91 фраза из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Годы учения Вильгельма Мейстера» для дневника

Ниже 91 цитата из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Годы учения Вильгельма Мейстера»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Он начал чаще говорить об искусстве, ибо в конце концов он был немец, а эта нация любит отдавать себе отчет в том, что делает.

   Он начал чаще говорить об искусстве, ибо в конце концов он был немец, а эта нация любит отдавать себе отчет в том, что делает.
2. «

   Кто не знает своего отечества, у того нет масштаба для чужих стран.

   Кто не знает своего отечества, у того нет масштаба для чужих стран.

   — Ярно · книга
3. «

   Он слишком мало был знаком со светом, чтобы знать, что как раз легкомысленные и неспособные к исправлению люди часто обвиняют себя самым решительным образом, с большой откровенностью сознаются и каются в своих недостатках, хотя не обладают ни малейшей силой сойти с пути, на который их влечет неодолимая натура.

   Он слишком мало был знаком со светом, чтобы знать, что как раз легкомысленные и неспособные к исправлению люди часто обвиняют себя самым решительным образом, с большой откровенностью сознаются и каются в своих недостатках, хотя не обладают ни малейшей силой сойти с пути, на который их влечет неодолимая натура.
4. «

   Трудно представить себе, что может сделать для себя и других образованный человек, если он, не намереваясь властвовать, желает быть попечителем многих, указывает им делать во время то, что они и сами охотно бы сделали, и ведет их к целям, которые они в большинстве случаев отлично перед собой видят и только не знают путей к ним.

   Трудно представить себе, что может сделать для себя и других образованный человек, если он, не намереваясь властвовать, желает быть попечителем многих, указывает им делать во время то, что они и сами охотно бы сделали, и ведет их к целям, которые они в большинстве случаев отлично перед собой видят и только не знают путей к ним.

   — Лотарио · книга
5. «

   Как могут люди составить себе правильное мнение о наших поступках, когда те предстают перед ними без связи, урывками, в самой небольшой своей доле, ибо добро и зло творится в тайне, и наружу выходит лишь самое несущественное.

   Как могут люди составить себе правильное мнение о наших поступках, когда те предстают перед ними без связи, урывками, в самой небольшой своей доле, ибо добро и зло творится в тайне, и наружу выходит лишь самое несущественное.

   — Вильгельм · книга
6. «

   Кто одиночеством любим, Ах! быть один тот смог; Любовь иным и жизнь иным, Ему удел тревог.

   Кто одиночеством любим, Ах! быть один тот смог; Любовь иным и жизнь иным, Ему удел тревог.

   — Старик · книга
7. «

   Ты охотно примкнешь к тем, кто умеет разнородными операциями и спекуляциями зацепить часть денег и благосостояния, совершающих свой необходимый круговорот в жизни.

   Ты охотно примкнешь к тем, кто умеет разнородными операциями и спекуляциями зацепить часть денег и благосостояния, совершающих свой необходимый круговорот в жизни.

   — Вернер · книга
8. «

   У различных классов общества различные образы жизни, ими нельзя ни поделиться, ни поменяться друг с другом.

   У различных классов общества различные образы жизни, ими нельзя ни поделиться, ни поменяться друг с другом.

   — Тереза (Teresa) · книга
9. «

   «Свихнулось время, горе мне, рожденному, чтоб вновь его исправить!» Эти слова, мне кажется, дают ключ ко всему поведению Гамлета, и мне ясно, что хотел изобразить Шекспир: великое деяние, возложенное на душу, которой деяние это не под силу.

   «Свихнулось время, горе мне, рожденному, чтоб вновь его исправить!» Эти слова, мне кажется, дают ключ ко всему поведению Гамлета, и мне ясно, что хотел изобразить Шекспир: великое деяние, возложенное на душу, которой деяние это не под силу.

   — Вильгельм Мейстер · книга
10. «

    Вельможа может, конечно, иметь друзей, но сам не может быть другом.

    Вельможа может, конечно, иметь друзей, но сам не может быть другом.

    — Вильгельм Мейстер · книга
11. «

    Детям не следует показывать, как их любишь, иначе они о себе возмечтают. На их веселье следует взирать с серьезным видом и время от времени портить его, дабы удовлетворенность не сделала их требовательными и заносчивыми.

    Детям не следует показывать, как их любишь, иначе они о себе возмечтают. На их веселье следует взирать с серьезным видом и время от времени портить его, дабы удовлетворенность не сделала их требовательными и заносчивыми.

    — Отец Вильгельма · книга
12. «

    Я находился в том счастливом возрасте, когда нам еще все нравится, когда нам доставляет удовлетворение обилие и смена событий.

    Я находился в том счастливом возрасте, когда нам еще все нравится, когда нам доставляет удовлетворение обилие и смена событий.

    — Вильгельм Мейстер · книга
13. «

    Кто наследственным богатством совершенно избавлен от житейских забот, кто с малых лет окружен всеми излишествами, доступными человеку, тот обычно привыкает почитать эти блага первыми и главными в жизни, а ценность людей, богато одаренных природой, ему не очень понятна.

    Кто наследственным богатством совершенно избавлен от житейских забот, кто с малых лет окружен всеми излишествами, доступными человеку, тот обычно привыкает почитать эти блага первыми и главными в жизни, а ценность людей, богато одаренных природой, ему не очень понятна.

    — Вильгельм · книга
14. «

    Деньги — превосходная вещь, где нужно с чем-нибудь покончить.

    Деньги — превосходная вещь, где нужно с чем-нибудь покончить.

    — Вильгельм Мейстер · книга
15. «

    После того как я кое-что узнал, мне впервые пришло в голову, что я еще ничего не знаю, и это было так: недоставало связи, а ведь в ней главная суть.

    После того как я кое-что узнал, мне впервые пришло в голову, что я еще ничего не знаю, и это было так: недоставало связи, а ведь в ней главная суть.

    — Вильгельм Мейстер · книга
16. «

    Когда человек кого-нибудь глубоко полюбит, то самую большую радость он испытывает тогда, когда ощущает полное понимание со стороны любимого существа, полное единство с ним. Величайшую же радость человек испытывает в те минуты, когда он ощущает свое единство с народом, с человечеством, со всем миром.

    Когда человек кого-нибудь глубоко полюбит, то самую большую радость он испытывает тогда, когда ощущает полное понимание со стороны любимого существа, полное единство с ним. Величайшую же радость человек испытывает в те минуты, когда он ощущает свое единство с народом, с человечеством, со всем миром.

    — Преображенская · книга
17. «

    Поэт — одновременно учитель, провидец, друг богов и людей.

    Поэт — одновременно учитель, провидец, друг богов и людей.

    — Вильгельм Мейстер · книга
18. «

    Стадо человеческое ничего так не боится, как ума. Оно должно было бы бояться глупости, если бы люди понимали, что действительно страшно, но ум неудобен и от него надо отделаться.

    Стадо человеческое ничего так не боится, как ума. Оно должно было бы бояться глупости, если бы люди понимали, что действительно страшно, но ум неудобен и от него надо отделаться.

    — Ярно · книга
19. «

    Сумма нашего бытия никогда не делится на разум без остатка, но всегда остается какая-нибудь удивительная дробь.

    Сумма нашего бытия никогда не делится на разум без остатка, но всегда остается какая-нибудь удивительная дробь.
20. «

    Трижды счастливы те, кого рождение сразу возносит над низшими ступенями человечества, им не приходится переживать положения, в которых иные порядочные люди томятся всю жизнь.

    Трижды счастливы те, кого рождение сразу возносит над низшими ступенями человечества, им не приходится переживать положения, в которых иные порядочные люди томятся всю жизнь.

    — Вильгельм Мейстер · книга