Топ-609 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»

Ниже 609 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Здравствуй радость, здравствуй горе, Леты ил, Гермеса перья, Всё, что есть и будет вскоре - Всё люблю равно теперь я!

   Здравствуй радость, здравствуй горе, Леты ил, Гермеса перья, Всё, что есть и будет вскоре - Всё люблю равно теперь я!

   — Китс · книга
2. «

   Язык играет в произведении искусства не меньшую роль, чем идеи, он — их символ. Вот это-то и хотел сказать Джойс своим языком. Но не только человеческие глубины нуждаются в своем языке: темный язык — вот адекватное средство выражения темных состояний души.

   Язык играет в произведении искусства не меньшую роль, чем идеи, он — их символ. Вот это-то и хотел сказать Джойс своим языком. Но не только человеческие глубины нуждаются в своем языке: темный язык — вот адекватное средство выражения темных состояний души.
3. «

   Поэзия, как впрочем и всё, либо не имеет никакой ценности, либо бесконечно значима — всё дело в складе ума.

   Поэзия, как впрочем и всё, либо не имеет никакой ценности, либо бесконечно значима — всё дело в складе ума.

   — Валери · книга
4. «

   Не имея возможности изменить мир, понимая невозможность изменений, он воспользовался правом гения осудить его.

   Не имея возможности изменить мир, понимая невозможность изменений, он воспользовался правом гения осудить его.
5. «

   Публика воображает, что она выбирает себе писателей, на самом деле художник выбирает себе публику. Пренебрегать банальной публикой — это значит высоко ценить мнение некоторых.

   Публика воображает, что она выбирает себе писателей, на самом деле художник выбирает себе публику. Пренебрегать банальной публикой — это значит высоко ценить мнение некоторых.
6. «

   Наслаждаться благами мира, живя без пороков, — пустая утопия. Голая добродетель — прямая дорога к нищете и убогости, любители «золотого века» должны быть готовы не только быть честными, но и питаться желудями. Наилучшие добродетели нуждаются в помощи наихудших пороков, которые, к счастью, врожденны.

   Наслаждаться благами мира, живя без пороков, — пустая утопия. Голая добродетель — прямая дорога к нищете и убогости, любители «золотого века» должны быть готовы не только быть честными, но и питаться желудями. Наилучшие добродетели нуждаются в помощи наихудших пороков, которые, к счастью, врожденны.

   — Мандевиль · книга
7. «

   Невозможно, чтобы время было движением, ибо движение может мыслиться прерванным, а время — нет. Непрерывность времени движению не присуща.

   Невозможно, чтобы время было движением, ибо движение может мыслиться прерванным, а время — нет. Непрерывность времени движению не присуща.

   — Плотин · книга
8. «

   Что есть гений? Великая исповедальность, открытость, кристальная честность — самому себе.

   Что есть гений? Великая исповедальность, открытость, кристальная честность — самому себе.
9. «

   Зло — господство своеволия над универсальной волей, нарушение единства универсального и частного, разрыв связи между ними.

   Зло — господство своеволия над универсальной волей, нарушение единства универсального и частного, разрыв связи между ними.

   — Август Шеллинг · книга
10. «

    Писать надо лишь тогда, когда невмоготу терпеть, когда лопается гололва и льются слезы. Надо, чтобы мысль созрела настолько, чтобы вы горели ею, рыдали над нею, чтобы она отравляла вам покой, — тогда пишите.

    Писать надо лишь тогда, когда невмоготу терпеть, когда лопается гололва и льются слезы. Надо, чтобы мысль созрела настолько, чтобы вы горели ею, рыдали над нею, чтобы она отравляла вам покой, — тогда пишите.
11. «

    Да, гадить на культуру — это наше. Сначала гадим — потом отмываем, и так во все времена.

    Да, гадить на культуру — это наше. Сначала гадим — потом отмываем, и так во все времена.
12. «

    Великая Судьба — наместник Бога.

    Великая Судьба — наместник Бога.
13. «

    Глупости свойственно увлекать в одну сторону тело, в другую душу и отрывать их друг от друга, направляя в противоположные стороны.

    Глупости свойственно увлекать в одну сторону тело, в другую душу и отрывать их друг от друга, направляя в противоположные стороны.
14. «

    Порой прекрасна ты, как кругозор земной Под солнцем осени, смягченным пеленой, Как дали под дождем, когда их глубина Лучем встревоженных небес озарена.

    Порой прекрасна ты, как кругозор земной Под солнцем осени, смягченным пеленой, Как дали под дождем, когда их глубина Лучем встревоженных небес озарена.

    — Бодлер · книга
15. «

    На место духа мы возвели интеллект, а это означает, что мы выбрали противоборство, но не общность. Война и одиночество — вот те плоды, которые нам закономерно приходится пожинать.

    На место духа мы возвели интеллект, а это означает, что мы выбрали противоборство, но не общность. Война и одиночество — вот те плоды, которые нам закономерно приходится пожинать.

    — Музиль · книга
16. «

    Чем сомнительнее учение, тем больше сил приходится тратить для доказательства его чистоты.

    Чем сомнительнее учение, тем больше сил приходится тратить для доказательства его чистоты.
17. «

    Чем больше тебе подвластен стиль, чем лучше ты овладел словом, тем больше твоя власть над людьми. Писатель и вождь начинают с языка. Только язык у них разный. И — аудитория.

    Чем больше тебе подвластен стиль, чем лучше ты овладел словом, тем больше твоя власть над людьми. Писатель и вождь начинают с языка. Только язык у них разный. И — аудитория.
18. «

    Хоть бы скорей пришла весна И с нею щебет и цветенье, И жаркая голубизна!

    Хоть бы скорей пришла весна И с нею щебет и цветенье, И жаркая голубизна!

    — Поль Верлен · книга
19. «

    Мы не можем достигнуть единственной мудрости, И это мудрость смирения: смирение бесконечно.

    Мы не можем достигнуть единственной мудрости, И это мудрость смирения: смирение бесконечно.

    — Элиот · книга
20. «

    Сегодня, когда мы заговорили о перестройке, гласности и свободе, я по-прежнему испытываю один только страх — за себя и за тех, кто поверил в возможность вольнодумства в эпоху фанатического рвения вождей и масс.

    Сегодня, когда мы заговорили о перестройке, гласности и свободе, я по-прежнему испытываю один только страх — за себя и за тех, кто поверил в возможность вольнодумства в эпоху фанатического рвения вождей и масс.