701 цитата из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты» со смыслом

Ниже 701 цитата из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Часов свицовостопных вереницу, Завистливое Время, подгоняй И тем, чего мы алчем до гробницы, В пути свою утробу наполняй; А так как всё, что б ты ни поглощало, - Лишь суета и ложь, ты мало обретешь, Мы потеряем мало.

   Часов свицовостопных вереницу, Завистливое Время, подгоняй И тем, чего мы алчем до гробницы, В пути свою утробу наполняй; А так как всё, что б ты ни поглощало, - Лишь суета и ложь, ты мало обретешь, Мы потеряем мало.

   — Мильтон · книга
2. «

   О, музыке на первом месте! Предпочитай размер такой, Что зыбок, растворим, и вместе Не давит строгой полнотой.

   О, музыке на первом месте! Предпочитай размер такой, Что зыбок, растворим, и вместе Не давит строгой полнотой.

   — Малларме · книга
3. «

   Смирение — значит — принятие. Но как принять фальшь, лицемерие, страдание, неустроенность, саму эту покорность? Раз зло господствует в мире, призвание искусства с безжалостной откровенностью отразить его, постичь его суть.

   Смирение — значит — принятие. Но как принять фальшь, лицемерие, страдание, неустроенность, саму эту покорность? Раз зло господствует в мире, призвание искусства с безжалостной откровенностью отразить его, постичь его суть.

   — Бодлер · книга
4. «

   Интересные явления жизни, по-видимому всегда отличаются двуликостью, сочетающей прошлое и будущее, они, по-видимому, всегда одновременно и прогрессивны и регрессивны. В них отражается двусмысленность самой жизни.

   Интересные явления жизни, по-видимому всегда отличаются двуликостью, сочетающей прошлое и будущее, они, по-видимому, всегда одновременно и прогрессивны и регрессивны. В них отражается двусмысленность самой жизни.

   — Томас Манн · книга
5. «

   Представляется очевидным, что конечные цели человеческих поступков ни в коем случае не могут быть объяснены исходя из разума, но полностью опираются на чувства и привязанности людей вне какой-либо зависимости от их интеллектуальных способностей.

   Представляется очевидным, что конечные цели человеческих поступков ни в коем случае не могут быть объяснены исходя из разума, но полностью опираются на чувства и привязанности людей вне какой-либо зависимости от их интеллектуальных способностей.

   — Юм · книга
6. «

   Что касается пороков, то со времен пещерного человека открывать больше нечего: животное, именуемое человеком, выдумало всё.

   Что касается пороков, то со времен пещерного человека открывать больше нечего: животное, именуемое человеком, выдумало всё.
7. «

   Мои произведения вскормлены тысячами различных индивидо, невеждами и мудрецами, умными и глупцами; детство, старость — всё принесло мне свои мысли; я часто снимал жатву, посеянную другими, мой труд — труд коллективного существа, и носит он имя — Гёте.

   Мои произведения вскормлены тысячами различных индивидо, невеждами и мудрецами, умными и глупцами; детство, старость — всё принесло мне свои мысли; я часто снимал жатву, посеянную другими, мой труд — труд коллективного существа, и носит он имя — Гёте.

   — И. В. Гёте · книга
8. «

   Чем больше тебе подвластен стиль, чем лучше ты овладел словом, тем больше твоя власть над людьми. Писатель и вождь начинают с языка. Только язык у них разный. И — аудитория.

   Чем больше тебе подвластен стиль, чем лучше ты овладел словом, тем больше твоя власть над людьми. Писатель и вождь начинают с языка. Только язык у них разный. И — аудитория.
9. «

   Природа — не объект, она имеет душу и эта мировая душа находится в непрерывном развитии. Или так: развитие всеобщего организма и есть его душа. Природа воодушевлена — она развивается вплоть до осознания самой себя посредством человека. Объективное и субъективное не разделены. Не мы познаем природу — это она познает себя посредством нас, довольствуется сама собой.

   Природа — не объект, она имеет душу и эта мировая душа находится в непрерывном развитии. Или так: развитие всеобщего организма и есть его душа. Природа воодушевлена — она развивается вплоть до осознания самой себя посредством человека. Объективное и субъективное не разделены. Не мы познаем природу — это она познает себя посредством нас, довольствуется сама собой.

   — Август Шеллинг · книга
10. «

    Умереть за идею — значит придавать слишком много цены недосказанным истинам. Участь мучеников надо предоставить тем, кто, не ведая сомнений, обретает в собственном простодушии оправдание своему упорству.

    Умереть за идею — значит придавать слишком много цены недосказанным истинам. Участь мучеников надо предоставить тем, кто, не ведая сомнений, обретает в собственном простодушии оправдание своему упорству.

    — Рабле · книга
11. «

    Едва начав знакомство с человеческой мудростью, я с удивлением обнаружил, что все великие мудрецы и поэты всегда находились в оппозиции к своей эпохе, но не как бунтари, зовущие на баррикады, а как судьи, выносящие приговор своему времени и человеку.

    Едва начав знакомство с человеческой мудростью, я с удивлением обнаружил, что все великие мудрецы и поэты всегда находились в оппозиции к своей эпохе, но не как бунтари, зовущие на баррикады, а как судьи, выносящие приговор своему времени и человеку.
12. «

    Понимают ли Гулливеры всех времен, что велики только они сами, а не цели, к которым они стремятся, и не средства, которые используют? Понимают ли они, что достижение этих целей для них смертельно опасно? Опасно опасностью снизиться до лилипутов.

    Понимают ли Гулливеры всех времен, что велики только они сами, а не цели, к которым они стремятся, и не средства, которые используют? Понимают ли они, что достижение этих целей для них смертельно опасно? Опасно опасностью снизиться до лилипутов.
13. «

    Будь нежной, заласкай до сладких сновидений! Как стоны страстные твой томный взгляд хорош. Прекрасней трепета, объятий, исступлений Твой долгий поцелуй, хотя б и был он — ложь!

    Будь нежной, заласкай до сладких сновидений! Как стоны страстные твой томный взгляд хорош. Прекрасней трепета, объятий, исступлений Твой долгий поцелуй, хотя б и был он — ложь!

    — Поль Верлен · книга
14. «

    Нельзя подходить к поэту с той же меркой, с какой подходят к людям благоразумным.

    Нельзя подходить к поэту с той же меркой, с какой подходят к людям благоразумным.
15. «

    Скажи мне, друг, если знаешь, не представляет ли собой человек, хрупкая игрушка, подвешенная за ниточку страстей, не представляет ли он собою всего лишь паяца, которого подтачивает жизнь и разбивает смерть.

    Скажи мне, друг, если знаешь, не представляет ли собой человек, хрупкая игрушка, подвешенная за ниточку страстей, не представляет ли он собою всего лишь паяца, которого подтачивает жизнь и разбивает смерть.

    — Бертран · книга
16. «

    Наша песня лежит с перерезанным горлом, а над нею грохочет безумная пляска.

    Наша песня лежит с перерезанным горлом, а над нею грохочет безумная пляска.

    — Арагон · книга
17. «

    Различие между настоящим и прошлым заключается в том, что осознание настоящего есть знание прошлого лучшим образом и в большей степени, чем может продемонстрировать даже само прошлое.

    Различие между настоящим и прошлым заключается в том, что осознание настоящего есть знание прошлого лучшим образом и в большей степени, чем может продемонстрировать даже само прошлое.
18. «

    Воля — сущность мира, ее таинственная первооснова. Это — темная бездна жизни, сущность скрытого бытия, движитель мира. Воля бесцельна, неумеренна, безудержна, движение без начала и конца. Она в разладе сама с собой: неистовство против самой себя. Борьба и насилие мира — выражение диссонанса мировой воли.

    Воля — сущность мира, ее таинственная первооснова. Это — темная бездна жизни, сущность скрытого бытия, движитель мира. Воля бесцельна, неумеренна, безудержна, движение без начала и конца. Она в разладе сама с собой: неистовство против самой себя. Борьба и насилие мира — выражение диссонанса мировой воли.

    — Артур Шопенгауэр · книга
19. «

    В уме нет ничего, чего не было до этого в чувствах.

    В уме нет ничего, чего не было до этого в чувствах.

    — Фома Аквинский · книга
20. «

    Унижение и обман никогда не проходят без последствий, люди мстительны по природе.

    Унижение и обман никогда не проходят без последствий, люди мстительны по природе.