Топ-257 цитат Уильяма Шекспира

Подборка из 257 цитат Уильяма Шекспира: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нам говорит согласье струн в концерте, Что одинокий путь подобен смерти.

   Нам говорит согласье струн в концерте, Что одинокий путь подобен смерти.
2. «

   Не верь дневному свету, Не верь звезде ночей, Не верь, что правда где-то, Но верь любви моей.

   Не верь дневному свету, Не верь звезде ночей, Не верь, что правда где-то, Но верь любви моей.

   — Офелия · книга
3. «

   Держи подальше мысль от языка, а необдуманную мысль от действий.

   Держи подальше мысль от языка, а необдуманную мысль от действий.

   — Полоний · книга
4. «

   Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры. У них свои есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль. Семь действий в пьесе той. Сперва младенец, Ревущий громко на руках у мамки… Потом плаксивый школьник с книжкой сумкой, С лицом румяным, нехотя, улиткой Ползущий в школу. А затем любовник, Вздыхающий, как печь, с балладой грустной В честь брови милой. А затем солдат, Чья речь всегда проклятьями полна, Обросший бородой, как леопард, Ревнивый к чести, забияка в ссоре, Готовый славу бренную искать Хоть в пушечном жерле. Затем судья С брюшком округлым, где каплун запрятан, Со строгим взором, стриженой бородкой, Шаблонных правил и сентенций кладезь,— Так он играет роль. Шестой же возраст — Уж это будет тощий Панталоне, В очках, в туфлях, у пояса — кошель, В штанах, что с юности берег, широких Для ног иссохших; мужественный голос Сменяется опять дискантом детским: Пищит, как флейта… А последний акт, Конец всей этой странной, сложной пьесы — Второе детство, полузабытье: Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.

   Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры. У них свои есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль. Семь действий в пьесе той. Сперва младенец, Ревущий громко на руках у мамки… Потом плаксивый школьник с книжкой сумкой, С лицом румяным, нехотя, улиткой Ползущий в школу. А затем любовник, Вздыхающий, как печь, с балладой грустной В честь брови милой. А затем солдат, Чья речь всегда проклятьями полна, Обросший бородой, как леопард, Ревнивый к чести, забияка в ссоре, Готовый славу бренную искать Хоть в пушечном жерле. Затем судья С брюшком округлым, где каплун запрятан, Со строгим взором, стриженой бородкой, Шаблонных правил и сентенций кладезь,— Так он играет роль. Шестой же возраст — Уж это будет тощий Панталоне, В очках, в туфлях, у пояса — кошель, В штанах, что с юности берег, широких Для ног иссохших; мужественный голос Сменяется опять дискантом детским: Пищит, как флейта… А последний акт, Конец всей этой странной, сложной пьесы — Второе детство, полузабытье: Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.

   — Жак · книга
5. «

   Чем страсть сильнее, тем печальней бывает у нее конец.

   Чем страсть сильнее, тем печальней бывает у нее конец.
6. «

   Всем существом моим сроднился я с тобой! Мир без тебя — ничто, окутанное тьмой.

   Всем существом моим сроднился я с тобой! Мир без тебя — ничто, окутанное тьмой.
7. «

   Мне кажется, что у любви правдивой Чем меньше слов, тем больше будет чувства.

   Мне кажется, что у любви правдивой Чем меньше слов, тем больше будет чувства.

   — Тезей · книга
8. «

   Все влюбленные клянутся исполнить больше, чем могут, и не исполняют даже возможного.

   Все влюбленные клянутся исполнить больше, чем могут, и не исполняют даже возможного.

   — Крессида · книга
9. «

   Ты не пугайся: остров полон звуков — И шелеста, и шепота, и пенья; Они приятны, нет от них вреда. Бывает, словно сотни инструментов Звенят в моих ушах; а то бывает, Что голоса я слышу, пробуждаясь, И засыпаю вновь под это пенье. И золотые облака мне снятся. И льётся дождь сокровищ на меня… И плачу я о том, что я проснулся.

   Ты не пугайся: остров полон звуков — И шелеста, и шепота, и пенья; Они приятны, нет от них вреда. Бывает, словно сотни инструментов Звенят в моих ушах; а то бывает, Что голоса я слышу, пробуждаясь, И засыпаю вновь под это пенье. И золотые облака мне снятся. И льётся дождь сокровищ на меня… И плачу я о том, что я проснулся.

   — Калибан · книга
10. «

    Я жить устал, я жизнью этой сыт и зол на то, что свет еще стоит.

    Я жить устал, я жизнью этой сыт и зол на то, что свет еще стоит.

    — Макбет · книга
11. «

    Увлекшись ревнивой подозрительностью, можно оскорбить и совершенно невинного человека.

    Увлекшись ревнивой подозрительностью, можно оскорбить и совершенно невинного человека.
12. «

    Кто поселял в народах страх, Пред кем дышать едва лишь смели, Великий цезарь — ныне прах, И им замазывают щели.

    Кто поселял в народах страх, Пред кем дышать едва лишь смели, Великий цезарь — ныне прах, И им замазывают щели.

    — Гамлет · книга
13. «

    Унынье — не лекарство, горький яд, когда поправить дело невозможно...

    Унынье — не лекарство, горький яд, когда поправить дело невозможно...
14. «

    Запрет любви в тебе живёт, И ты от этого страдаешь. Возможно, славный миг придёт, Душой своей в тепле оттаешь.

    Запрет любви в тебе живёт, И ты от этого страдаешь. Возможно, славный миг придёт, Душой своей в тепле оттаешь.
15. «

    И величайшие клятвы — солома, когда горит огонь в крови.

    И величайшие клятвы — солома, когда горит огонь в крови.

    — Просперо · книга
16. «

    Если обходиться с каждым по заслугам, кто уйдет без порки?

    Если обходиться с каждым по заслугам, кто уйдет без порки?

    — Гамлет · книга
17. «

    Дурное и хорошее — их нет. Есть то, как мы решим назвать их сами. (Нет ничего, что было бы хорошим иль дурным — но делает его сознанье таковым.)

    Дурное и хорошее — их нет. Есть то, как мы решим назвать их сами. (Нет ничего, что было бы хорошим иль дурным — но делает его сознанье таковым.)
18. «

    Отверженным быть легче, чем блистать И быть предметом скрытого презренья. Для тех, кто пал на низшую ступень, Открыт подъем и некуда уж падать. Опасности таятся на верхах, А у подножья место есть надежде. О ветер, дуй! Ты стер меня во прах, Мне больше нечего тебя бояться!

    Отверженным быть легче, чем блистать И быть предметом скрытого презренья. Для тех, кто пал на низшую ступень, Открыт подъем и некуда уж падать. Опасности таятся на верхах, А у подножья место есть надежде. О ветер, дуй! Ты стер меня во прах, Мне больше нечего тебя бояться!

    — Эдгар · книга
19. «

    Не отвергайте сна. Он посещает Так редко тех, кто горем удручен. Сон — лучший утешитель.

    Не отвергайте сна. Он посещает Так редко тех, кто горем удручен. Сон — лучший утешитель.

    — Себастьян · книга
20. «

    Зверь самый лютый жалости не чужд. Я чужд, так значит я не зверь.

    Зверь самый лютый жалости не чужд. Я чужд, так значит я не зверь.

    — Леди Анна · книга