689 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты», ставших крылатыми

Ниже 689 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Из отсутствия будущего вырастают ужасы настоящего.

   Из отсутствия будущего вырастают ужасы настоящего.

   — Музиль · книга
2. «

   Всё равно мне, человек Плох или хорош, Всё равно мне говорить Правду или ложь.

   Всё равно мне, человек Плох или хорош, Всё равно мне говорить Правду или ложь.

   — Бальмонт · книга
3. «

   Стремленье к телу не случайно, В нем — откровений бытие. В душе любви закрыты тайны, А тело — летопись ее.

   Стремленье к телу не случайно, В нем — откровений бытие. В душе любви закрыты тайны, А тело — летопись ее.

   — Джон Донн · книга
4. «

   Мания величия, злокачественный нарциссизм — удел ничтожеств.

   Мания величия, злокачественный нарциссизм — удел ничтожеств.
5. «

   Единственное преимущество, на которое я претендую, — это то, что я всегда мыслил и судил самостоятельно.

   Единственное преимущество, на которое я претендую, — это то, что я всегда мыслил и судил самостоятельно.

   — Беркли (Berkley) · книга
6. «

   Его непреклонный характер проявился уже в детстве. Он был столь нетерпим к ограничениям и наставлениям, что отец не рискнул пустить его к учителю. Так что он «сделал себя» сам: образовал, обучил, научил самостоятельно мыслить.

   Его непреклонный характер проявился уже в детстве. Он был столь нетерпим к ограничениям и наставлениям, что отец не рискнул пустить его к учителю. Так что он «сделал себя» сам: образовал, обучил, научил самостоятельно мыслить.
7. «

   Культура всегда была, хотя и разной, но единой культурой. У культуры не только множество путей, но и много тупиков.

   Культура всегда была, хотя и разной, но единой культурой. У культуры не только множество путей, но и много тупиков.
8. «

   Нам то и дело мешают приобрести правильное понимание вещей слова обыкновенной речи.

   Нам то и дело мешают приобрести правильное понимание вещей слова обыкновенной речи.

   — Беркли (Berkley) · книга
9. «

   Мы не можем достигнуть единственной мудрости, И это мудрость смирения: смирение бесконечно.

   Мы не можем достигнуть единственной мудрости, И это мудрость смирения: смирение бесконечно.

   — Элиот · книга
10. «

    Долгая жизнь только долгая скорбь.

    Долгая жизнь только долгая скорбь.

    — Софокл · книга
11. «

    Свифт скаредно экономит с единственной целью — раздавать, раздавать, раздавать. Почти все его сбережения поглощает благотворительность.

    Свифт скаредно экономит с единственной целью — раздавать, раздавать, раздавать. Почти все его сбережения поглощает благотворительность.
12. «

    Не всё сущее делится на разум без остатка.

    Не всё сущее делится на разум без остатка.

    — И. В. Гёте · книга
13. «

    Наши умы столь решительно склонились в пользу логически доказуемых теорем и наглядно демонстрируемых явлений, что мы потеряли способность воспринимать метафизические истины.

    Наши умы столь решительно склонились в пользу логически доказуемых теорем и наглядно демонстрируемых явлений, что мы потеряли способность воспринимать метафизические истины.
14. «

    Воля — сущность мира, ее таинственная первооснова. Это — темная бездна жизни, сущность скрытого бытия, движитель мира. Воля бесцельна, неумеренна, безудержна, движение без начала и конца. Она в разладе сама с собой: неистовство против самой себя. Борьба и насилие мира — выражение диссонанса мировой воли.

    Воля — сущность мира, ее таинственная первооснова. Это — темная бездна жизни, сущность скрытого бытия, движитель мира. Воля бесцельна, неумеренна, безудержна, движение без начала и конца. Она в разладе сама с собой: неистовство против самой себя. Борьба и насилие мира — выражение диссонанса мировой воли.

    — Артур Шопенгауэр · книга
15. «

    Как только я вижу жизнь, свободную от страданий, заботливо сосредоточенную на том, чтобы быть подальше от них, я бросаю в нее всю горечь моего осуждения, ибо такая жизнь кажется мне бесконечно далекой от истинной задачи человека.

    Как только я вижу жизнь, свободную от страданий, заботливо сосредоточенную на том, чтобы быть подальше от них, я бросаю в нее всю горечь моего осуждения, ибо такая жизнь кажется мне бесконечно далекой от истинной задачи человека.

    — Вагнер · книга
16. «

    А как печальны судьбы человека! Он всё ничтожней, мельче век от века, и в прошлом веке был уже ничем, ну а теперь сошел на нет совсем. ...ни чувств, ни сил, ни воли нет у нас, порыв к свершеньям в нас давно угас.

    А как печальны судьбы человека! Он всё ничтожней, мельче век от века, и в прошлом веке был уже ничем, ну а теперь сошел на нет совсем. ...ни чувств, ни сил, ни воли нет у нас, порыв к свершеньям в нас давно угас.

    — Джон Донн · книга
17. «

    Мы блуждаем по кругу, настолько ограниченному нашими собственными заботами, что больше не можем отличить правды от фальши, ганстерских прихотей от чистейших идеалов.

    Мы блуждаем по кругу, настолько ограниченному нашими собственными заботами, что больше не можем отличить правды от фальши, ганстерских прихотей от чистейших идеалов.
18. «

    Невозможно просмотреть ни одну газету за любой день, месяц или год и не найти в каждой строке доказательств самой ужасной человеческой извращенности одновременно с бахвальством своей честностью, добротой, щедростью и с самыми дерзкими уверениями в прогрессе и цивилизации.

    Невозможно просмотреть ни одну газету за любой день, месяц или год и не найти в каждой строке доказательств самой ужасной человеческой извращенности одновременно с бахвальством своей честностью, добротой, щедростью и с самыми дерзкими уверениями в прогрессе и цивилизации.

    — Бодлер · книга
19. «

    Любовь превращается в нечто огромное, но мы и не думаем о том, какую маленькую роль играет в ней реальная женщина, ибо то, что в любовь вносится нами самими, преобладает над тем, что исходит из любимого существа.

    Любовь превращается в нечто огромное, но мы и не думаем о том, какую маленькую роль играет в ней реальная женщина, ибо то, что в любовь вносится нами самими, преобладает над тем, что исходит из любимого существа.

    — Пруст · книга
20. «

    Гёте всечеловечен: триумф человеческого. Как любого гения, отразившего в своих произведениях собственные душевные бездны, его никогда и никому не удастся постичь до конца.

    Гёте всечеловечен: триумф человеческого. Как любого гения, отразившего в своих произведениях собственные душевные бездны, его никогда и никому не удастся постичь до конца.