«Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты» в 792 цитаты

Ниже 792 цитаты из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Не воображайте, что любого мало-мальски умного человека можно облапошить.

   Не воображайте, что любого мало-мальски умного человека можно облапошить.

   — Эзра Паунд · книга
2. «

   У поэта нет своего «я», он всё, и ничто, у него нет характера, он одинаково наслаждается светом и тенью, всё доставляет ему удовольствие — хорошее и дурное, возвышенное и низкое, бедность и богатство, коварство и благородство.

   У поэта нет своего «я», он всё, и ничто, у него нет характера, он одинаково наслаждается светом и тенью, всё доставляет ему удовольствие — хорошее и дурное, возвышенное и низкое, бедность и богатство, коварство и благородство.

   — Китс · книга
3. «

   Русская душа ушиблена ширью, она не видит границ, и эта безграничность не освобождает, а порабощает ее.

   Русская душа ушиблена ширью, она не видит границ, и эта безграничность не освобождает, а порабощает ее.

   — Николай Александрович Бердяев · книга
4. «

   У меня нет какого-либо другого понятия о пространстве, кроме как о таком, которое является относительным.

   У меня нет какого-либо другого понятия о пространстве, кроме как о таком, которое является относительным.

   — Беркли (Berkley) · книга
5. «

   Мир слишком груб для меня.

   Мир слишком груб для меня.

   — Китс · книга
6. «

   Невинный, честно-близорукий Читатель благонравных книг, Брось этот горестный дневник, Греха, раскаянья и муки.

   Невинный, честно-близорукий Читатель благонравных книг, Брось этот горестный дневник, Греха, раскаянья и муки.

   — Бодлер · книга
7. «

   Покой и мир хранит взаимный страх. И себялюбье властвует на свете. И вот жестокость, скрытая впотьмах, На перекрестках расставляет сети.

   Покой и мир хранит взаимный страх. И себялюбье властвует на свете. И вот жестокость, скрытая впотьмах, На перекрестках расставляет сети.

   — Блейк · книга
8. «

   Каким шелкам в провалах лет, Где множество химер истлело, Сравниться с наготою тела В глубинах зеркала? О нет!

   Каким шелкам в провалах лет, Где множество химер истлело, Сравниться с наготою тела В глубинах зеркала? О нет!

   — Малларме · книга
9. «

   Под розгами дождя, в порыве мятежа, Иду вдоль тополей, стоящих в ряд, как стража, К неясной цели, вдаль куда-то путь держа.

   Под розгами дождя, в порыве мятежа, Иду вдоль тополей, стоящих в ряд, как стража, К неясной цели, вдаль куда-то путь держа.

   — Поль Верлен · книга
10. «

    Саму действительность он ощущал как враждебную силу, мир как жестокость, зависимость как рабство.

    Саму действительность он ощущал как враждебную силу, мир как жестокость, зависимость как рабство.
11. «

    В этом мире происходит обезличивание людей, распад индивидуальности, апокалиптический рост милитаризма и бюрократии — и всему этому каждый вынужден ставить заслон лишь в форме собственного «я».

    В этом мире происходит обезличивание людей, распад индивидуальности, апокалиптический рост милитаризма и бюрократии — и всему этому каждый вынужден ставить заслон лишь в форме собственного «я».
12. «

    Жизнь полна несообразностей — неразрешимых и непостижимых: смертей, утрат, греха, боли, лжи, зла. Их невозможно удовлетворительно объяснить. Некоторые ищут разгадку в природе, иные — в Боге, в существовании некого могущественного начала, пребывающего по ту сторону бытия и являющегося его источником.

    Жизнь полна несообразностей — неразрешимых и непостижимых: смертей, утрат, греха, боли, лжи, зла. Их невозможно удовлетворительно объяснить. Некоторые ищут разгадку в природе, иные — в Боге, в существовании некого могущественного начала, пребывающего по ту сторону бытия и являющегося его источником.
13. «

    Религиозное чувство необъятно: от полного самозабвения до самообожествления.

    Религиозное чувство необъятно: от полного самозабвения до самообожествления.
14. «

    Эти несравненные Вечно стремятся вперед Полные алчного стремления К недостижимому.

    Эти несравненные Вечно стремятся вперед Полные алчного стремления К недостижимому.

    — И. В. Гёте · книга
15. «

    Истинное искусство может подняться из своего состояния цивилизованного варварства на достойную ему высоту лишь на плечах великого социального движения; у него с ним общая цель. Эта цель — человек прекрасный и сильный.

    Истинное искусство может подняться из своего состояния цивилизованного варварства на достойную ему высоту лишь на плечах великого социального движения; у него с ним общая цель. Эта цель — человек прекрасный и сильный.

    — Вагнер · книга
16. «

    Так, Поэт, ты паришь под грозой, в урагане, Недоступный для стрел, непокорный судьбе, Но ходить по земле среди свиста и брани Исполинские крылья мешают тебе.

    Так, Поэт, ты паришь под грозой, в урагане, Недоступный для стрел, непокорный судьбе, Но ходить по земле среди свиста и брани Исполинские крылья мешают тебе.

    — Гофман · книга
17. «

    Само по себе искусство никогда не совершенствуется, а только видоизменяется материал, который оно использует.

    Само по себе искусство никогда не совершенствуется, а только видоизменяется материал, который оно использует.

    — Томас Стерн Элиот · книга
18. «

    Прошлое — это преодоленное прошлое, превзойденное им. Не оторвавшись от него, нельзя считать себя в настоящем. Это очень глубокая мысль, но ее следует уточнить: настоящее — это всё «теперь» плюс всё то из прошлого, что еще не преодолено. Следовательно, время вполне может тянуть прошлое за собой, а порой и забрасывать нас в неолит. Как, например, в данное время...

    Прошлое — это преодоленное прошлое, превзойденное им. Не оторвавшись от него, нельзя считать себя в настоящем. Это очень глубокая мысль, но ее следует уточнить: настоящее — это всё «теперь» плюс всё то из прошлого, что еще не преодолено. Следовательно, время вполне может тянуть прошлое за собой, а порой и забрасывать нас в неолит. Как, например, в данное время...
19. «

    День за днем Смотреть на эту пляску дикарей, В которой вы, кривляясь, мельтешите, И друг за другом гонитесь — в безумье, В позорном страхе, мечетесь, ка тени Непогребенных мертвецов, о жалкий, Ничтожный сброд, отринутый богами, Ужимки ваши видеть шутовские Всё время пред собой — какая честь! Нет, нет, шуты! Стократ предпочитаю Жить бессловесным, чуждым средь зверей, В горах, под ливнем и палящим солнцем Делить кусок с животными, чем к вам В убожество слепое воротиться!

    День за днем Смотреть на эту пляску дикарей, В которой вы, кривляясь, мельтешите, И друг за другом гонитесь — в безумье, В позорном страхе, мечетесь, ка тени Непогребенных мертвецов, о жалкий, Ничтожный сброд, отринутый богами, Ужимки ваши видеть шутовские Всё время пред собой — какая честь! Нет, нет, шуты! Стократ предпочитаю Жить бессловесным, чуждым средь зверей, В горах, под ливнем и палящим солнцем Делить кусок с животными, чем к вам В убожество слепое воротиться!

    — Гёльдерлин · книга
20. «

    Племя тупое и слабоумное! ты раскаешься в своем поведении. Ты в этом раскаешься, погоди! Моя поэзия только и будет крушить человека, этого лютого зверя, и Творца, который не должен был создавать подобную нечисть.

    Племя тупое и слабоумное! ты раскаешься в своем поведении. Ты в этом раскаешься, погоди! Моя поэзия только и будет крушить человека, этого лютого зверя, и Творца, который не должен был создавать подобную нечисть.

    — Изидор Дюкас · книга