41 цитата «зрители»: от классиков до современников

Собрали 41 цитата на тему «зрители» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   – Говорят, что этот спектакль не имеет успеха у зрителей? – Ну, это еще мягко сказано. Я вчера позвонила в кассу и спросила, когда начало представления. – И что? – Мне ответили: «А когда вам будет удобно?»

   – Говорят, что этот спектакль не имеет успеха у зрителей? – Ну, это еще мягко сказано. Я вчера позвонила в кассу и спросила, когда начало представления. – И что? – Мне ответили: «А когда вам будет удобно?»

   — Фаина Раневская · книга
2. «

   Жидкие аплодисменты подобны поносу – одно расстройство и жаловаться неприлично…

   Жидкие аплодисменты подобны поносу – одно расстройство и жаловаться неприлично…

   — Фаина Раневская · книга
3. «

   Представим себе «Доктора Кто». Перед титрами всегда идёт начальная сцена. Я представляю своих зрителей в этот момент — торопятся уйти, уже почти надели куртки, в пабе их ждут друзья. А теперь, зная, что ваш зритель сейчас, может быть, идёт на свидание с какой-нибудь красоткой — как не дать ему надеть куртку до конца, засунуть руку во второй рукав? Какая сцена его остановит? С «Доктором Кто» сложность в том, что убивающий кого-нибудь монстр или инопланетная крепость под грозовым небом тут не поможет, потому что в «Докторе Кто» такое постоянно. Вот в других сериалах обе сцены сработают запросто, и вы подумаете, увидев это: «Чёрт побери, на этой неделе в «Вызовите акушерку“ что-то новенькое!». А что делать в «Докторе Кто»? Понятия не имею, придумайте сами. Но помните, что через несколько секунд начнётся заставка, и все всё это уже видели, а в пабе зрителя ждёт красотка. Это не писательство, это ВОЙНА — нужно помешать зрителям уйти и найти своё счастье. Их внимание вы привлекли, теперь его нужно удержать. Что такого может произойти в сцене перед титрами, что заставит их присесть на минутку и посмотреть начало? Просто чтобы узнать, что происходит? А теперь, когда вы усадили-таки их на диван, как заставить их на нём остаться? Это работа всей остальной истории — едва зритель делает шаг к двери, дайте ему новый поворот сюжета, смешную шутку или драматичный момент, который меняет всё. Их любовь ждёт их в пабе — не дайте им её найти. Вот что вам надо делать, и к чёрту трёхактную структуру. Каждая реплика — это ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ!

   Представим себе «Доктора Кто». Перед титрами всегда идёт начальная сцена. Я представляю своих зрителей в этот момент — торопятся уйти, уже почти надели куртки, в пабе их ждут друзья. А теперь, зная, что ваш зритель сейчас, может быть, идёт на свидание с какой-нибудь красоткой — как не дать ему надеть куртку до конца, засунуть руку во второй рукав? Какая сцена его остановит? С «Доктором Кто» сложность в том, что убивающий кого-нибудь монстр или инопланетная крепость под грозовым небом тут не поможет, потому что в «Докторе Кто» такое постоянно. Вот в других сериалах обе сцены сработают запросто, и вы подумаете, увидев это: «Чёрт побери, на этой неделе в «Вызовите акушерку“ что-то новенькое!». А что делать в «Докторе Кто»? Понятия не имею, придумайте сами. Но помните, что через несколько секунд начнётся заставка, и все всё это уже видели, а в пабе зрителя ждёт красотка. Это не писательство, это ВОЙНА — нужно помешать зрителям уйти и найти своё счастье. Их внимание вы привлекли, теперь его нужно удержать. Что такого может произойти в сцене перед титрами, что заставит их присесть на минутку и посмотреть начало? Просто чтобы узнать, что происходит? А теперь, когда вы усадили-таки их на диван, как заставить их на нём остаться? Это работа всей остальной истории — едва зритель делает шаг к двери, дайте ему новый поворот сюжета, смешную шутку или драматичный момент, который меняет всё. Их любовь ждёт их в пабе — не дайте им её найти. Вот что вам надо делать, и к чёрту трёхактную структуру. Каждая реплика — это ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ!

   — Стивен Моффат
4. «

   — Зажгите свет в зале! — закричал зритель. — Мне страшно одному!

   — Зажгите свет в зале! — закричал зритель. — Мне страшно одному!

   — Михаил Владимирович Генин
5. «

   Зритель, с одной стороны, радушный, а с другой – очень жестокий.

   Зритель, с одной стороны, радушный, а с другой – очень жестокий.

   — Владимир Натанович Винокур
6. «

   В качестве своего зрителя, являющегося представителем всех зрителей, я выбрал одного человека. Этот человек — моя жена. От написания сценария и монтажа до выбора музыки — я все в деталях обсуждаю с ней. Она обычная домохозяйка, невероятно хорошо все понимает и постоянно дает мне советы и помогает.

   В качестве своего зрителя, являющегося представителем всех зрителей, я выбрал одного человека. Этот человек — моя жена. От написания сценария и монтажа до выбора музыки — я все в деталях обсуждаю с ней. Она обычная домохозяйка, невероятно хорошо все понимает и постоянно дает мне советы и помогает.

   — Пак Чхан Ук
7. «

   Мы — актеры и зрители — задеваем друг друга. Актер ведет вечный диалог со зрителем. Именно этой двусторонностью общения и замечателен театр. Я думаю, что возможна только одна форма общения с человеком, сидящим по ту сторону рампы, — он должен стать твоим собеседником.

   Мы — актеры и зрители — задеваем друг друга. Актер ведет вечный диалог со зрителем. Именно этой двусторонностью общения и замечателен театр. Я думаю, что возможна только одна форма общения с человеком, сидящим по ту сторону рампы, — он должен стать твоим собеседником.

   — Виктор Дубровский · книга
8. «

   «И на земле и в небесах есть многое, о чем еще не грезила земная наша мудрость!» — так довелось мне слышать в театре; это говорил какой-то меланхолический принц; он был одет во все черное и очень боялся другого, рахаживавшего в серых картонных латах.

   «И на земле и в небесах есть многое, о чем еще не грезила земная наша мудрость!» — так довелось мне слышать в театре; это говорил какой-то меланхолический принц; он был одет во все черное и очень боялся другого, рахаживавшего в серых картонных латах.

   — Эрнст Теодор Амадей Гофман · книга
9. «

   Микрофон следует держать ниже подбородка. Есть такие ораторы, которые держат микрофон так, словно они прячутся за ним либо пытаются его съесть. Это ошибка, и она всегда бросается в глаза публике.

   Микрофон следует держать ниже подбородка. Есть такие ораторы, которые держат микрофон так, словно они прячутся за ним либо пытаются его съесть. Это ошибка, и она всегда бросается в глаза публике.

   — Александр Куберский · книга
10. «

    ... Великое волшебство театра во многом творится самими зрителями: оно неосязаемо, но несомненно, магия начинается обманом зрения, игрой света и краски, но растет и крепнет в отклике аудитории. Не бывает великого представления без великого зрительного зала; и этого барьера не перейти ни кино, ни телевизору, как ни старайся, ибо в них не может быть связи между действием и теми, на кого направлено это действие. Великий театр, великая музыкальная драма творятся каждый раз заново — людьми по обе стороны от огней рампы.

    ... Великое волшебство театра во многом творится самими зрителями: оно неосязаемо, но несомненно, магия начинается обманом зрения, игрой света и краски, но растет и крепнет в отклике аудитории. Не бывает великого представления без великого зрительного зала; и этого барьера не перейти ни кино, ни телевизору, как ни старайся, ибо в них не может быть связи между действием и теми, на кого направлено это действие. Великий театр, великая музыкальная драма творятся каждый раз заново — людьми по обе стороны от огней рампы.

    — Робертсон Дэвис · книга
11. «

    Вы, знаете, все-таки ограничьте просмотр телевизора, так и сбрендить недолго.

    Вы, знаете, все-таки ограничьте просмотр телевизора, так и сбрендить недолго.

    — Иван Николаевич Хромов · сериал
12. «

    Зритель ждет искренности, разговора о нем самом, о том, что с ним происходит, о его страхах и надеждах, безднах и вершинах. Я, например, тот зритель, который не читает аннотаций к фильмам, я знаю, что от этого автора можно ждать чего-то интересного, нового, и прихожу в кинозал за сновидением. Когда ложитесь спать, вы же не можете прочесть аннотацию к будущему сну, вы просто видите его. Примерно то же происходит и со зрителем: он приходит в зал и будет счастлив окунуться в неизведанное, тревожащее его, как страшный сон, или напротив, как мечту. Люди издревле трактуют свои сны, пытаясь понять, какие уроки дает им этот сон. Примерно то же происходит со зрителем, когда он выходит из кинотеатра: он вошел в зал одним, а вышел измененным. И он начинает думать, невольно выстраивать связи, он размышляет, сличает увиденное с собственным взглядом, пропускает через себя этот чужой опыт, потому что усилия автора, его искренность, глубина и художественная честность во взаимоотношениях с миром выносят его в такие откровения, которые часто человек сам готов был бы произнести. Знаете, как это бывает, читаете книгу и думаете: «Я тоже, я тоже об этом же думал!» Но только ты не умеешь превратить это в форму. Или это не твоя задача. А бывает и так, что художник подарит тебе откровение о тебе самом и за эту новую для тебя ценность ты будешь ему признателен еще долго; как ты благодаришь тот сон, что увел тебя от беды или поведал то, чего не прочтешь в книгах.

    Зритель ждет искренности, разговора о нем самом, о том, что с ним происходит, о его страхах и надеждах, безднах и вершинах. Я, например, тот зритель, который не читает аннотаций к фильмам, я знаю, что от этого автора можно ждать чего-то интересного, нового, и прихожу в кинозал за сновидением. Когда ложитесь спать, вы же не можете прочесть аннотацию к будущему сну, вы просто видите его. Примерно то же происходит и со зрителем: он приходит в зал и будет счастлив окунуться в неизведанное, тревожащее его, как страшный сон, или напротив, как мечту. Люди издревле трактуют свои сны, пытаясь понять, какие уроки дает им этот сон. Примерно то же происходит со зрителем, когда он выходит из кинотеатра: он вошел в зал одним, а вышел измененным. И он начинает думать, невольно выстраивать связи, он размышляет, сличает увиденное с собственным взглядом, пропускает через себя этот чужой опыт, потому что усилия автора, его искренность, глубина и художественная честность во взаимоотношениях с миром выносят его в такие откровения, которые часто человек сам готов был бы произнести. Знаете, как это бывает, читаете книгу и думаете: «Я тоже, я тоже об этом же думал!» Но только ты не умеешь превратить это в форму. Или это не твоя задача. А бывает и так, что художник подарит тебе откровение о тебе самом и за эту новую для тебя ценность ты будешь ему признателен еще долго; как ты благодаришь тот сон, что увел тебя от беды или поведал то, чего не прочтешь в книгах.

    — Андрей Петрович Звягинцев
13. «

    Каждый нынче Гайдай, Высоцкий, Магомаев. Складывается впечатление, что лишь мы бесталанны и ничего не понимаем в творцах.

    Каждый нынче Гайдай, Высоцкий, Магомаев. Складывается впечатление, что лишь мы бесталанны и ничего не понимаем в творцах.

    — Евгений Баженов (BadComedian)
14. «

    Не спрашивайте публику, просто говорите ей то, что хотите сказать. Публике интересно всё.

    Не спрашивайте публику, просто говорите ей то, что хотите сказать. Публике интересно всё.

    — Александр Куберский · книга
15. «

    «Зрители платят деньги за то, что между словами, пьесу они могут прочитать и дома...» — частенько говаривал наш учитель и режиссер Виктор Яковлевич Станицын.

    «Зрители платят деньги за то, что между словами, пьесу они могут прочитать и дома...» — частенько говаривал наш учитель и режиссер Виктор Яковлевич Станицын.

    — Алексей Баталов · книга
16. «

    Каждый оратор, который ставит себе цель – хорошо выступать, обязан помнить, что двигаться и жестикулировать нужно обязательно. Даже если вы чувствуете скованность и страх во время своего выступления, ходите перед зрителями то влево, то вправо и старайтесь двигать руками. Поверьте, страх пройдёт через время.

    Каждый оратор, который ставит себе цель – хорошо выступать, обязан помнить, что двигаться и жестикулировать нужно обязательно. Даже если вы чувствуете скованность и страх во время своего выступления, ходите перед зрителями то влево, то вправо и старайтесь двигать руками. Поверьте, страх пройдёт через время.

    — Александр Куберский · книга
17. «

    Что меня трогало в пятидесятые, шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые — это же трогало и огромное количество людей, большинство. Сегодня таких, как я, все меньше и меньше. Феллини в восьмидесятых говорил: «Мой зритель уже умер». Это ужасная правда.

    Что меня трогало в пятидесятые, шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые — это же трогало и огромное количество людей, большинство. Сегодня таких, как я, все меньше и меньше. Феллини в восьмидесятых говорил: «Мой зритель уже умер». Это ужасная правда.

    — Эльдар Рязанов
18. «

    Яркие, жёлтые окна приглашали случайного зрителя приоткрыть завесу наших тайн. Я был таким зрителем, беспечным и любопытным, я был внутри и снаружи. Завороженный неистощимым разнообразием жизни.

    Яркие, жёлтые окна приглашали случайного зрителя приоткрыть завесу наших тайн. Я был таким зрителем, беспечным и любопытным, я был внутри и снаружи. Завороженный неистощимым разнообразием жизни.

    — Ник Каррауэй · фильм
19. «

    Аудитория должна смотреть только на оратора, её ничто не должно отвлекать! Если пользоваться этим правилом, то всё выступление пройдёт хорошо, и вы достигните поставленных целей.

    Аудитория должна смотреть только на оратора, её ничто не должно отвлекать! Если пользоваться этим правилом, то всё выступление пройдёт хорошо, и вы достигните поставленных целей.

    — Александр Куберский · книга
20. «

    Бороться со страхом — пустое занятие, проще признаться в своих страхах себе и публике. Честному и искреннему оратору силы добавляют зрители.

    Бороться со страхом — пустое занятие, проще признаться в своих страхах себе и публике. Честному и искреннему оратору силы добавляют зрители.

    — Александр Куберский · книга