87 цитат Уильяма Шекспира — подборка на все случаи

Подборка из 87 цитат Уильяма Шекспира: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Моя честь — это моя жизнь; обе растут из одного корня. Отнимите у меня честь — и моей жизни придет конец.

   Моя честь — это моя жизнь; обе растут из одного корня. Отнимите у меня честь — и моей жизни придет конец.
2. «

   Мне кажется, что у любви правдивой Чем меньше слов, тем больше будет чувства.

   Мне кажется, что у любви правдивой Чем меньше слов, тем больше будет чувства.

   — Тезей · книга
3. «

   И все же внешним чувствам не дано – Ни всем пяти, ни каждому отдельно – Уверить сердце бедное одно, Что это рабство для него смертельно.

   И все же внешним чувствам не дано – Ни всем пяти, ни каждому отдельно – Уверить сердце бедное одно, Что это рабство для него смертельно.
4. «

   И всё ж рисует глаз лишь то, что видит он, - А душу познавать возможности лишён!

   И всё ж рисует глаз лишь то, что видит он, - А душу познавать возможности лишён!
5. «

   Её глаза на звёзды не похожи, Нельзя уста кораллами назвать, Не белоснежна плеч открытых кожа, И чёрной проволкою вьётся прядь.

   Её глаза на звёзды не похожи, Нельзя уста кораллами назвать, Не белоснежна плеч открытых кожа, И чёрной проволкою вьётся прядь.
6. «

   Я смею всё, что можно человеку, кто смеет больше, тот не человек!

   Я смею всё, что можно человеку, кто смеет больше, тот не человек!

   — Макбет · книга
7. «

   И вот — любовь! Чем хороша она, Когда из рая сделать ад вольна?

   И вот — любовь! Чем хороша она, Когда из рая сделать ад вольна?

   — Гермия · книга
8. «

   Краткость есть душа ума, А многословье — бренные прикрасы.

   Краткость есть душа ума, А многословье — бренные прикрасы.

   — Полоний · книга
9. «

   Мне, бедняку, всё царство — книги.

   Мне, бедняку, всё царство — книги.

   — Просперо · книга
10. «

    Во всяком деле, чтобы добиться успеха, нужна некоторая доля безумия.

    Во всяком деле, чтобы добиться успеха, нужна некоторая доля безумия.
11. «

    Молодости свойственно грешить поспешностью.

    Молодости свойственно грешить поспешностью.

    — Полоний · книга
12. «

    Любовь — блеск солнечный, дождю идущий вслед, А похоть — мрак грозы вослед за блеском света; Любовь всегда свежа, как яркий вешний цвет, А похоти зима приходит раньше лета; В любви нет жадности, — в обжорстве похоть мрёт; В любви — всё истина, а похоть вечно лжёт.

    Любовь — блеск солнечный, дождю идущий вслед, А похоть — мрак грозы вослед за блеском света; Любовь всегда свежа, как яркий вешний цвет, А похоти зима приходит раньше лета; В любви нет жадности, — в обжорстве похоть мрёт; В любви — всё истина, а похоть вечно лжёт.
13. «

    Каменные ограды остановить любовь не могут.

    Каменные ограды остановить любовь не могут.

    — Ромео · книга
14. «

    Кто предаёт себя же самого — Не любит в этом мире никого!

    Кто предаёт себя же самого — Не любит в этом мире никого!
15. «

    Как часто нас спасала слепота, Где дальновидность только подводила.

    Как часто нас спасала слепота, Где дальновидность только подводила.

    — Гамлет · книга
16. «

    Две равно уважаемых семьи В Вероне, где встречают нас событья, Ведут междоусобные бои И не хотят унять кровопролитья. Друг друга любят дети главарей, Но им судьба подстраивает козни, И гибель их у гробовых дверей Кладет конец непримиримой розни. Их жизнь, любовь и смерть и, сверх того, Мир их родителей на их могиле На два часа составят существо Разыгрываемой пред вами были. Помилостивей к слабостям пера — Их сгладить постарается игра.

    Две равно уважаемых семьи В Вероне, где встречают нас событья, Ведут междоусобные бои И не хотят унять кровопролитья. Друг друга любят дети главарей, Но им судьба подстраивает козни, И гибель их у гробовых дверей Кладет конец непримиримой розни. Их жизнь, любовь и смерть и, сверх того, Мир их родителей на их могиле На два часа составят существо Разыгрываемой пред вами были. Помилостивей к слабостям пера — Их сгладить постарается игра.

    — Ромео и Джульетта · книга
17. «

    Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры. У них свои есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль. Семь действий в пьесе той. Сперва младенец, Ревущий громко на руках у мамки… Потом плаксивый школьник с книжкой сумкой, С лицом румяным, нехотя, улиткой Ползущий в школу. А затем любовник, Вздыхающий, как печь, с балладой грустной В честь брови милой. А затем солдат, Чья речь всегда проклятьями полна, Обросший бородой, как леопард, Ревнивый к чести, забияка в ссоре, Готовый славу бренную искать Хоть в пушечном жерле. Затем судья С брюшком округлым, где каплун запрятан, Со строгим взором, стриженой бородкой, Шаблонных правил и сентенций кладезь,— Так он играет роль. Шестой же возраст — Уж это будет тощий Панталоне, В очках, в туфлях, у пояса — кошель, В штанах, что с юности берег, широких Для ног иссохших; мужественный голос Сменяется опять дискантом детским: Пищит, как флейта… А последний акт, Конец всей этой странной, сложной пьесы — Второе детство, полузабытье: Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.

    Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры. У них свои есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль. Семь действий в пьесе той. Сперва младенец, Ревущий громко на руках у мамки… Потом плаксивый школьник с книжкой сумкой, С лицом румяным, нехотя, улиткой Ползущий в школу. А затем любовник, Вздыхающий, как печь, с балладой грустной В честь брови милой. А затем солдат, Чья речь всегда проклятьями полна, Обросший бородой, как леопард, Ревнивый к чести, забияка в ссоре, Готовый славу бренную искать Хоть в пушечном жерле. Затем судья С брюшком округлым, где каплун запрятан, Со строгим взором, стриженой бородкой, Шаблонных правил и сентенций кладезь,— Так он играет роль. Шестой же возраст — Уж это будет тощий Панталоне, В очках, в туфлях, у пояса — кошель, В штанах, что с юности берег, широких Для ног иссохших; мужественный голос Сменяется опять дискантом детским: Пищит, как флейта… А последний акт, Конец всей этой странной, сложной пьесы — Второе детство, полузабытье: Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.

    — Жак · книга
18. «

    В минуты Отчаянья сойдёт за вечность час…

    В минуты Отчаянья сойдёт за вечность час…

    — Ромео · книга
19. «

    Боязливая и мечтательная нерешительность ползёт за ленью и влечёт за собой бессилие и нищету.

    Боязливая и мечтательная нерешительность ползёт за ленью и влечёт за собой бессилие и нищету.
20. «

    Успех острого слова зависит более от уха слушающего, чем от языка говорящего.

    Успех острого слова зависит более от уха слушающего, чем от языка говорящего.