Подборка из книги: 405 цитат — «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»

Ниже 405 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Философия разрушает у меня поэзию.

   Философия разрушает у меня поэзию.

   — И. В. Гёте · книга
2. «

   Существовать — это восприниматься или воспринимать, быть — значит быть воспринятым или воспринимающим.

   Существовать — это восприниматься или воспринимать, быть — значит быть воспринятым или воспринимающим.

   — Беркли (Berkley) · книга
3. «

   Это — экстаз утомленности, Это — истома влюбленности. Это — дрожанье лесов, Ветра под ласкою млеющих, Это — меж веток сереющих Маленький хор голосов.

   Это — экстаз утомленности, Это — истома влюбленности. Это — дрожанье лесов, Ветра под ласкою млеющих, Это — меж веток сереющих Маленький хор голосов.

   — Поль Верлен · книга
4. «

   Я в буре деяний, в житейских волнах, В огне, в воде, Всегда, везде, В извечной смене Смертей и рождений.

   Я в буре деяний, в житейских волнах, В огне, в воде, Всегда, везде, В извечной смене Смертей и рождений.

   — И. В. Гёте · книга
5. «

   Те, у кого интуиция преобладает над рассудком, всегда видели глубже и дальше, чем бесстрастные логики с их гипертрофированным, но бесчувственным рационализмом.

   Те, у кого интуиция преобладает над рассудком, всегда видели глубже и дальше, чем бесстрастные логики с их гипертрофированным, но бесчувственным рационализмом.
6. «

   Мудрость состоит не в демонстрации страдания, а в стоическом восприятии жизни, в примирении с теми бедствиями, которые она готовит гению.

   Мудрость состоит не в демонстрации страдания, а в стоическом восприятии жизни, в примирении с теми бедствиями, которые она готовит гению.
7. «

   Что до меня — я ненавижу толпу с ее бессмысленной сутолокой, ненавижу зрелища и в храме, и на площади, все эти праздненства, эти лживые игры, ради которых несчастный народ готов так легко забыть все беды. Я ненавижу эти знаки рабской почтительности, которые обманутый люд расточает всякому, кто его дурачит и притесняет.

   Что до меня — я ненавижу толпу с ее бессмысленной сутолокой, ненавижу зрелища и в храме, и на площади, все эти праздненства, эти лживые игры, ради которых несчастный народ готов так легко забыть все беды. Я ненавижу эти знаки рабской почтительности, которые обманутый люд расточает всякому, кто его дурачит и притесняет.

   — Бертран · книга
8. «

   Нынешняя культура — модернистская культура прозрения, боли, абсурда — обязана своим появлением гениям страданий. Не знаю, что будет завтра, но сегодня — лишь они истинны, искренни, абсолютно честны.

   Нынешняя культура — модернистская культура прозрения, боли, абсурда — обязана своим появлением гениям страданий. Не знаю, что будет завтра, но сегодня — лишь они истинны, искренни, абсолютно честны.
9. «

   Слава, тщеславие, награда в бренном или загробном мире — это не для гениев, это для простофиль.

   Слава, тщеславие, награда в бренном или загробном мире — это не для гениев, это для простофиль.
10. «

    Поэзия должна стремиться к поэзии культовых песнопений.

    Поэзия должна стремиться к поэзии культовых песнопений.

    — Гумилев · книга
11. «

    Последовательный ряд организаций и переход от неживой к живой природе ясно обнаруживает творческую силу, которая лишь постепенно развивается до полной свободы.

    Последовательный ряд организаций и переход от неживой к живой природе ясно обнаруживает творческую силу, которая лишь постепенно развивается до полной свободы.

    — Август Шеллинг · книга
12. «

    Сокровищница мировой культуры состоит из трудов инакомыслящих, мыслящих шире своего времени и своих конкретных задач.

    Сокровищница мировой культуры состоит из трудов инакомыслящих, мыслящих шире своего времени и своих конкретных задач.
13. «

    Любое подлинное произведение искусства допускает бесконечное количество толкований, причем никогда нельзя сказать, вложена ли эта бесконечность самим художником или раскрывается в произведении, как таковая.

    Любое подлинное произведение искусства допускает бесконечное количество толкований, причем никогда нельзя сказать, вложена ли эта бесконечность самим художником или раскрывается в произведении, как таковая.
14. «

    Энтузиасты — главные хранители добра и красоты. Но они — явление в высшей степени странное с точки зрения окружающего мира, ориетированного на общественную иерархию. Энтузиасту чуждо всё, что имеет вес в обществе, — деньги, тиулы, имя, карьера, польза, здравый смысл.

    Энтузиасты — главные хранители добра и красоты. Но они — явление в высшей степени странное с точки зрения окружающего мира, ориетированного на общественную иерархию. Энтузиасту чуждо всё, что имеет вес в обществе, — деньги, тиулы, имя, карьера, польза, здравый смысл.
15. «

    Сегодня, когда мы заговорили о перестройке, гласности и свободе, я по-прежнему испытываю один только страх — за себя и за тех, кто поверил в возможность вольнодумства в эпоху фанатического рвения вождей и масс.

    Сегодня, когда мы заговорили о перестройке, гласности и свободе, я по-прежнему испытываю один только страх — за себя и за тех, кто поверил в возможность вольнодумства в эпоху фанатического рвения вождей и масс.
16. «

    В этике Гёте добро неотделимо от зла. Не следует думать, учит он, что развитию и совершенствованию способствует только безупречно-чистое и высоконравственное. Всё великое формирует человека, важно, чтобы он сумел это обнаружить. Этика несовместима с искусством, ибо стоит ниже его.

    В этике Гёте добро неотделимо от зла. Не следует думать, учит он, что развитию и совершенствованию способствует только безупречно-чистое и высоконравственное. Всё великое формирует человека, важно, чтобы он сумел это обнаружить. Этика несовместима с искусством, ибо стоит ниже его.
17. «

    Если критика хочет быть справедливой, или, иными словами, если она хочет оправдать свое назначение, она должна быть страстной, пристрастной, воинствующей, она должна исходить из позиции сугубо индивидуальной и в то же время такой, которая открывает возможно более широкие горизонты.

    Если критика хочет быть справедливой, или, иными словами, если она хочет оправдать свое назначение, она должна быть страстной, пристрастной, воинствующей, она должна исходить из позиции сугубо индивидуальной и в то же время такой, которая открывает возможно более широкие горизонты.

    — Бодлер · книга
18. «

    Прошлое — это преодоленное прошлое, превзойденное им. Не оторвавшись от него, нельзя считать себя в настоящем. Это очень глубокая мысль, но ее следует уточнить: настоящее — это всё «теперь» плюс всё то из прошлого, что еще не преодолено. Следовательно, время вполне может тянуть прошлое за собой, а порой и забрасывать нас в неолит. Как, например, в данное время...

    Прошлое — это преодоленное прошлое, превзойденное им. Не оторвавшись от него, нельзя считать себя в настоящем. Это очень глубокая мысль, но ее следует уточнить: настоящее — это всё «теперь» плюс всё то из прошлого, что еще не преодолено. Следовательно, время вполне может тянуть прошлое за собой, а порой и забрасывать нас в неолит. Как, например, в данное время...
19. «

    Человек осужден на зло, прирожден к нему: жадность, развращенность, глупость, подлость, гордыня... Яд власти, обожание кнута народом — всё имеет корни в человеческой природе.

    Человек осужден на зло, прирожден к нему: жадность, развращенность, глупость, подлость, гордыня... Яд власти, обожание кнута народом — всё имеет корни в человеческой природе.

    — Бодлер · книга
20. «

    Все розы были ярко красны, Плющи — неумолимо черны...

    Все розы были ярко красны, Плющи — неумолимо черны...

    — Поль Верлен · книга