439 цитат Уильяма Шекспира, которые стоит перечитать

Подборка из 439 цитат Уильяма Шекспира: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Она хитрей змеи, хотя скромней голубки, Чиста как херувим, как сатана лукава...

   Она хитрей змеи, хотя скромней голубки, Чиста как херувим, как сатана лукава...

   — Страстный пилигрим · книга
2. «

   Насколько лучше плакать от радости, чем радоваться слезам!

   Насколько лучше плакать от радости, чем радоваться слезам!

   — Леонато · книга
3. «

   Ступай в монастырь. Зачем рождать на свет грешников? Я сам, пополам с грехом, человек добродетельный, однако могу обвинять себя в таких вещах, что лучше бы мне на свет не родиться. Я горд, я мстителен, честолюбив. К моим услугам столько грехов, что я не могу и уместить их в уме, не могу дать им образа в воображении, не имею времени их исполнить. К чему таким тварям, как я, ползать между небом и землею? Мы обманщики все до одного. Не верь никому из нас. Иди лучше в монастырь.

   Ступай в монастырь. Зачем рождать на свет грешников? Я сам, пополам с грехом, человек добродетельный, однако могу обвинять себя в таких вещах, что лучше бы мне на свет не родиться. Я горд, я мстителен, честолюбив. К моим услугам столько грехов, что я не могу и уместить их в уме, не могу дать им образа в воображении, не имею времени их исполнить. К чему таким тварям, как я, ползать между небом и землею? Мы обманщики все до одного. Не верь никому из нас. Иди лучше в монастырь.

   — Гамлет · книга
4. «

   Любовь — над бурей поднятый маяк, Не меркнущий во мраке и тумане, Любовь — звезда, которою моряк Определяет место в океане.

   Любовь — над бурей поднятый маяк, Не меркнущий во мраке и тумане, Любовь — звезда, которою моряк Определяет место в океане.
5. «

   Советовать умеет каждый в горе, Которого еще не испытал.

   Советовать умеет каждый в горе, Которого еще не испытал.

   — Много шума из ничего · книга
6. «

   Однако время маску надевать. Ну, вот и всё, и на лице личина. Теперь пусть мне что знают говорят: я ряженый, пусть маска и краснеет.

   Однако время маску надевать. Ну, вот и всё, и на лице личина. Теперь пусть мне что знают говорят: я ряженый, пусть маска и краснеет.

   — Меркуцио · книга
7. «

   Как часто нас спасала слепота, Где дальновидность только подводила.

   Как часто нас спасала слепота, Где дальновидность только подводила.

   — Гамлет · книга
8. «

   Пусть красота живет не только ныне, Но повторит себя в любимом сыне.

   Пусть красота живет не только ныне, Но повторит себя в любимом сыне.
9. «

   Ведь в раздраженье женщина подобна Источнику, когда он взбаламучен, И чистоты лишён, и красоты; Не выпьет путник из него ни капли, Как ни был бы он жаждою томим.

   Ведь в раздраженье женщина подобна Источнику, когда он взбаламучен, И чистоты лишён, и красоты; Не выпьет путник из него ни капли, Как ни был бы он жаждою томим.

   — Катарина · книга
10. «

    Хоть на войне я убивал людей, Убийство в мирной жизни — преступленье.

    Хоть на войне я убивал людей, Убийство в мирной жизни — преступленье.

    — Яго · книга
11. «

    Любовь сильнее страха смерти.

    Любовь сильнее страха смерти.

    — Брут · книга
12. «

    В страданиях единственный исход — По мере сил не замечать невзгод.

    В страданиях единственный исход — По мере сил не замечать невзгод.

    — Дож · книга
13. «

    Наши сомнения — это наши предатели. Они заставляют нас терять то, что мы, возможно, могли бы выиграть, если бы не боялись попробовать.

    Наши сомнения — это наши предатели. Они заставляют нас терять то, что мы, возможно, могли бы выиграть, если бы не боялись попробовать.

    — Люцио · книга
14. «

    Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры. У них свои есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль. Семь действий в пьесе той. Сперва младенец, Ревущий громко на руках у мамки… Потом плаксивый школьник с книжкой сумкой, С лицом румяным, нехотя, улиткой Ползущий в школу. А затем любовник, Вздыхающий, как печь, с балладой грустной В честь брови милой. А затем солдат, Чья речь всегда проклятьями полна, Обросший бородой, как леопард, Ревнивый к чести, забияка в ссоре, Готовый славу бренную искать Хоть в пушечном жерле. Затем судья С брюшком округлым, где каплун запрятан, Со строгим взором, стриженой бородкой, Шаблонных правил и сентенций кладезь,— Так он играет роль. Шестой же возраст — Уж это будет тощий Панталоне, В очках, в туфлях, у пояса — кошель, В штанах, что с юности берег, широких Для ног иссохших; мужественный голос Сменяется опять дискантом детским: Пищит, как флейта… А последний акт, Конец всей этой странной, сложной пьесы — Второе детство, полузабытье: Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.

    Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры. У них свои есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль. Семь действий в пьесе той. Сперва младенец, Ревущий громко на руках у мамки… Потом плаксивый школьник с книжкой сумкой, С лицом румяным, нехотя, улиткой Ползущий в школу. А затем любовник, Вздыхающий, как печь, с балладой грустной В честь брови милой. А затем солдат, Чья речь всегда проклятьями полна, Обросший бородой, как леопард, Ревнивый к чести, забияка в ссоре, Готовый славу бренную искать Хоть в пушечном жерле. Затем судья С брюшком округлым, где каплун запрятан, Со строгим взором, стриженой бородкой, Шаблонных правил и сентенций кладезь,— Так он играет роль. Шестой же возраст — Уж это будет тощий Панталоне, В очках, в туфлях, у пояса — кошель, В штанах, что с юности берег, широких Для ног иссохших; мужественный голос Сменяется опять дискантом детским: Пищит, как флейта… А последний акт, Конец всей этой странной, сложной пьесы — Второе детство, полузабытье: Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.

    — Жак · книга
15. «

    Твоя ль вина, что милый образ твой Не позволяет мне сомкнуть ресницы И, стоя у меня над головой, Тяжелым векам не дает закрыться?

    Твоя ль вина, что милый образ твой Не позволяет мне сомкнуть ресницы И, стоя у меня над головой, Тяжелым векам не дает закрыться?
16. «

    Все грешны, все прощения ждут. Да будет милостив ваш суд.

    Все грешны, все прощения ждут. Да будет милостив ваш суд.

    — Просперо · книга
17. «

    Ты колеблешься не потому, Что ты противник зла, а потому, что Боишься сделать зло своей рукой.

    Ты колеблешься не потому, Что ты противник зла, а потому, что Боишься сделать зло своей рукой.

    — Леди Макбет · книга
18. «

    Отверженным быть легче, чем блистать И быть предметом скрытого презренья. Для тех, кто пал на низшую ступень, Открыт подъем и некуда уж падать. Опасности таятся на верхах, А у подножья место есть надежде. О ветер, дуй! Ты стер меня во прах, Мне больше нечего тебя бояться!

    Отверженным быть легче, чем блистать И быть предметом скрытого презренья. Для тех, кто пал на низшую ступень, Открыт подъем и некуда уж падать. Опасности таятся на верхах, А у подножья место есть надежде. О ветер, дуй! Ты стер меня во прах, Мне больше нечего тебя бояться!

    — Эдгар · книга
19. «

    Не платье украшает человека. Как из-за чёрных туч сверкает солнце, Так честь блистает под одеждой бедной.

    Не платье украшает человека. Как из-за чёрных туч сверкает солнце, Так честь блистает под одеждой бедной.

    — Петруччо · книга
20. «

    Если обходиться с каждым по заслугам, кто уйдет без порки?

    Если обходиться с каждым по заслугам, кто уйдет без порки?

    — Гамлет · книга