62 коротких цитаты из книги «Илья Смирнов. Китайская классическая поэзия»

Собрали 62 цитаты из книги «Илья Смирнов. Китайская классическая поэзия» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Человеческий век - в нем нет и сотни годов - Промчит, и его не дано возвратить никому. С древнейших времен множество гордых мужей Вернулись уже в межгорье, в могильную тьму.

   Человеческий век - в нем нет и сотни годов - Промчит, и его не дано возвратить никому. С древнейших времен множество гордых мужей Вернулись уже в межгорье, в могильную тьму.

   — Лю Цзи · книга
2. «

   Скоро ль умру - смею ли знать наперед? Лунам счастливым в жизни велик ли счет?

   Скоро ль умру - смею ли знать наперед? Лунам счастливым в жизни велик ли счет?

   — Су Ши · книга
3. «

   Жухлой осенней травой покрыты двенадцать вершин Ушань. Знобкий туман и холодный месяц плывут над ущельем Цзюйтан. Темные клены, челнок одинокий, на реке неприкаянный гость. И не кричат обезьяны ночные, а душу томит тоска.

   Жухлой осенней травой покрыты двенадцать вершин Ушань. Знобкий туман и холодный месяц плывут над ущельем Цзюйтан. Темные клены, челнок одинокий, на реке неприкаянный гость. И не кричат обезьяны ночные, а душу томит тоска.

   — Хэ Цзин-Мин · книга
4. «

   В дождь, неожиданно, от светлячков словно вспыхнул зеленый мох. Кажется, легкий ветер задул, и раскрылись двери домов. Видно, они в рожденьях иных ароматною были травой - Вот и летят, тоскуя, сюда, на замшелую стену двора.

   В дождь, неожиданно, от светлячков словно вспыхнул зеленый мох. Кажется, легкий ветер задул, и раскрылись двери домов. Видно, они в рожденьях иных ароматною были травой - Вот и летят, тоскуя, сюда, на замшелую стену двора.

   — Чжоу Тун-Гу · книга
5. «

   Многообразны пути людей - возможно ли их предвидеть?

   Многообразны пути людей - возможно ли их предвидеть?

   — Ван Ань-Ши · книга
6. «

   Опавшие листья шуршат-шуршат, река бесконечно длинна. И только путь обратно домой, пожалуй, еще длинней. Доносится шум ночного дождя, крик перелетных гусей. Найдется ли место, где бы тоска не рвала сердцу нутро?

   Опавшие листья шуршат-шуршат, река бесконечно длинна. И только путь обратно домой, пожалуй, еще длинней. Доносится шум ночного дождя, крик перелетных гусей. Найдется ли место, где бы тоска не рвала сердцу нутро?

   — Юань Кай · книга
7. «

   Скрыт, безлюден двор за стеной бамбука. Нежных бутонов прелесть неизъяснима.

   Скрыт, безлюден двор за стеной бамбука. Нежных бутонов прелесть неизъяснима.

   — Гао Ци · книга
8. «

   С гор низвергаясь, с ревом мчится река; Вдоль побережья клены встали стеной. Крик обезьяний не горек для обезьян; Странника душу вдруг пронзает тоска.

   С гор низвергаясь, с ревом мчится река; Вдоль побережья клены встали стеной. Крик обезьяний не горек для обезьян; Странника душу вдруг пронзает тоска.

   — Сюй Чжао · книга
9. «

   Уж несколько дней, как осенний ветер Больному терзает душу: Он сдул покрывало из желтых листьев, трава во дворе обнажилась. За лесом прозрачным вдруг проглянула далекой горы вершина; Потом наползли внезапные тучи - гора стала вдвое ниже.

   Уж несколько дней, как осенний ветер Больному терзает душу: Он сдул покрывало из желтых листьев, трава во дворе обнажилась. За лесом прозрачным вдруг проглянула далекой горы вершина; Потом наползли внезапные тучи - гора стала вдвое ниже.

   — Чжао Ши-Сю · книга
10. «

    Четвертая стража... Внезапно встревожились птицы: Гора посветлела восходит луна убылая. В раскрытые двери восточного терема вижу: Она уместилась в просвет меж вершиной и тучей.

    Четвертая стража... Внезапно встревожились птицы: Гора посветлела восходит луна убылая. В раскрытые двери восточного терема вижу: Она уместилась в просвет меж вершиной и тучей.

    — Гао Ци · книга
11. «

    Праздный гуляю по-над стремниною вод. Шаг — и, помедлив, взор устремляю вспять.

    Праздный гуляю по-над стремниною вод. Шаг — и, помедлив, взор устремляю вспять.

    — Люцзы-Хуэй · книга
12. «

    Жаль, что потворствуем без раздумий нашим страстям и желаньям. Лучше б стремились постичь поглубже промысел сил творящих.

    Жаль, что потворствуем без раздумий нашим страстям и желаньям. Лучше б стремились постичь поглубже промысел сил творящих.

    — Ли Пань-Лун · книга
13. «

    Теперь я знаю — следы людей и бессмертных остаются в пыли одних и тех же дорог.

    Теперь я знаю — следы людей и бессмертных остаются в пыли одних и тех же дорог.

    — Лу Ю · книга
14. «

    Пишу домой. Исправляю не раз строчки черновика. Боюсь, в пути погибнет письмо - дорога так далека. А если вдруг, весточку получив, родные сильней загрустят? - Не смею писать, как мучит меня в дальнем краю тоска.

    Пишу домой. Исправляю не раз строчки черновика. Боюсь, в пути погибнет письмо - дорога так далека. А если вдруг, весточку получив, родные сильней загрустят? - Не смею писать, как мучит меня в дальнем краю тоска.

    — Гао Ци · книга
15. «

    Жизнь — как рытье колодца на склоне холма. Никогда удача мне в руки не шла сама.

    Жизнь — как рытье колодца на склоне холма. Никогда удача мне в руки не шла сама.

    — Су Ши · книга
16. «

    Нет человека, чтоб не ценил выгод чиновничьей службы, - Кто бы, как вы, сумел навсегда должность оставить спокойно?

    Нет человека, чтоб не ценил выгод чиновничьей службы, - Кто бы, как вы, сумел навсегда должность оставить спокойно?

    — Ли Пань-Лун · книга
17. «

    Год многолик, но прекрасней всего — весна! Мир огромен, но что лучше веселья, вина? Чиста и прозрачна потока голубизна, С красотою цветов не сравнится вышивка ни одна.

    Год многолик, но прекрасней всего — весна! Мир огромен, но что лучше веселья, вина? Чиста и прозрачна потока голубизна, С красотою цветов не сравнится вышивка ни одна.

    — Гуань Хань-Цин · книга
18. «

    К старости нет у меня ничего, увы, к моему стыду. Когда, наконец, от всех забот желанный отдых найду?

    К старости нет у меня ничего, увы, к моему стыду. Когда, наконец, от всех забот желанный отдых найду?

    — Су Ши · книга
19. «

    Продавец талисманов, толстый монах, - он вещает и хмур и строг: «Шелковичные коконы примут у вас кувшиноподобный вид! Станет каждый баран крупней, чем самый большой козерог!» Не особенно верит прохожий люд подобным речам наперед.

    Продавец талисманов, толстый монах, - он вещает и хмур и строг: «Шелковичные коконы примут у вас кувшиноподобный вид! Станет каждый баран крупней, чем самый большой козерог!» Не особенно верит прохожий люд подобным речам наперед.

    — Су Ши · книга
20. «

    Издали колокол и барабан попеременно звучат. Закрыта дверь, одиноко ложе, светильник подслеповат. Слой белого пепла пронизав, мерцает красный огонь. Лежу и слушаю : капли дождя с шумом в окно стучат.

    Издали колокол и барабан попеременно звучат. Закрыта дверь, одиноко ложе, светильник подслеповат. Слой белого пепла пронизав, мерцает красный огонь. Лежу и слушаю : капли дождя с шумом в окно стучат.

    — Су Ши · книга