Смешные они, те твои люди. Сбились в кучу и давят друг друга, а места на земле вон сколько... И все работают. Зачем? Кому? Никто не знает. Видишь, как человек пашет, и думаешь: вот он по капле с потом силы свои источит на землю, а потом ляжет в нее и сгниет в ней. Ничего по нем не останется, ничего он не видит с своего поля и умирает, как родился, — дураком... Что ж, — он родился затем, что ли, чтоб поковырять землю, да и умереть, не успев даже могилы самому себе выковырять? Ведома ему воля? Ширь степная понятна? Говор морской волны веселит ему сердце? Он раб — как только родился, всю жизнь раб, и все тут!
— К сожалению, такова жизнь. — Знаете, в чем проблема? Совершенно незаметно мы переходим из возраста, когда мы говорим: «Моя жизнь будет такой-то» в возраст когда мы говорим «Такова жизнь».
В детстве папа по утрам будил меня одной и той же фразой: «Жизнь — это великий рассвет». Поэтому рассвет казался мне сказкой. Но когда меня лишили отца, утреннее солнце стало обжигать как огонь. Тогда я узнала, что такое ненависть. И теперь по утрам меня приветствует она.
Впрочем, разница, конечно, есть: умереть сразу или погибать всю жизнь — это далеко не одно и то же. И только высшим по силе духа дано вытерпеть до конца, без жалоб упреков, то, что вытерпел Нико, эту медленную, изо дня в день гибель, это не разделимое и не разделенное ни с кем бремя, добровольно взваленное им когда-то на себя.
Последние недели он жил в изматывающей немой пустоте, окружавшей его со всех сторон и проникавшей внутрь. Он что-то делал, о чем-то думал, но ни поступки, ни мысли не цеплялись за сознание, не находили эмоционального отклика. Иногда казалось, что это вовсе не он существует, дышит, осязает, а кто-то очень похожий на него. Идеальная копия, выполняющая механически действия, но лишенная способности чувствовать.
Знаешь, вот бежишь по жизни, как по замкнутому кругу. Бежишь и не понимаешь, что он замкнут. Понимание приходит только тогда, когда начинает уже тошнить от частых поворотов и мельтешащего пейзажа вокруг. И свернуть нельзя, и сойти нельзя. Но зато можно на время остановиться рядом с людьми, которые слышат тебя…