100 цитат из книги «Илья Смирнов. Китайская классическая поэзия» на каждый день

Собрали 100 цитат из книги «Илья Смирнов. Китайская классическая поэзия» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   В буддийском храме заночевал, домой возвращаться поздно; Слышу шуршанье струй дождевых в изгороди поределой. Печали своей не умерит гость, гонимый, как ряска, ветром; В монашеской келье читаю стихи, подслушанные у ливня.

   В буддийском храме заночевал, домой возвращаться поздно; Слышу шуршанье струй дождевых в изгороди поределой. Печали своей не умерит гость, гонимый, как ряска, ветром; В монашеской келье читаю стихи, подслушанные у ливня.

   — Чжан Лэй · книга
2. «

   Судьба от рожденья злосчастья дарила ей. И сам император был в милостях схож с судьбой. Печали и холод ей круглый веер принес. Но все же винит она себя — не осенний ветер.

   Судьба от рожденья злосчастья дарила ей. И сам император был в милостях схож с судьбой. Печали и холод ей круглый веер принес. Но все же винит она себя — не осенний ветер.

   — Сюй Цзунлу · книга
3. «

   Изо дня в день, страдая от ветра и пыли, был я печалями, словно долгами, опутан. Годы промчались, как-то весенним утром Пестрые пряди в зеркале вдруг отразились.

   Изо дня в день, страдая от ветра и пыли, был я печалями, словно долгами, опутан. Годы промчались, как-то весенним утром Пестрые пряди в зеркале вдруг отразились.

   — Ван Тинсян · книга
4. «

   Не выпьешь — в душе печаль, а выпьешь — и телом болен. Вот и сменяется страсть к вину ненавистью к хмельному. Но в жизни и смерти зависит всё только от воли Неба, Поэтому пей, чтоб ушла печаль, но так, чтоб недуг не явился.

   Не выпьешь — в душе печаль, а выпьешь — и телом болен. Вот и сменяется страсть к вину ненавистью к хмельному. Но в жизни и смерти зависит всё только от воли Неба, Поэтому пей, чтоб ушла печаль, но так, чтоб недуг не явился.

   — Ли Гоу · книга
5. «

   Челн одинокий кто разглядит, горечь разделите с кем? В западный край провожают вас лишь белые облака.

   Челн одинокий кто разглядит, горечь разделите с кем? В западный край провожают вас лишь белые облака.

   — Ли Пань-Лун · книга
6. «

   Нет человека, чтоб не ценил выгод чиновничьей службы, - Кто бы, как вы, сумел навсегда должность оставить спокойно?

   Нет человека, чтоб не ценил выгод чиновничьей службы, - Кто бы, как вы, сумел навсегда должность оставить спокойно?

   — Ли Пань-Лун · книга
7. «

   Многообразны пути людей - возможно ли их предвидеть?

   Многообразны пути людей - возможно ли их предвидеть?

   — Ван Ань-Ши · книга
8. «

   Судьба на излете, кончается жизненный срок; Мое поколенье в забвении сходит на нет.

   Судьба на излете, кончается жизненный срок; Мое поколенье в забвении сходит на нет.

   — Вэнь Тянь-Сян · книга
9. «

   Ночью луна в Ляочэне светит особенно ясно. Я, бесприютный, скорблю в свете е печальном...

   Ночью луна в Ляочэне светит особенно ясно. Я, бесприютный, скорблю в свете е печальном...

   — Юань Хао-Вэнь · книга
10. «

    Стремительна проходящая жизнь, полна печалей, забот. Картина, радостная очам, лишь изредка промелькнет.

    Стремительна проходящая жизнь, полна печалей, забот. Картина, радостная очам, лишь изредка промелькнет.

    — Су Ши · книга
11. «

    Дождь перестал, луною пронизана тьма, Горожане ушли, бредут поселяне в дома. Не стоит роптать, что путь чересчур каменист: Стук палок дорожных слуху приятен весьма.

    Дождь перестал, луною пронизана тьма, Горожане ушли, бредут поселяне в дома. Не стоит роптать, что путь чересчур каменист: Стук палок дорожных слуху приятен весьма.

    — Су Ши · книга
12. «

    Кто же первый из нас разрыдался, только стали прощаться? Плачем вдвоем на мосту через реку в сумерках на закате.

    Кто же первый из нас разрыдался, только стали прощаться? Плачем вдвоем на мосту через реку в сумерках на закате.

    — Тань Чжень-Лян · книга
13. «

    Былое быльем поросло, лишь сердце болью сжимает... Укрыться бы где?

    Былое быльем поросло, лишь сердце болью сжимает... Укрыться бы где?

    — Юань Хао-Вэнь · книга
14. «

    Мощный грохот тысяч ударов - колют буравят горы. Жаркий огонь все жжет-выжигает яростно без передышки. Дам я тело свое вот так же сжечь-истерзать не жалея, Только б остаться праведно чистым в нашем суетном мире.

    Мощный грохот тысяч ударов - колют буравят горы. Жаркий огонь все жжет-выжигает яростно без передышки. Дам я тело свое вот так же сжечь-истерзать не жалея, Только б остаться праведно чистым в нашем суетном мире.

    — Юй Цянь · книга
15. «

    Нежно-зеленая трава проросла под стеною. Ей не помеха даже иней морозный. Эти приметы весны, хотя бы и поздней, Радуют больше, чем самая ранняя осень.

    Нежно-зеленая трава проросла под стеною. Ей не помеха даже иней морозный. Эти приметы весны, хотя бы и поздней, Радуют больше, чем самая ранняя осень.

    — Гао Ци · книга
16. «

    Полночь давно миновала, когда к дому пришел. Долго стучал в свою дверь, а ответа нет. Маленький сын увлеченно читает книги, Смех его — радость моя на закате лет.

    Полночь давно миновала, когда к дому пришел. Долго стучал в свою дверь, а ответа нет. Маленький сын увлеченно читает книги, Смех его — радость моя на закате лет.

    — Лу Ю · книга
17. «

    Что приуныл ты, гость чужедальнего края? Легкий морозец вовсе не повод к печали.

    Что приуныл ты, гость чужедальнего края? Легкий морозец вовсе не повод к печали.

    — Юй Цянь · книга
18. «

    Глянешь — и кажется, будто бы вы привыкли жить на чужбине. Что же с каждым встречным тогда о доме заводите речь...

    Глянешь — и кажется, будто бы вы привыкли жить на чужбине. Что же с каждым встречным тогда о доме заводите речь...
19. «

    Человеческий век - в нем нет и сотни годов - Промчит, и его не дано возвратить никому. С древнейших времен множество гордых мужей Вернулись уже в межгорье, в могильную тьму.

    Человеческий век - в нем нет и сотни годов - Промчит, и его не дано возвратить никому. С древнейших времен множество гордых мужей Вернулись уже в межгорье, в могильную тьму.

    — Лю Цзи · книга
20. «

    Даже весну на дорогах чужих трудно назвать весной.

    Даже весну на дорогах чужих трудно назвать весной.

    — Сюй тун · книга