Со строгим взором, стриженой бородкой, Шаблонных правил и сентенций кладезь,— Так он играет роль. Шестой же возраст — Уж это будет тощий Панталоне, В очках, в туфлях, у пояса — кошель, В штанах, что с юности берег, широких Для ног иссохших; мужественный голос Сменяется опять дискантом детским: Пищит, как флейта… А последний акт, Конец всей этой странной, сложной пьесы — Второе детство, полузабытье: Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.

   — Жак · книга
8. «

   Всё хорошо, что хорошо кончается.

   Всё хорошо, что хорошо кончается.
9. «

   Запрет любви в тебе живёт, И ты от этого страдаешь. Возможно, славный миг придёт, Душой своей в тепле оттаешь.

   Запрет любви в тебе живёт, И ты от этого страдаешь. Возможно, славный миг придёт, Душой своей в тепле оттаешь.
10. «

    Хочу того, чего мне не хватает.

    Хочу того, чего мне не хватает.

    — Ромео · книга
11. «

    Я слышу сердце друга моего, А всё кругом беззвучно и мертво.

    Я слышу сердце друга моего, А всё кругом беззвучно и мертво.
12. «

    Время идёт для разных лиц различно.

    Время идёт для разных лиц различно.

    — Розалинда · книга
13. «

    My love is strength'ned, though more weak in seeming; I love not less, though less the show appear: That love is merchandised whose rich esteeming The owner's tongue doth publish every where.

    My love is strength'ned, though more weak in seeming; I love not less, though less the show appear: That love is merchandised whose rich esteeming The owner's tongue doth publish every where.
14. «

    Дурное и хорошее — их нет. Есть то, как мы решим назвать их сами. (Нет ничего, что было бы хорошим иль дурным — но делает его сознанье таковым.)

    Дурное и хорошее — их нет. Есть то, как мы решим назвать их сами. (Нет ничего, что было бы хорошим иль дурным — но делает его сознанье таковым.)
15. «

    Самое распространённое желание – отличаться от других.

    Самое распространённое желание – отличаться от других.
16. «

    Все люди грешны, всеми правит грех.

    Все люди грешны, всеми правит грех.
17. «

    Краткость есть душа ума, А многословье — бренные прикрасы.

    Краткость есть душа ума, А многословье — бренные прикрасы.

    — Полоний · книга
18. «

    И ненависть мучительна и нежность. И ненависть и нежность — тот же пыл Слепых, из ничего возникших сил, Пустая тягость, тяжкая забава, Нестройное собранье стройных форм, Холодный жар, смертельное здоровье, Бессонный сон, который глубже сна. Вот какова, и хуже льда и камня, Моя любовь, которая тяжка мне. Ты не смеёшься?

    И ненависть мучительна и нежность. И ненависть и нежность — тот же пыл Слепых, из ничего возникших сил, Пустая тягость, тяжкая забава, Нестройное собранье стройных форм, Холодный жар, смертельное здоровье, Бессонный сон, который глубже сна. Вот какова, и хуже льда и камня, Моя любовь, которая тяжка мне. Ты не смеёшься?

    — Ромео · книга
19. «

    Унынье — не лекарство, горький яд, когда поправить дело невозможно...

    Унынье — не лекарство, горький яд, когда поправить дело невозможно...
20. «

    Путём зла не доходят до добра.

    Путём зла не доходят до добра.