29 июля 2026, среда
Подборка · 100 цитат по теме

100 цитат на тему «Родина»

Тема «Родина» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 100 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

Размер:102050100200
  1. И лишь одно с предельной остротой Мне кажется почти невероятным: Ну как случалось, что с родной землей Иные люди разлучась порой, Вдруг не рвались в отчаянье обратно?!
  2. Вот видишь — круг? Это — отечество. Это — первый круг. А вот — второй. — Он захватил шире. — Это — человечество. И кажется, что первый входит во второй? Нич-чего подобного! Тут заборы предрассудков. Тут даже — колючая проволока с пулеметами. Тут ни телом, ни сердцем почти нельзя прорваться. И выходит, что никакого человечества — нет. А только отечества, отечества, и разные у всех...
  3. Под руководством маршала Иосифа Сталина русский народ показал такой пример любви к родине, твердости духа и самопожертвования, какого еще не знал мир. После войны наша страна всегда будет рада поддерживать отношения добрососедства и искренней дружбы с Россией, чей народ, спасая себя, помогает спасению всего мира от нацистской угрозы.
  4. Не надо стыдиться своей любви, а любовь к отечеству — хорошая любовь. Правда, она должна быть строгой и критичной, иначе это будет обезьянья любовь. Если в отечестве открываешь пятна и грязные места, то их нужно почистить. Из всех двенадцати подвигов Геракла мне больше всего понравилось, как он вычистил авгиевы конюшни; сносить же весь дом, а затем в этом бедном испорченном мире строить другой бессмысленно и неумно.
  5. Мой край, моя отчизна, слава, клятва, Я сердцем выносил мою любовь к тебе, Как хлебороб вынашивает жатву. И солнце занялось в моей судьбе!
  6. Нет монолитных народов, как нет и монолитных отечеств. Уолл-Стрит и безработное Баффало — это два разных отечества, две разные страны, два разных народа. Рублевка и Нижний Тагил — это два разных отечества, две разные страны, два разных народа. Именно поэтому классовая борьба всегда важнее отражения агрессии чужого империализма. Сначала отечество нужно отобрать у внутренних врагов, и лишь потом защищать его от внешних. Невозможно защитить внутренних врагов от внешних, а потом отобрать у них отечество.
  7. Над тобою солнце светит, льётся с высоты. Всё на свете, всё на свете сможем я и ты! Я прильну, земля, к твоим берёзам, Я взгляну в глаза весёлым грозам И, смеясь от счастья, упаду в твои цветы.
  8. Тебя интересует, любим ли мы свою страну? Любовь бывает разная, не так ли? Ай го — это то, что мы чувствуем к своей стране и нашему народу. Ай жэнь — это то, что испытывают по отношению к своей возлюбленной. Любовь может быть патриотической и романтической.
    Лиза Си · книга
  9. Нет родины - и все кругом неверно, Нет родины - и все кругом ничтожно, Нет родины - и вера невозможна... И все кругом ненужно или ложно...
  10. Я узнал, что у меня Есть огромная родня: И тропинка, И лесок, В поле – каждый Колосок, Речка, Небо надо мною – Это все мое, родное!
  11. Я далёк от того, чтобы восхищаться всем, что вижу вокруг себя; как писатель я огорчён…, многое мне претит, но клянусь вам моей честью – ни за что в мире я не хотел бы переменить Родину, или иметь иную историю, чем история наших предков, как её нам дал Бог.
  12. В детстве в школе на уроках истории я засыпал: мне было скучно и не интересно. Говоря о ВОВ, учитель обращался к числам, схемам и показывал карты со стрелками. И только сегодня я понял, что за этим стояли настоящие люди: мальчики, девочки младше меня, которые дрались за Родину, погибали за неё, за нас сегодняшних, за нашу жизнь. Каждый год 9 мая мама водила меня на парад. Мне нравилось как блестят ордена. Мама покупала мне шарики. Все улыбались. Мама дарила цветы. Я только не мог понять почему этот праздник называли со слезами на глазах. Теперь я всё понял — Родина — одна, одна на все времена.
    Туман · фильм
  13. Для мужчины нормально, если он защищает женщину. У нас любят вспоминать слова Расула Гамзатова, который сказал, что настоящие мужчины дерутся в двух случаях. За землю и за любимую женщину. Во всех остальных случаях дерутся петухи.
  14. — А я, представьте, всю жизнь гордился своим делом. И отец моим гордился, и дед. Ну, другие богатством гордились или знатностью, а мы — профессией! — А что это за профессия? — Родину защищать. Есть такая профессия, взводный, — Родину защищать.
  15. Каждый из нас должен задаться вопросом: сделал ли я все от меня зависящее, чтобы обеспечить стабильный мир и процветание в моем городе, в моей стране?
  16. Что сказать мне вам об этом ужаснейшем царстве мещанства, которое граничит с идиотизмом? Кроме фокстрота, здесь почти ничего нет, здесь жрут и пьют, и опять фокстрот. Человека я пока еще не встречал и не знаю, где им пахнет. В страшной моде Господин доллар, а на искусство начихать — самое высшее мюзик-холл. Я даже книг не захотел издавать здесь, несмотря на дешевизну бумаги и переводов. Никому здесь это не нужно... Пусть мы нищие, пусть у нас голод, холод... Зато у нас есть душа, которую здесь сдали за ненадобностью в аренду под смердяковщину.
  17. — В настоящий момент боитесь ли вы возвращаться на родину? — Нет. — Так… Ещё разок… В вашей стране идёт война, Виктор. Вооруженные люди на улицах. Нарушаются права человека. — Да-да, это ужасно. — Да это кошмар. Кошмар. С вами может произойти всё, что угодно. Верно? Людей вытаскивают из постели и бросают в тюрьму. Верно? — Да. — Значит, вы боитесь? — Боюсь? — Кракожии… Вы боитесь вернуться в Кракожию. — Кракожию? Нет. Я совсем не боюсь Кракожию. Я немного боюсь вот эта комната. — Я говорю о бомбах. Я говорю о потере достоинства, нарушении прав человека. Не бойтесь признаться, что вы боитесь вернуться. — Там дом. Я не боюсь своего дома.
  18. Мне думается, что есть люди, которые родились не там, где им следовало родиться. Случайность забросила их в тот или иной край, но они всю жизнь мучаются тоской по неведомой отчизне. Они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути. Чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. Может быть, эта отчужденность и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе. Может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. Случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами. Вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. Здесь, и только здесь, он находит покой...
  19. Я не думаю, что кто бы то ни было может прийти в восторг, когда его выкидывают из родного дома. Даже те, кто уходят сами. Но независимо от того, каким образом ты его покидаешь, дом не перестает быть родным. Как бы ты в нём – хорошо или плохо – ни жил. И я совершенно не понимаю, почему от меня ждут, а иные даже требуют, чтобы я мазал его ворота дёгтем. Россия – это мой дом, я прожил в нём всю свою жизнь, и всем, что имею за душой, я обязан ей и её народу. И – главное – её языку.
  20. Но каждую весну, каждый май, души погибших с полей Польши, Чехии, Германии — отовсюду, устремляются в родные края, чтобы увидеть свою цветущую Родину — за которую отдали свои жизни!
  21. А где твоя родина, сынок? Сдал Горбачев твою родину американцам, чтобы тусоваться красиво. А теперь твоя родина две войны и Крым просрала. Русских людей в Прибалтике сдала, сербов на Балканах сдала. Родина! Сегодня родина там, где задница в тепле, и ты лучше меня это знаешь!
  22. В чужом Мире всегда есть непреодолимое очарование, каков бы он ни был. А собственная родина часто вызывает тоскливое отвращение, иногда совершенно неоправданное.
    Макс Фрай · книга
  23. Гитлер полагал, что он будет воевать со сталинским режимом? Глупец! Наивный глупец, повторивший ошибку куда более талантливого человека – Наполеона. Воевать ему пришлось не с режимом, а с Народом. Народом, который защищал не государство, а Родину, Отечество. А когда наш народ защищает Отечество, победить его можно, только уничтожив в принципе. Поголовно. В этом, наверное, самая большая наша тайная сила. Такая Россия странная страна. Ей можно нанести ряд поражений, можно даже выиграть у нее военную компанию, а может, — и целую войну. Но только до той поры, пока эту войну ведет государство. Пока она, как сказал бы Ленин, «не перерастает»…только не из империалистической в гражданскую, а из обычной войны – в Отечественную. Вот такую войну у России выиграть нельзя. Никакой ценой.
  24. ...для любого сколько-нибудь тревожного человека родной город… — нечто очень неродное, место воспоминаний, печали, мелочности, стыда, соблазна, напрасной растраты сил.
  25. Сейчас много говорят о патриотическом воспитании, но это что – размахивать флагами и кричать «ура»? Может быть, патриот – это тот, кто говорит о недостатках, а не размахивает флагами и кричит, что мы впереди планеты всей. Я не считаю, что патриот – только тот, кто поддерживает Путина. Оппозиционеры – тоже патриоты.
  26. Плохо человеку, дом которого разрушен. Но тому, кто его лишился навсегда, хуже во сто крат. Разрушенное можно отстроить, а вот навек потерянное как не ищи, не сыщешь.
  27. — Как же вы не заметили? Мы же сегодня над моей Украиной дрались… — А как тут заметишь? Те же поля, дороги, села… — Э, нет! А воздух? Другой. А небо — голубее. И земля зеленее! — Командир! Насчет зелени у нас в Сибири… — Ну зачем, дорогой, в Сибири? Приезжай в Бакуриани! Ты там посмотришь, что такое зелень! Там в горах… — А ты Енисей видел? — Не видел! А ты Цкенесхали видел?
  28. Всё-таки родина – хитрюга редкостная. Удерживает мыслью, что «здесь — ты свой». Самообман. Родина – это место, где хочется остановить время, а не ускорить его.
    Эльчин Сафарли · книга
  29. Здесь я знатен; я — магнат; весь народ меня знает, и я — господин. Но иностранец на чужбине — ничто; люди не знают его, а знать человека — значит не заботиться о нем.
    Брэм Стокер · книга
  30. — Вы очень любите свою родину? – произнесла она робко. — Это ещё не известно, — отвечал он. – Вот когда кто-нибудь из нас умрёт за неё, тогда можно будет сказать, что он её любил.
  31. Но нигде, ни в каком, даже, казалось бы, самом тихом месте, в отдалении от отдалённых покосов, какой-нибудь отдалённой сибирской деревни, нигде невозможно почувствовать себя просто человеком в каком-то просто природно-географическом пространстве. Всё время чувствуется страна, определённая страна, наша страна. И даже если не видеть ничего и никого, идти через поле, без дороги, не иметь при себе никакого средства связи, и вокруг не слышать людей… И нет домов, и даже ни один телеграфный столб, с табличкой на русском языке, или линия электропередачи не нарушает естественности пейзажа и нет в небе белой полоски от самолёта, который намекал бы на век и время… Всё равно, если ты идёшь по этому полю, то это уже не Канада, и даже не Аляска… В том, как ты идёшь, уже чувствуется и видна наша страна.
  32. Счастливую и веселую родину любить не велика вещь. Мы ее должны любить именно когда она слаба, мала, унижена, наконец глупа, наконец даже порочна. Именно, именно когда наша «мать» пьяна, лжет и вся запуталась в грехе, — мы и не должны отходить от нее.
  33. Великая истина открылась мне. Я узнал: люди живут. А смысл их жизни в их доме. Дорога, ячменное поле, склон холма разговаривают по-разному с чужаком и с тем, кто здесь родился. <...> Дом противостоит пространству, традиции противостоят бегу времени.
  34. Только борьба за сохранение вида, за сохранение очага и родины, за сохранение своего государства — только такая борьба во все времена давала людям силу идти прямо на штыки неприятеля.
    Адольф Гитлер · книга
  35. Я не раз со сцены говорил, что только в России понятия Родины и государства разносмысловые. Это главная причина, почему враги не могут нас одолеть. Дело в том, что они каждый раз нападают на наше государство, а в лоб получают от нашей Родины.
  36. Кому никогда не доводилось жить вдалеке от родины, Элизабет, тот не знает, какова ее магическая сила, и не умеет ценить ее. Это познаешь только на чужбине. На чужбине родина не становится чужой, наоборот, ее начинаешь любить еще крепче.
  37. Миссисипи мне как мать. Только мне позволено жаловаться на нее. Но берегись любой, кто посмеет дурно отозваться о ней в моем присутствии, если, конечно, она и не его мать тоже.
    Кэтрин Стокетт · книга
  38. Родина – она как мама. Её надо любить уже за то, что она есть. Мамы наши иногда болеют, и в стране разные вещи могут твориться.
  39. И хотя родина есть только имя, только слово, — оно сильно, сильней самых могущественных заклинаний волшебника, которым повинуются духи.
Смотрите также