148 цитат по теме «Красивые цитаты на тему «природа»» без воды

148 цитат про «Красивые цитаты на тему «природа»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Поздно я возвращался домой. Приходил обвеянный духом полей, свежий, как дикий цветок. В складках своей одежды приносил запах полей, как ветхозаветный Исав. Спокойный, одинокий, садился где-то на крыльце пустого дома и смотрел, как строилась ночь.

   Поздно я возвращался домой. Приходил обвеянный духом полей, свежий, как дикий цветок. В складках своей одежды приносил запах полей, как ветхозаветный Исав. Спокойный, одинокий, садился где-то на крыльце пустого дома и смотрел, как строилась ночь.

   — Михаил Коцюбинский · книга
2. «

   Танец чаек в буре, игры и рев тюленей Над океаном и под водой... Божественный избыток красоты Правит игры, решает судьбы, растит деревья. Громоздит горы, вздымает волны. Невероятная радость. Звезды огонь сближают, как губы. О, дай и мне Соединиться с тобой, ведь ни одна девушка Не пылает и не жаждет любви Больше, чем я тебя на берегу тюленьем, где крылья Ткут, словно ткань в воздухе, Божественный избыток красоты.

   Танец чаек в буре, игры и рев тюленей Над океаном и под водой... Божественный избыток красоты Правит игры, решает судьбы, растит деревья. Громоздит горы, вздымает волны. Невероятная радость. Звезды огонь сближают, как губы. О, дай и мне Соединиться с тобой, ведь ни одна девушка Не пылает и не жаждет любви Больше, чем я тебя на берегу тюленьем, где крылья Ткут, словно ткань в воздухе, Божественный избыток красоты.

   — Робинсон Джефферс
3. «

   А в поле одуванчики маячат, как болванчики. <...> А в поле пьют ромашки из неба, как из чашки.

   А в поле одуванчики маячат, как болванчики. <...> А в поле пьют ромашки из неба, как из чашки.

   — Глеб Яковлевич Горбовский
4. «

   В юго-западной стороне возвышалось кучевое облако с верхушкой, напоминающей гигантскую наковальню. Солнце, висевшее над горизонтом, подсвечивало наковальню так, что она сияла ослепительной белизной, но ниже цвет облака менялся. Там были тысячи оттенков серого — от почти белого до почти черного, и к этому великолепию умирающее солнце добавляло нежно-алые, розовые и красные мазки. Народ Ковбоя Дэши наделял такие облака священным символическим смыслом. Для народа Чи они было просто красивыми и потому самоценными.

   В юго-западной стороне возвышалось кучевое облако с верхушкой, напоминающей гигантскую наковальню. Солнце, висевшее над горизонтом, подсвечивало наковальню так, что она сияла ослепительной белизной, но ниже цвет облака менялся. Там были тысячи оттенков серого — от почти белого до почти черного, и к этому великолепию умирающее солнце добавляло нежно-алые, розовые и красные мазки. Народ Ковбоя Дэши наделял такие облака священным символическим смыслом. Для народа Чи они было просто красивыми и потому самоценными.

   — Тони Хиллерман · книга
5. «

   Закабалённая мужем, детьми, семьёй, домашним очагом, она [женщина] испытывает пьянящее чувство свободы, очутившись одна, сама с собой на склоне холма, окружённая природой; здесь она не супруга, не мать, не домохозяйка; она – человек; она созерцает мир и покой и понимает, что она – существо, наделённое сознанием и безграничной свободой. Перед тайной воды, перед устремлённым к небу вершинами мужское превосходство тускнеет; когда она пересекает поросшие вереском поляны, погружает реки в речную воду, она живёт для себя, а не для кого-то. Женщина, сумевшая сохранить независимость вопреки закабалённости, и в самой Природе будет пылко любить собственную свободу.

   Закабалённая мужем, детьми, семьёй, домашним очагом, она [женщина] испытывает пьянящее чувство свободы, очутившись одна, сама с собой на склоне холма, окружённая природой; здесь она не супруга, не мать, не домохозяйка; она – человек; она созерцает мир и покой и понимает, что она – существо, наделённое сознанием и безграничной свободой. Перед тайной воды, перед устремлённым к небу вершинами мужское превосходство тускнеет; когда она пересекает поросшие вереском поляны, погружает реки в речную воду, она живёт для себя, а не для кого-то. Женщина, сумевшая сохранить независимость вопреки закабалённости, и в самой Природе будет пылко любить собственную свободу.

   — Симона де Бовуар · книга
6. «

   В природе буквально всё сущее неумолчно говорит. Крыланы, медоносные пчёлы, горные козлы, ужи… Одни верещат, другие пищат, а остальные каркают, стрекочут, квакают или чирикают. Галька скрипит, виноградные лозы шелестят. Солёные озёра рассказывают истории о военных действиях и возвращении на родину, поле подпевает в унисон, когда дует мельтеми; цитрусовые сады слагают оды во славу вечной юности. Голоса отчизны непрестанно звучат в нашей душе. И куда бы мы ни отправились, они всегда с нами.

   В природе буквально всё сущее неумолчно говорит. Крыланы, медоносные пчёлы, горные козлы, ужи… Одни верещат, другие пищат, а остальные каркают, стрекочут, квакают или чирикают. Галька скрипит, виноградные лозы шелестят. Солёные озёра рассказывают истории о военных действиях и возвращении на родину, поле подпевает в унисон, когда дует мельтеми; цитрусовые сады слагают оды во славу вечной юности. Голоса отчизны непрестанно звучат в нашей душе. И куда бы мы ни отправились, они всегда с нами.

   — Элиф Шафак · книга
7. «

   Hear the night toll in my breath The cold lights dance overhead Here the lake stares with dark eyes Trees are their lashes of ice See the star's glare float upstream Shedding its skin with dead leaves Seems like the sky's falling up The wind wraps itself with my lungs

   Hear the night toll in my breath The cold lights dance overhead Here the lake stares with dark eyes Trees are their lashes of ice See the star's glare float upstream Shedding its skin with dead leaves Seems like the sky's falling up The wind wraps itself with my lungs
8. «

   Нет в мире более умиротворённой тишины, — нежели божественный шум моря.

   Нет в мире более умиротворённой тишины, — нежели божественный шум моря.
9. «

   Он говорил: «Я не люблю природы, Я научу вас не любить ее. И лес, и море, и отроги скал Однообразны и унылы. Тот, Кто в них однажды пристально вглядится, От книги больше не поднимет глаз.

   Он говорил: «Я не люблю природы, Я научу вас не любить ее. И лес, и море, и отроги скал Однообразны и унылы. Тот, Кто в них однажды пристально вглядится, От книги больше не поднимет глаз.

   — Георгий Викторович Адамович
10. «

    И тихо, и ясно, и пахнет сиренью, и где-то звенит соловей.

    И тихо, и ясно, и пахнет сиренью, и где-то звенит соловей.

    — Константин Петрович Медведский
11. «

    О необъятной глубине и безграничности неба можно судить только на море да в степи ночью, когда светит луна.

    О необъятной глубине и безграничности неба можно судить только на море да в степи ночью, когда светит луна.

    — Антон Павлович Чехов · книга
12. «

    Снег, падающий весной, это магия матушки природы.

    Снег, падающий весной, это магия матушки природы.

    — Каито Кид · аниме
13. «

    На северном берегу, Где ветер, дыша прибоем, Летит над грядою дюн, Цветешь ли ты, как бывало, Шиповник, и в этом году?

    На северном берегу, Где ветер, дыша прибоем, Летит над грядою дюн, Цветешь ли ты, как бывало, Шиповник, и в этом году?

    — Исикава Такубоку
14. «

    Я воспитан природой суровой, Мне довольно заметить у ног Одуванчика шарик пуховый, Подорожника твердый клинок.

    Я воспитан природой суровой, Мне довольно заметить у ног Одуванчика шарик пуховый, Подорожника твердый клинок.

    — Николай Алексеевич Заболоцкий
15. «

    Нежен и тих голос природы, но как чутко реагирует на него сердце!

    Нежен и тих голос природы, но как чутко реагирует на него сердце!
16. «

    Потом начались луга, зеленые луга, распростершиеся под солнцем, словно готовая отдаться женщина. Сочная трава бурно разрослась до самой обочины дороги, здесь улитки пускались в свое медленное бегство от поднимающегося солнца. Как капельки масла в сливочном пироге, желтели цветы, росшие кустиками. Некоторые из них он помнил еще со школьной поры. Он громко называл их по именам, кивал им, словно после тяжелой болезни вернулся к родным: голубая перечная мята, стройная пастушья сумка, толстый, добродушный одуванчик.

    Потом начались луга, зеленые луга, распростершиеся под солнцем, словно готовая отдаться женщина. Сочная трава бурно разрослась до самой обочины дороги, здесь улитки пускались в свое медленное бегство от поднимающегося солнца. Как капельки масла в сливочном пироге, желтели цветы, росшие кустиками. Некоторые из них он помнил еще со школьной поры. Он громко называл их по именам, кивал им, словно после тяжелой болезни вернулся к родным: голубая перечная мята, стройная пастушья сумка, толстый, добродушный одуванчик.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Природа создала чудо: любовь и цветы. Нектар — это любовь цветов. В нём скрыта молодость жизни. И пчела берёт любовь цветов и несёт человеку!

    Природа создала чудо: любовь и цветы. Нектар — это любовь цветов. В нём скрыта молодость жизни. И пчела берёт любовь цветов и несёт человеку!

    — Владислав Мефодьевич Шаповалов · книга
18. «

    В облаках трепетал ветер, а низко над землей и болотами нависал недвижимый, благоухающий, теплый воздух. Небо дрожало, как озеро, на котором колыхались водоросли, кувшинки и бледные камыши. Утренняя заря катила по небу свою пену; она расширялась, разливалась желтыми лагунами, берилловыми лиманами, реками из розового перламутра. Уламры, повернувшись к этому огромному огню, чувствовали, как в глубине их душ поднимается что-то величественное, что заставляет петь в траве саванны и ивняках маленьких птичек.

    В облаках трепетал ветер, а низко над землей и болотами нависал недвижимый, благоухающий, теплый воздух. Небо дрожало, как озеро, на котором колыхались водоросли, кувшинки и бледные камыши. Утренняя заря катила по небу свою пену; она расширялась, разливалась желтыми лагунами, берилловыми лиманами, реками из розового перламутра. Уламры, повернувшись к этому огромному огню, чувствовали, как в глубине их душ поднимается что-то величественное, что заставляет петь в траве саванны и ивняках маленьких птичек.

    — Жозеф Анри Рони-Старший · книга
19. «

    Не певунья и не красавица — По медвежьи трудится, старается, Напрягается тучами, Кручами, Всеми реками сонно-могучими, Каждым корнем и каждой жилою, Всей своей материнской силою, Сердцевиной таежного дерева, Всей упругостью мускула зверева, Чтоб из треснувшей оболочки Ледовитого, мертвого сна, Появилась дрожащим комочком, Необсохшим цыпленком — весна.

    Не певунья и не красавица — По медвежьи трудится, старается, Напрягается тучами, Кручами, Всеми реками сонно-могучими, Каждым корнем и каждой жилою, Всей своей материнской силою, Сердцевиной таежного дерева, Всей упругостью мускула зверева, Чтоб из треснувшей оболочки Ледовитого, мертвого сна, Появилась дрожащим комочком, Необсохшим цыпленком — весна.

    — Ариадна Эфрон
20. «

    — Я очень люблю осенние пасмурные дни, — сказал Ёжик. — Солнышко тускло светит, и так туманно-туманно… — Спокойно, — сказал Медвежонок. — Ага. Будто все остановилось и стоит.

    — Я очень люблю осенние пасмурные дни, — сказал Ёжик. — Солнышко тускло светит, и так туманно-туманно… — Спокойно, — сказал Медвежонок. — Ага. Будто все остановилось и стоит.

    — Сергей Козлов · книга