641 цитата из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты» со смыслом

Ниже 641 цитата из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Природа — не объект, она имеет душу и эта мировая душа находится в непрерывном развитии. Или так: развитие всеобщего организма и есть его душа. Природа воодушевлена — она развивается вплоть до осознания самой себя посредством человека. Объективное и субъективное не разделены. Не мы познаем природу — это она познает себя посредством нас, довольствуется сама собой.

   Природа — не объект, она имеет душу и эта мировая душа находится в непрерывном развитии. Или так: развитие всеобщего организма и есть его душа. Природа воодушевлена — она развивается вплоть до осознания самой себя посредством человека. Объективное и субъективное не разделены. Не мы познаем природу — это она познает себя посредством нас, довольствуется сама собой.

   — Август Шеллинг · книга
2. «

   Смысл философии позднего Шеллинга — иллюстрация ничтожества всех противоречий, движение души к интуиции бесконечного, скачок в трансцендетный мир.

   Смысл философии позднего Шеллинга — иллюстрация ничтожества всех противоречий, движение души к интуиции бесконечного, скачок в трансцендетный мир.
3. «

   Я достиг того, что в моей душе исчезла всякая человеческая надежда.

   Я достиг того, что в моей душе исчезла всякая человеческая надежда.

   — Артюр Рембо · книга
4. «

   Трагедия цивилизации — это ее бессмысленная активность. Только дела! Только свершения! Только покорение! Корень этой ужасающе-бессмысленной активности — в незнании, в отказе от знания того, что действительно нужно делать.

   Трагедия цивилизации — это ее бессмысленная активность. Только дела! Только свершения! Только покорение! Корень этой ужасающе-бессмысленной активности — в незнании, в отказе от знания того, что действительно нужно делать.

   — Музиль · книга
5. «

   Толпа всё предаст осмеянию.

   Толпа всё предаст осмеянию.

   — И. В. Гёте · книга
6. «

   Не всё сущее делится на разум без остатка.

   Не всё сущее делится на разум без остатка.

   — И. В. Гёте · книга
7. «

   Современник Гегеля, он был наделен куда более реалистическим чувством историзма, понимая последний как восхождение духа, но и его упадок.

   Современник Гегеля, он был наделен куда более реалистическим чувством историзма, понимая последний как восхождение духа, но и его упадок.
8. «

   В нем жило два Бодлера, как до него — два Шеллинга, а после — два Достоевских или два Толстых. Бунтари, первопроходцы, устрашившиеся бунта, гуманисты, ставшие реакционерами, гении, переосмыслившие заблуждения юности и из одержимых строителей баррикад вдруг ставшие духовидцами, рьяно воззвавшими: «Остерегайтесь бесов!»

   В нем жило два Бодлера, как до него — два Шеллинга, а после — два Достоевских или два Толстых. Бунтари, первопроходцы, устрашившиеся бунта, гуманисты, ставшие реакционерами, гении, переосмыслившие заблуждения юности и из одержимых строителей баррикад вдруг ставшие духовидцами, рьяно воззвавшими: «Остерегайтесь бесов!»
9. «

   Равенство и демократия — это когда все ненавидят всех...

   Равенство и демократия — это когда все ненавидят всех...
10. «

    Посредством искусства раб или изгой выйдут из рабского состояния, преодолеют неистинную действительность и поднимутся на высоту артистического человечества.

    Посредством искусства раб или изгой выйдут из рабского состояния, преодолеют неистинную действительность и поднимутся на высоту артистического человечества.

    — Вагнер · книга
11. «

    Он яростно, хотя и тщетно, рвался прочь из эпохи, в которую его занес случай. Он чувствовал, что ему нет в ней места (никогда и нигде!), и, однако, не мог ее покинуть (кто может?). Чудовищная тюрьма времени!

    Он яростно, хотя и тщетно, рвался прочь из эпохи, в которую его занес случай. Он чувствовал, что ему нет в ней места (никогда и нигде!), и, однако, не мог ее покинуть (кто может?). Чудовищная тюрьма времени!
12. «

    Что до меня — я ненавижу толпу с ее бессмысленной сутолокой, ненавижу зрелища и в храме, и на площади, все эти праздненства, эти лживые игры, ради которых несчастный народ готов так легко забыть все беды. Я ненавижу эти знаки рабской почтительности, которые обманутый люд расточает всякому, кто его дурачит и притесняет.

    Что до меня — я ненавижу толпу с ее бессмысленной сутолокой, ненавижу зрелища и в храме, и на площади, все эти праздненства, эти лживые игры, ради которых несчастный народ готов так легко забыть все беды. Я ненавижу эти знаки рабской почтительности, которые обманутый люд расточает всякому, кто его дурачит и притесняет.

    — Бертран · книга
13. «

    Угадать я стараюсь в роптаньи Лики тонкие зовов печальных, И в мерцаньи огней музыкальных Лик Любви — словно рай в обещаньи!..

    Угадать я стараюсь в роптаньи Лики тонкие зовов печальных, И в мерцаньи огней музыкальных Лик Любви — словно рай в обещаньи!..

    — Поль Верлен · книга
14. «

    Искусство ныне вынуждено взять на себя ту роль, которую избрал для себя Дон Кихот.

    Искусство ныне вынуждено взять на себя ту роль, которую избрал для себя Дон Кихот.

    — Адорно · книга
15. «

    Трагическая банальность культуры: раз гений — страдай.

    Трагическая банальность культуры: раз гений — страдай.
16. «

    Гёте был дальновиднее, чем весь мир, ибо начало революции он презирал уже так, как мы презираем ее конец.

    Гёте был дальновиднее, чем весь мир, ибо начало революции он презирал уже так, как мы презираем ее конец.

    — Жан-Поль Рихтер · книга
17. «

    Бог провидел грех Адама, на то он и Бог.

    Бог провидел грех Адама, на то он и Бог.

    — Августин · книга
18. «

    Мистика, темнота, патология Гофмана — не более чем страстный протест против обесчеловечивания человека или чрезмерной его человечности — как хотите. Неудивительно, что рационалист Гегель принимал гофмановский ужас перед бытием за «юмор по поводу мерзости».

    Мистика, темнота, патология Гофмана — не более чем страстный протест против обесчеловечивания человека или чрезмерной его человечности — как хотите. Неудивительно, что рационалист Гегель принимал гофмановский ужас перед бытием за «юмор по поводу мерзости».
19. «

    Мы не можем достигнуть единственной мудрости, И это мудрость смирения: смирение бесконечно.

    Мы не можем достигнуть единственной мудрости, И это мудрость смирения: смирение бесконечно.

    — Элиот · книга
20. «

    За вечную жизнь в этом мире расплачиваются обычно мукой.

    За вечную жизнь в этом мире расплачиваются обычно мукой.