776 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты» для размышлений

Ниже 776 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Человеческий дух есть триада: мыслящий субъект, познающий разум и любовь.

   Человеческий дух есть триада: мыслящий субъект, познающий разум и любовь.

   — Августин · книга
2. «

   Ведь сбросил ты бремя - Людей одобренье, Всеобщий порыв... И воспарил.

   Ведь сбросил ты бремя - Людей одобренье, Всеобщий порыв... И воспарил.

   — Артюр Рембо · книга
3. «

   Я долго бродил среди заблуждений современности, участвуя в ее ошибках и неведении. Вполне заслуженные страдания обратили меня к Богу, и Бог даровал мне понять это предостережение...

   Я долго бродил среди заблуждений современности, участвуя в ее ошибках и неведении. Вполне заслуженные страдания обратили меня к Богу, и Бог даровал мне понять это предостережение...

   — Поль Верлен · книга
4. «

   Шеллинг — поэт науки, скажет затем Герцен, но это не вполне точно: Шеллинг не воспел науку, а впервые открыл ее поэтическую суть. Ибо наука — тоже откровение, субъективность, личностность, вдохновенность, заинтересованность, заражение, борьба идей.

   Шеллинг — поэт науки, скажет затем Герцен, но это не вполне точно: Шеллинг не воспел науку, а впервые открыл ее поэтическую суть. Ибо наука — тоже откровение, субъективность, личностность, вдохновенность, заинтересованность, заражение, борьба идей.
5. «

   Сущность шеллинговской философии тождества — синтез, синтез всего: духа и материи, субъективного и объективного, идеального и реального, бытия и мышления, материализма и идеализма, субстанции и сознания.

   Сущность шеллинговской философии тождества — синтез, синтез всего: духа и материи, субъективного и объективного, идеального и реального, бытия и мышления, материализма и идеализма, субстанции и сознания.
6. «

   Никакая фантазия никакого художника не бывает сильнее и действеннее, чем жизнь. Укус осы в глаз открывает нам мир куда шире, чем муки христианских подвижников эпохи Нерона. Страдания всего человечества менее чувствительны, чем удар кулака по лбу.

   Никакая фантазия никакого художника не бывает сильнее и действеннее, чем жизнь. Укус осы в глаз открывает нам мир куда шире, чем муки христианских подвижников эпохи Нерона. Страдания всего человечества менее чувствительны, чем удар кулака по лбу.
7. «

   Напрашивается то, чтобы писать вне всякой формы: не как статьи, рассуждения и не как художественное, а высказывать, выливать, как можешь, то, что сильно чувствуешь.

   Напрашивается то, чтобы писать вне всякой формы: не как статьи, рассуждения и не как художественное, а высказывать, выливать, как можешь, то, что сильно чувствуешь.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
8. «

   Я уверен, что я — тот самый, кто перед вами, уже тысячи раз жил и еще буду жить тысячи раз.

   Я уверен, что я — тот самый, кто перед вами, уже тысячи раз жил и еще буду жить тысячи раз.

   — И. В. Гёте · книга
9. «

   Только тот неуязвим, кому ничего не надо.

   Только тот неуязвим, кому ничего не надо.
10. «

    Гёте — корифей, идол, исчадие нашего времени.

    Гёте — корифей, идол, исчадие нашего времени.

    — Эккерман · книга
11. «

    История учит остерегаться чрезмерно деятельных — они дорого обходятся людям. Деяния слишком тесно связаны с выгодой, выгода — со злом.

    История учит остерегаться чрезмерно деятельных — они дорого обходятся людям. Деяния слишком тесно связаны с выгодой, выгода — со злом.
12. «

    Человек, который изводится ради денег, почета или еще чего-нибудь, — всегда глупец.

    Человек, который изводится ради денег, почета или еще чего-нибудь, — всегда глупец.

    — И. В. Гёте · книга
13. «

    Наш век для идеалов не созрел, Я гражданин грядущих поколений.

    Наш век для идеалов не созрел, Я гражданин грядущих поколений.

    — Гёльдерлин · книга
14. «

    Покуда общественная казна растворяется в праздниках братства, в облаках гудит колокол зловещего огня.

    Покуда общественная казна растворяется в праздниках братства, в облаках гудит колокол зловещего огня.

    — Джойс · книга
15. «

    Невозможно просмотреть ни одну газету за любой день, месяц или год и не найти в каждой строке доказательств самой ужасной человеческой извращенности одновременно с бахвальством своей честностью, добротой, щедростью и с самыми дерзкими уверениями в прогрессе и цивилизации.

    Невозможно просмотреть ни одну газету за любой день, месяц или год и не найти в каждой строке доказательств самой ужасной человеческой извращенности одновременно с бахвальством своей честностью, добротой, щедростью и с самыми дерзкими уверениями в прогрессе и цивилизации.

    — Бодлер · книга
16. «

    Современник Гегеля, он был наделен куда более реалистическим чувством историзма, понимая последний как восхождение духа, но и его упадок.

    Современник Гегеля, он был наделен куда более реалистическим чувством историзма, понимая последний как восхождение духа, но и его упадок.
17. «

    Для современного человека, который играючи пересекает океаны и континенты, нет ничего более невозможного, чем найти дорогу к людям, живущим за углом. А отсюда — безразличие, равнодушие, жестокость.

    Для современного человека, который играючи пересекает океаны и континенты, нет ничего более невозможного, чем найти дорогу к людям, живущим за углом. А отсюда — безразличие, равнодушие, жестокость.

    — Музиль · книга
18. «

    Я обрек себя на нищенское существование, зато не уронил себя в собственных глазах. По иерархическим меркам я всего лишь бездельник. Я уже трижды принимался за медицину, пытался заниматься правом, музыкой. В жизни я испытываю невероятные трудности, но они меня нисколько не заботят. Я враг людской угодливости и низости.

    Я обрек себя на нищенское существование, зато не уронил себя в собственных глазах. По иерархическим меркам я всего лишь бездельник. Я уже трижды принимался за медицину, пытался заниматься правом, музыкой. В жизни я испытываю невероятные трудности, но они меня нисколько не заботят. Я враг людской угодливости и низости.

    — Джойс · книга
19. «

    Всё, что она делала, он находил нелепым, и все-таки она была так красива, что от этого делалось грустно.

    Всё, что она делала, он находил нелепым, и все-таки она была так красива, что от этого делалось грустно.

    — Музиль · книга
20. «

    Поэт должен непрерывноо совершенствоваться. Мастерство — талант, помноженный на труд. Музыкант деградирует, не играя, Поэт останавливается, не творя.

    Поэт должен непрерывноо совершенствоваться. Мастерство — талант, помноженный на труд. Музыкант деградирует, не играя, Поэт останавливается, не творя.