Он знает, что он — мое солнце, но когда ему угодно отнимать у меня свой свет, мое небо, по его мнению, должно оставаться в полном мраке. И он не желает, чтобы этот мрак смягчался слабым сиянием месяца.
Бывших не бывает, бывают самолюбы, Которым проще расстаться, избежав проблем не трудно, Биться за любовь стало совсем не модно, Как может надоесть любимая?! Это чушь полная!.. Значит не было искры когда впервые касались губами. Это не любовь, когда «Давай останемся друзьями». По-настоящему — это когда внутри трясёт от одной мысли, что он когда-то уйдет...
Любое взросление начинается только после того, как мы перестаем себе врать, что о нас кто-то заботится и что мы заботимся о ком-то. Все что человек делает, он делает только для себя. А альтруизмом называется разумный эгоизм. Альтруизма как такового не существует.
Современное общество состоит из «атомов» (если воспользоваться греческим эквивалентом слова «индивид») — мельчайших, отделенных друг от друга частиц, удерживаемых вместе эгоистическими интересами и необходимостью использовать друг друга.
В смерти эгоизм подвергается, вследствие уничтожения собственной личности человека, полнейшему расстройству и раздроблению. Смерть поэтому представляет поучение, которое дается эгоизму ходом естества.
Есть три разряда эгоистов: эгоисты, которые сами живут и жить дают другим; эгоисты, которые сами живут и не дают жить другим; наконец, эгоисты, которые сами не живут и другим жить не дают. Женщины большей частью принадлежат к третьему разряду.
Я думаю, когда человек планирует самоубийство, он становится очень эгоистичен. Тут дело в масштабе. В перспективе смерти, её абсолютности и драматизма, трудно осознать значение всего, что менее абсолютно и менее драматично.
Этот мир сделал из меня эгоиста. Здесь не дают парить — следят, чтоб ты летал низко. Меня ведь всё равно нет в списках на проход в в Эдэм, Так почему же мне нельзя грешить, как и всем?
Говорят, что ради любви люди бросают всё, но в реальности так не бывает. И, честно говоря, если бы я был таким парнем, который мог бы забыть про семью ради своих собственных эгоистичных желаний... тогда, думаю, что я не был бы достоин тебя. Вот почему мы здесь.
Для одного любая первая встречная женщина — единственная, для другого — одна на всю жизнь, ну а третий просто не способен полюбить ближнего своего, кроме себя самого
— Конечно, для этого тебе нужно понимать, как ты влияешь на людей, как ты делаешь им больно! — Больно сейчас делаешь ты. — Ты, тебе на всех насрать, кроме себя, если они тебе не полезны. Звучит знакомо? — Будь осторожна, Мэйз. — Ты такой же, как твои родители.
Пока ты будешь ослеплена моей эгоистичностью и самовлюблённость, ты никогда не сможешь разглядеть во мне нежность и искренность к тем, которые уже узнали меня. Ты приняла мою оболочку, но не меня. И теперь делаешь выводы. Ты странная, но не особенная.
– Ты видел в музее Пушкина – скульптор Роден, «Мыслитель»? – Ну, видел. – Сидит... Задумавшись… Голый… Потому что ему ничего не надо. И думает о всем человечестве. А мне нужно много, потому что я думаю только о себе.
В наших душах, парень. В наших душах. Это там таится предатель. Это твое «я» кричит: «Я хочу жить! Пусть мир страдает, пусть даже разлагается заживо, лишь бы я оставался живым!» Маленький этот предатель – наша жалкая душонка – живет внутри нас, прячась во тьме, словно паук в углу сундука. Все мы слышим его голос. Но лишь немногие понимают его. Мудрецы, певцы – все, кто созидает душой. И еще герои. Те, кто стремится всегда быть самим собой. А всегда оставаться собой – вещь редкостная, великий дар. Но быть самим собой вечно – это ли не подлинное величие?
— Как мне понять: делаю ли я что-то из благородных побуждений или из эгоизма? — Попробуй проговорить это в своей голове, а потом добавить: «Так им и надо!»
Каждый из нас нередко ведёт себя эгоистично, но в самые свои светлые моменты мы отдаём должное тем, кто ставит на первое место благо других, и восхищаемся ими.
Криминалистика полагает, что убийства чаще всего следствие алчности, ревности, пьянства, сведения счётов, и прочая, и прочая... Но это не так, такие убийства редки. Чаще всего мы казним близких тупым эгоизмом, бессмысленной суетой и подлой трусостью.
— Бактериальный вагиноз во рту симулировать нельзя. — И где ж побывал его рот? — Говорит, орального секса не было больше года. — Эгоист хренов! — Да он вообще ни с кем не был. Год назад его подружка бросила, а потом он опять попал в Ирак. — Эгоистка хренова!
К нашему отчаянию при потере тех, кого мы любим, нередко тайно примешивается любовь к самому себе и малодушие перед новыми обязанностями, налагаемыми на нас их утратой. Отчасти такое чувство законно, но только отчасти, и с ним должно бороться, хотя оно и естественно.
Солнца, луны и планеты, метеориты и кометы — Всё вращается вокруг тебя. Но ты не ближе и не дальше ни на миллиметр От своей цели, ведь она — твоя иллюзия.
Кого ненавижу я? Безжалостных, лживых, эгоистичных созданий, которые думают только о себе. Не заботятся ни о животных, ни о стариках, ни о природе. Упертость, наглость и двуличность людей меня убивают. Каждый такой человек — марионетка. И не важно кто им управляет. Будьте собой. Цените тех, кто рядом.
Да здесь у нас никто ни на кого внимания не обращает — это правило. Сейчас женщин учат кричать при опасности «пожар», а не «помогите». Будет кричать «помогите», никто не выйдет, а при крике «пожар» бегут все.
Одиночество никогда не пугало меня, ведь это личное время, а учитывая, что во мне живет мелкий эгоист, то я особо ценю это время, время самопознания и самосовершенствования.
Он даже сказал, что любит меня. А я ответила, вы любите не меня, а свою любовь. Это не любовь, это эгоизм. Вы думаете вовсе не обо мне, а о том, что вы ко мне чувствуете.
Я профессионал в наплевательстве! Секрет прост: плюнуть на все с высокой колокольни, и думать о том, что тебе надо, что ты заслуживаешь, что мир тебе задолжал. Вот весь секрет!
Как только вам дарят любовь, вы так же, как в ваших фальшивых дружбах, обращаете свободного и любящего в слугу и раба, присвоив себе право обижаться. И чтобы заставить его лучше служить себе, казните ежечасным зрелищем своих страданий. Да, конечно, вы всерьез страдаете. Но именно ваше страдание и не нравится мне. А что в нем, скажите мне, хорошего?
Все-таки женщины намного лучше мужчин. Мы безмозглые эгоисты, самовлюбленные нытики. Слишком многое мы делаем ради общественного мнения. А женщины до последнего верят в нас и, я уверен, что многие, поделись я с ними своими мыслями, сказали бы: «Нет, мой Ваня (Вано, Йохан, Джон, Хуан или Яхья) не такой!» Они способны находить нам оправдания — вот в чём их абсолютное преимущество.
Считается, что жить ради собственного удовольствия — «плохо». Родители, словно бы задавшись целью воспитать для себя более-менее сносный обслуживающий персонал, внушают маленьким человечкам, что следует посвятить свое существование другим высокоразвитым белковым организмам, каковые не способны порадовать себя самостоятельно (поскольку, ясное дело, тоже поглощены чужими заботами). Общеизвестно ведь, что заниматься чужими делами много проще, чем собственными, поэтому все, включённые в порочный круг неустанной озабоченности друг другом, вполне довольны и менять тут ничего не собираются. Ну и ладно. И все же, все же... Есть дни, приближающие нас к смерти, и есть просто дни жизни — те, что были прожиты исключительно ради собственного удовольствия, а значит — вне времени. Первых, как водится, много (почти все), вторые... ну случаются порой. Дурацкая и нелепая пропорция, да?
Эгоизм — это естественное свойство человека. Вы требуете бескорыстия от других, но это ведь чудовищная претензия. Вы хотите, чтобы они пожертвовали своими желаниями ради ваших. С какой стати? Когда вы примеритесь с мыслью, что каждый живет только для себя, вы будете куда снисходительнее к своим ближним. Они перестанут обманывать ваши надежды, и вы начнете относится к ним куда милосерднее.
Сидя на кровати, она наблюдала, как он раздевается. Её лицо помрачнело, когда он снял с себя свои пурпурные боксёрские трусы. — Кого ты рассчитываешь удовлетворить этим? — сердито спросила она, бросив на него презрительный взгляд. — Себя.
— Эми заслуживает большего. Знаешь, когда мы покупаем смесь орешков, она съедает все бразильские, просто чтобы я их не видел. Она просто помесь ангела с белочкой. — Мда, она такая. — А я бессердечный эгоист. Она меня бросит. — Нет, не бросит. — Конечно, не бросит, я же классный.
Моя любовь никому не принесла счастья, потому что я ничем не жертвовал для тех, кого любил: я любил для себя, для собственного удовольствия: я только удовлетворял странную потребность сердца, с жадностью поглощая их чувства, их радости и страданья — и никогда не мог насытиться.
Эгоист всегда и везде одинок. Его душа никогда не бывает утомлена любовью, муками, постоянством; она безжизненна и холодна и нуждается во сне и покое не больше, чем мертвец. Тот же, кто умеет любить, редко бывает одинок, а если бывает, то он рад этому.
С годами только стала понимать, что мало кто кому-то до конца рад. Это не говорит о том, что люди подлые, а время плохое. Просто у каждого своя жизнь, в большинстве своем люди эгоисты, никто не хочет делить печаль ближнего – своей хватает!
Это особенная болезнь. Болезнь сердца. Ее симптом — бесчувственность. Когда ты не понимаешь, что вокруг тебя живые люди, что им может быть больно, что у них есть душа, что они — ценность. И если ты видишь только себя, только свое «я», если тебя заботит только собственное желание и личные цели — ты такой. Ты — Сад.
Что такое вечеринка? Это когда сорок человек собираются вместе, чтобы одновременно поговорить о себе. Человек, который остается после того, как выпивка закончилась — хозяин.
Папа своим примером наглядно доказывал, что, если уж вас угораздило родиться непрошибаемым эгоистом, это качество должно уравновешиваться честностью и очарованием, чтобы окружающие, во-первых, с самого начала понимали, с кем имеют дело, а во-вторых, получали от этого удовольствие.
Чужая слабость не делает тебя сильней, Чужая глупость не делает умней тебя. И если рядом много плохих людей — Не стань одним из них, сохранить сумей себя.
Ваша проблема не в том, что вы поступаете неправильно. Вы знаете, как поступить правильно, и сознательно делаете наоборот. За всей этой бравадой стоит страх впустить кого-нибудь в свою жизнь и это не потому, что вас в детстве не любили, просто вы настолько эгоистичны, что любви вам недостаточно! Вы дёргали за косички, пихали детей в грязь чтобы никто не мог игнорировать малыша Перри. А теперь малышу Перри сорок лет, но вы столько вложили в этот образ самовлюбленного невротика, что просто не можете от этого отказаться, и вы будете бросаться на всех до тех пор, пока не окажется — а так и будет, вы можете мне поверить, — что вокруг вас вообще никого не осталось.
Умел бы я плакать, может, было бы не так тяжко. Но из за чего плакать? И о ком? С какой стати плакать о других? Для этого во мне слишком много эгоизма.
Мы должны запоминать хорошие и благородные события и прощать людей, когда они оступаются, прощать моменты эгоизма, потому что мы все этим грешим. Когда мы прощаем других людей, мы, по сути, прощаем себя. Искупление должно быть возможным.
Думая о близкой и возможной смерти, я думаю об одном себе: иные не делают и этого. Друзья, которые завтра меня забудут или, хуже, возведут на мой счет бог знает какие небылицы; женщины, которые, обнимая другого, будут смеяться надо мною, чтоб не возбудить в нем ревности к усопшему, — бог с ними! Из жизненной бури я вынес только несколько идей — и ни одного чувства. Я давно уж живу не сердцем, а головою. Я взвешиваю, разбираю свои собственные страсти и поступки с строгим любопытством, но без участия.
Когда мы сами расстроены, никто другой не смеет быть веселым, и мы от самой природы ожидаем горестного вида, если наше возлюбленное Ego опечалено чем-либо — таково наше смешное самомнение.
Быть дураком, эгоистом и обладать хорошим здоровьем — вот три условия, необходимые для того, чтобы быть счастливым. Но если первого из них не хватает, то остальные бесполезны.
— Ты лицемер, Дин! Когда отец продал душу за тебя, что ты чувствовал? Ты был разбит и сломлен. И вот ты поступил так же со мной! Это эгоистично, Дин! — Да, ты прав, эгоистично, но я не парюсь!
Когда любишь человека, даешь ему всё, чего бы он ни пожелал, забыв о своём эгоизме. ======================== Может, я старомоден, но я верю, что когда любишь — нужно давать любимому то, о чём он попросит.
Когда тебе трудно, закрой глаза, обратись к сердцу. Только не путай его песню с настойчивым голосом собственного эгоизма. Только в сердце есть все ответы на наши вопросы, мы просто редко обращаемся к нему, гоняясь за быстрым результатом.
Эгоистов следует прощать, потому что нет надежды их излечить. ================================= Эгоизм нужно прощать, поскольку нет надежды его излечить. ================================= Мы должны всегда прощать эгоистов. Они неизлечимо больны.
Все мы готовы верить в других по той простой причине, что боимся за себя. В основе оптимизма лежит чистейший страх. Мы приписываем нашим ближним те добродетели, из которых можем извлечь выгоду для себя, и воображаем, что делаем это из великодушия. Хвалим банкира, потому что хочется верить, что он увеличит нам кредит в своем банке, и находим хорошие черты даже у разбойника с большой дороги, в надежде что он пощадит наши карманы.
– Ну и люди,– сокрушался Ларри.– Никакой взаимности, никакого участия к ближнему. – Очень уж у тебя много участия к ближнему,– заметила Марго. – А все твоя вина, мама,– серьезно сказал Ларри.– Зачем было воспитывать нас такими эгоистами? – Вы только послушайте! – воскликнула мама.– Я их воспитала эгоистами! – Конечно,–сказал Ларри.–Без посторонней помощи нам бы не удалось достичь таких результатов.
Где есть любовь, там нет страдания, которое могло бы сломить человека. Настоящее несчастье — это эгоизм. Если любить только себя, то с приходом тяжёлых жизненных испытаний человек проклинает свою судьбу и переживает страшные муки. А где есть любовь и забота о других, там нет отчаяния...
Чтобы быть успешным, вы должны быть эгоистичны. Иначе вы ничего не достигните. Как только вы доберетесь до вершины своей цели, станьте бескорыстны. Пребывайте в контакте с окружающими, не ставьте себя выше других.
Я чувствую в себе эту ненасытную жадность, поглощающую все, что встречается на пути; я смотрю на страдания и радости других только в отношении к себе, как на пищу, поддерживающую мои душевные силы.
Есть необъятное наслаждение в обладании молодой, едва распустившейся души! Она как цветок, которого лучший аромат испаряется навстречу первому лучу солнца; его надо сорвать в эту минуту и, подышав им досыта, бросить на дороге: авось кто-нибудь поднимет!
Ты сможешь когда-нибудь стать счастливым, только если тебе как-то удастся научиться не всегда думать только о себе. Пока в твоей жизни не найдется места для человека, который был бы для тебя не менее важен, чем ты сам, ты всегда будешь одинок, будешь кого-то искать.
Безумно трудно любить кого-то, кроме себя. Даже в другом мы нередко любим себя – свои наслаждения, свой комфорт или удобство. Любовь – это состояние, которое остается за вычетом страстности. Если за вычетом страстности ничего не остается, в вечность такое чувство не переходит.
Любовь — это жертвенность. Часто и эгоизм называют любовью. Только тот, кто по доброй воле может отказаться от любимого ради его счастья, действительно любит всей душой.
Если ваша любовь чиста, вы хотите, чтобы любимый человек был счастлив, даже если в его счастье в конце концов не окажется места для вас самих. Вы поступаете так, как будет лучше для него, и, может быть, не так, как было бы лучше для вас. Таковы величие и подлинная свобода любви. И есть нечистая эгоистичная любовь, которая говорит: «Это должно быть моим, и ничьим больше. Если я не получу это, оно никому и ни за что не достанется!» Нечистая любовь приносит несчастье.
Почти в каждом браке один из партнёров — эгоист, а другой нет. Выясняется образец поведения и скоро становится обязательным: один из супругов постоянно требует, а другой уступает.
Что-то шевельнулось на дне души, что-то упрятанное глубоко, начинало пробиваться сквозь оскорбленное самолюбие и холодную расчетливость. Скарлетт становилась взрослой, и новое чувство рождалось в сердце ее, чувство более сильное, чем тщеславие и своеволие эгоизма.