73 фразы из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Годы учения Вильгельма Мейстера», которые запомнились

Ниже 73 цитаты из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Годы учения Вильгельма Мейстера»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мы рождаемся только с дарованием к искусству, а его надо изучать, надо прилежно упражняться в нем.

   Мы рождаемся только с дарованием к искусству, а его надо изучать, надо прилежно упражняться в нем.

   — Незнакомец · книга
2. «

   Когда человек поднимается в гору, когда он смело идет вперед и перед ним открываются все новые и новые горизонты, то в какие-то мгновения ему хочется оглянуться назад на пройденный им путь, хочется увидеть те вехи, котрые стояли когда-то на его пути, измерить пройденное им расстояние, бросить взгляд на трудности, которые вставали перед ним и с которыми ему приходилось бороться. Такое же естественное желание бывает и у человечества, когда оно в своем непрестанном движении вперед достигает определенного этапа общественного развития.

   Когда человек поднимается в гору, когда он смело идет вперед и перед ним открываются все новые и новые горизонты, то в какие-то мгновения ему хочется оглянуться назад на пройденный им путь, хочется увидеть те вехи, котрые стояли когда-то на его пути, измерить пройденное им расстояние, бросить взгляд на трудности, которые вставали перед ним и с которыми ему приходилось бороться. Такое же естественное желание бывает и у человечества, когда оно в своем непрестанном движении вперед достигает определенного этапа общественного развития.

   — Преображенская · книга
3. «

   Людям, сильно занятым своим внутренним развитием, свойственно запускать свои внешние дела.

   Людям, сильно занятым своим внутренним развитием, свойственно запускать свои внешние дела.
4. «

   Как умилителен пример верных слуг, пожертвовавших собою ради своих господ! В этом случае верность есть стремление благодарной души уподобиться вышестоящему. Постоянная приверженность и любовь слуги делает его равным своему господину, который в противном случае вправе смотреть на него, как на купленного раба.

   Как умилителен пример верных слуг, пожертвовавших собою ради своих господ! В этом случае верность есть стремление благодарной души уподобиться вышестоящему. Постоянная приверженность и любовь слуги делает его равным своему господину, который в противном случае вправе смотреть на него, как на купленного раба.

   — Вильгельм Мейстер · книга
5. «

   Хирург, малосведущий, но довольно способный человек, предоставил дело природе, и больной скоро уже был на пути к выздоровлению.

   Хирург, малосведущий, но довольно способный человек, предоставил дело природе, и больной скоро уже был на пути к выздоровлению.
6. «

   Нет на свете ничего приятнее, как стоять на дороге к богатству: с богатством нет для нас ни помех, ни задержек.

   Нет на свете ничего приятнее, как стоять на дороге к богатству: с богатством нет для нас ни помех, ни задержек.

   — Лаэрт · книга
7. «

   Кто наследственным богатством совершенно избавлен от житейских забот, кто с малых лет окружен всеми излишествами, доступными человеку, тот обычно привыкает почитать эти блага первыми и главными в жизни, а ценность людей, богато одаренных природой, ему не очень понятна.

   Кто наследственным богатством совершенно избавлен от житейских забот, кто с малых лет окружен всеми излишествами, доступными человеку, тот обычно привыкает почитать эти блага первыми и главными в жизни, а ценность людей, богато одаренных природой, ему не очень понятна.

   — Вильгельм · книга
8. «

   Стадо человеческое ничего так не боится, как ума. Оно должно было бы бояться глупости, если бы люди понимали, что действительно страшно, но ум неудобен и от него надо отделаться.

   Стадо человеческое ничего так не боится, как ума. Оно должно было бы бояться глупости, если бы люди понимали, что действительно страшно, но ум неудобен и от него надо отделаться.

   — Ярно · книга
9. «

   Он так был убежден, что эта утрата — единственная, первая и последняя, какая ему суждена в жизни, что избегал всякого утешения, говорившего ему о временности этих страданий.

   Он так был убежден, что эта утрата — единственная, первая и последняя, какая ему суждена в жизни, что избегал всякого утешения, говорившего ему о временности этих страданий.
10. «

    Отношение знатных к людям более низкого положения и друг к другу измеряется внешними преимуществами, они за каждым готовы признать его звание, положение, его одежду и обстановку, но только не заслуги.

    Отношение знатных к людям более низкого положения и друг к другу измеряется внешними преимуществами, они за каждым готовы признать его звание, положение, его одежду и обстановку, но только не заслуги.

    — Вильгельм Мейстер · книга
11. «

    Только все люди составляют человечество, и только все силы в своей совокупности — мир. Силы эти часто приходят между собой в столкновение, стремясь друг друга уничтожить, но природа сдерживает их и вновь воссоздает.

    Только все люди составляют человечество, и только все силы в своей совокупности — мир. Силы эти часто приходят между собой в столкновение, стремясь друг друга уничтожить, но природа сдерживает их и вновь воссоздает.

    — Ярно · книга
12. «

    Если дворянин в личной жизни не знает границ, если из него можно сделать короля или царственную фигуру, то он повсюду со спокойной уверенностью может появляться перед себе подобными, он всюду может выдвинуться вперед, между тем как бюргеру более всего подобает ясное, безмолвное сознание пограничной черты, ему положенной.

    Если дворянин в личной жизни не знает границ, если из него можно сделать короля или царственную фигуру, то он повсюду со спокойной уверенностью может появляться перед себе подобными, он всюду может выдвинуться вперед, между тем как бюргеру более всего подобает ясное, безмолвное сознание пограничной черты, ему положенной.

    — Вильгельм Мейстер · книга
13. «

    С ранней юности смутные желания и намерения мои заключались в том, чтобы выработать из себя то, что я есть.

    С ранней юности смутные желания и намерения мои заключались в том, чтобы выработать из себя то, что я есть.

    — Вильгельм Мейстер · книга
14. «

    Меня радует лишь тот человек, который знает, что полезно ему и другим, и старается ограничивать свой произвол.

    Меня радует лишь тот человек, который знает, что полезно ему и другим, и старается ограничивать свой произвол.

    — Незнакомец · книга
15. «

    Себялюбие часто изображает не только наши добродетели, но и пороки в преувеличенном виде.

    Себялюбие часто изображает не только наши добродетели, но и пороки в преувеличенном виде.

    — Дин Винчестер · книга
16. «

    Больше или меньше несколькими женскими слезами — от этого море не разольется. Однако, из тысяч одну спасти — это уже кое-что, среди тысяч найти одного честного — это уже хорошо.

    Больше или меньше несколькими женскими слезами — от этого море не разольется. Однако, из тысяч одну спасти — это уже кое-что, среди тысяч найти одного честного — это уже хорошо.

    — Аврелия · книга
17. «

    Кому лучше знать всю цену и ничтожность земных благ, как не тому, кто смолоду ими пользуется; и кто раньше умеет направить дух свой на необходимое, полезное, истинное, как не тот, кому дано убедиться в своих ошибках в том возрасте, когда есть еще силы начать новую жизнь!

    Кому лучше знать всю цену и ничтожность земных благ, как не тому, кто смолоду ими пользуется; и кто раньше умеет направить дух свой на необходимое, полезное, истинное, как не тот, кому дано убедиться в своих ошибках в том возрасте, когда есть еще силы начать новую жизнь!

    — Вильгельм Мейстер · книга
18. «

    Вильгельм начал догадываться, что мир не таков, каким он себе его представлял.

    Вильгельм начал догадываться, что мир не таков, каким он себе его представлял.
19. «

    Все люди по своей ограниченности тщатся воспитывать ближних по своему подобию. Зато как счастлив тот, кем занялась судьба, каждого воспитывающая на свой лад.

    Все люди по своей ограниченности тщатся воспитывать ближних по своему подобию. Зато как счастлив тот, кем занялась судьба, каждого воспитывающая на свой лад.

    — Вильгельм Мейстер · книга
20. «

    Отец утверждал, что ценность для человека может представлять лишь редко доставляемое удовольствие, что дети и старики не умеют ценить благ, выпадающих на нашу долю ежедневно.

    Отец утверждал, что ценность для человека может представлять лишь редко доставляемое удовольствие, что дети и старики не умеют ценить благ, выпадающих на нашу долю ежедневно.

    — Вильгельм Мейстер · книга