68 фраз из книги «Илья Смирнов. Китайская классическая поэзия» — избранное

Собрали 68 цитат из книги «Илья Смирнов. Китайская классическая поэзия» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Хвалили купцы лежалый товар, не смущаясь при этом ничуть. Крестьян удивленных торговец любой всегда умел обмануть.

   Хвалили купцы лежалый товар, не смущаясь при этом ничуть. Крестьян удивленных торговец любой всегда умел обмануть.

   — Су Ши · книга
2. «

   В поэтику культуры укладывались и гений и посредственность, но, разумеется в горных высях, в которых пребывает гений, воздух традиции не столь плотен, как в низинах, — он разрежен, традиция более проницаема, пластична.

   В поэтику культуры укладывались и гений и посредственность, но, разумеется в горных высях, в которых пребывает гений, воздух традиции не столь плотен, как в низинах, — он разрежен, традиция более проницаема, пластична.
3. «

   Только скитальцу дано оценить прежде покинутый дом.

   Только скитальцу дано оценить прежде покинутый дом.

   — Ян Цзи · книга
4. «

   С гор низвергаясь, с ревом мчится река; Вдоль побережья клены встали стеной. Крик обезьяний не горек для обезьян; Странника душу вдруг пронзает тоска.

   С гор низвергаясь, с ревом мчится река; Вдоль побережья клены встали стеной. Крик обезьяний не горек для обезьян; Странника душу вдруг пронзает тоска.

   — Сюй Чжао · книга
5. «

   Ночью луна в Ляочэне светит особенно ясно. Я, бесприютный, скорблю в свете е печальном...

   Ночью луна в Ляочэне светит особенно ясно. Я, бесприютный, скорблю в свете е печальном...

   — Юань Хао-Вэнь · книга
6. «

   Дождь перестал, луною пронизана тьма, Горожане ушли, бредут поселяне в дома. Не стоит роптать, что путь чересчур каменист: Стук палок дорожных слуху приятен весьма.

   Дождь перестал, луною пронизана тьма, Горожане ушли, бредут поселяне в дома. Не стоит роптать, что путь чересчур каменист: Стук палок дорожных слуху приятен весьма.

   — Су Ши · книга
7. «

   Мощный грохот тысяч ударов - колют буравят горы. Жаркий огонь все жжет-выжигает яростно без передышки. Дам я тело свое вот так же сжечь-истерзать не жалея, Только б остаться праведно чистым в нашем суетном мире.

   Мощный грохот тысяч ударов - колют буравят горы. Жаркий огонь все жжет-выжигает яростно без передышки. Дам я тело свое вот так же сжечь-истерзать не жалея, Только б остаться праведно чистым в нашем суетном мире.

   — Юй Цянь · книга
8. «

   Скоро ль умру - смею ли знать наперед? Лунам счастливым в жизни велик ли счет?

   Скоро ль умру - смею ли знать наперед? Лунам счастливым в жизни велик ли счет?

   — Су Ши · книга
9. «

   Так случилось: любовь Незаметно пришла, потом незаметно ушла.

   Так случилось: любовь Незаметно пришла, потом незаметно ушла.

   — Гуань Хань-Цин · книга
10. «

    Я неправо роптал на Владыку Небес, вижу теперь со стыдом: В каком прекрасном краю он велел мне поставить дом.

    Я неправо роптал на Владыку Небес, вижу теперь со стыдом: В каком прекрасном краю он велел мне поставить дом.
11. «

    Мы постарели, — что толку роптать на солнце и на луну?

    Мы постарели, — что толку роптать на солнце и на луну?

    — Су Ши · книга
12. «

    Гладь речная сияла-сверкала в светлых лучах заката; Разом речные нарциссы надели розово-алое платье.

    Гладь речная сияла-сверкала в светлых лучах заката; Разом речные нарциссы надели розово-алое платье.

    — Ли Гоу · книга
13. «

    Свежесть лица не сохранить неизменной, Вёсны в цвету сменяются увяданьем.

    Свежесть лица не сохранить неизменной, Вёсны в цвету сменяются увяданьем.

    — Ли Пань-Лун · книга
14. «

    Продавец талисманов, толстый монах, - он вещает и хмур и строг: «Шелковичные коконы примут у вас кувшиноподобный вид! Станет каждый баран крупней, чем самый большой козерог!» Не особенно верит прохожий люд подобным речам наперед.

    Продавец талисманов, толстый монах, - он вещает и хмур и строг: «Шелковичные коконы примут у вас кувшиноподобный вид! Станет каждый баран крупней, чем самый большой козерог!» Не особенно верит прохожий люд подобным речам наперед.

    — Су Ши · книга
15. «

    Струится, касаясь красных перил, Серебряная река. Клубится-плывет благовещая мгла, намок лазоревый шелк. Не знает сияющая луна, как горек жизни закат. Внизу вершина горы Цзюишань да белые облака.

    Струится, касаясь красных перил, Серебряная река. Клубится-плывет благовещая мгла, намок лазоревый шелк. Не знает сияющая луна, как горек жизни закат. Внизу вершина горы Цзюишань да белые облака.

    — Ли Ши · книга
16. «

    От древности славной до нас - многие сотни лет, Одна суета кругом, и истины нет как нет.

    От древности славной до нас - многие сотни лет, Одна суета кругом, и истины нет как нет.

    — Юань Хао-Вэнь · книга
17. «

    Теперь я знаю — следы людей и бессмертных остаются в пыли одних и тех же дорог.

    Теперь я знаю — следы людей и бессмертных остаются в пыли одних и тех же дорог.

    — Лу Ю · книга
18. «

    Думают люди, что сами собою струятся слезы печали. Смею сказать, что это неправда, - ропщу на восточный ветер.

    Думают люди, что сами собою струятся слезы печали. Смею сказать, что это неправда, - ропщу на восточный ветер.

    — Ши Цзянь · книга
19. «

    Чувства приезжего в дальнем краю близки и понятны мне.

    Чувства приезжего в дальнем краю близки и понятны мне.

    — Су Ши · книга
20. «

    Что ж, я беден и сир. судьбы мне не изменить. Только себя обману - сколько ни буду пить.

    Что ж, я беден и сир. судьбы мне не изменить. Только себя обману - сколько ни буду пить.

    — Юань Хао-Вэнь · книга