651 мудрых мыслей Уильяма Шекспира

Подборка из 651 цитата Уильяма Шекспира: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда он нас меняет на других, Что движет им? Погоня за запретным? По-видимому. Жажда перемен? Да, это тоже. Или слабоволье? Конечно, да. А разве нет у нас Потребности в запретном или новом? И разве волей мы сильнее их? Вот пусть и не корят нас нашим злом. В своих грехах мы с них пример берём.

   Когда он нас меняет на других, Что движет им? Погоня за запретным? По-видимому. Жажда перемен? Да, это тоже. Или слабоволье? Конечно, да. А разве нет у нас Потребности в запретном или новом? И разве волей мы сильнее их? Вот пусть и не корят нас нашим злом. В своих грехах мы с них пример берём.

   — Эмилия · книга
2. «

   Когда погаснет блеск очей твоих, Вся прелесть правды перельется в стих.

   Когда погаснет блеск очей твоих, Вся прелесть правды перельется в стих.
3. «

   Но помню я, мы ангельски прекрасны, Пока желают нас и жаждут страстно: Всем любящим полезно это знать - Мужчина хвалит то, что хочет взять. Но, чуть достигнут им предел желаний, Бледнеет пыл молений и мечтаний. Понятен мне любви закон один: Просящий — раб, достигший — властелин.

   Но помню я, мы ангельски прекрасны, Пока желают нас и жаждут страстно: Всем любящим полезно это знать - Мужчина хвалит то, что хочет взять. Но, чуть достигнут им предел желаний, Бледнеет пыл молений и мечтаний. Понятен мне любви закон один: Просящий — раб, достигший — властелин.

   — Крессида · книга
4. «

   Вбирай все мненья, но храни своё.

   Вбирай все мненья, но храни своё.

   — Полоний · книга
5. «

   Так страстно вы на девушку глядели, Что углядеть суть дела не смогли.

   Так страстно вы на девушку глядели, Что углядеть суть дела не смогли.

   — Транио · книга
6. «

   Видел ты, как цепной пес лает на нищего? А бродяга от него удирает. Заметь, это символ власти. Она требует повиновения. Пес этот изображает должностное лицо на служебном посту. Ты уличную женщину плетьми зачем сечешь, подлец, заплечный мастер? Ты б лучше сам хлестал себя кнутом за то, что в тайне хочешь согрешить с ней. Мошенника повесил ростовщик. Сквозь рубища грешок ничтожный виден, но бархат мантий прикрывает все. Позолоти порок, позолоту судья копье сломает, Но одень его в лохмотья — соломинкой проткнешь. Виновных нет, поверь, виновных нет: никто не совершает преступлений. Берусь тебе любого оправдать, затем, что вправе рот зажать любому. Купи себе стеклянные глаза и делай вид, как негодяй политик, Что видишь то, чего не видишь ты.

   Видел ты, как цепной пес лает на нищего? А бродяга от него удирает. Заметь, это символ власти. Она требует повиновения. Пес этот изображает должностное лицо на служебном посту. Ты уличную женщину плетьми зачем сечешь, подлец, заплечный мастер? Ты б лучше сам хлестал себя кнутом за то, что в тайне хочешь согрешить с ней. Мошенника повесил ростовщик. Сквозь рубища грешок ничтожный виден, но бархат мантий прикрывает все. Позолоти порок, позолоту судья копье сломает, Но одень его в лохмотья — соломинкой проткнешь. Виновных нет, поверь, виновных нет: никто не совершает преступлений. Берусь тебе любого оправдать, затем, что вправе рот зажать любому. Купи себе стеклянные глаза и делай вид, как негодяй политик, Что видишь то, чего не видишь ты.

   — Король Лир · книга
7. «

   Но видит Бог, излишняя забота Такое же проклятье стариков, Как беззаботность — горе молодежи.

   Но видит Бог, излишняя забота Такое же проклятье стариков, Как беззаботность — горе молодежи.

   — Гамлет · книга
8. «

   Скажи, на что готов ты? Плакать? Драться? Постить? Терзать себя? Пить острый яд? Я то же сделаю. Ты выть пришел? Ты мне назло спрыгнул в ее могилу? Ты хочешь с ней зарытым быть? Я тоже. Ты говоришь о высях гор? Так пусть же На нас навалят миллион холмов. Чтоб их глава страны огня коснулась И Осса перед ним была б песчинкой!

   Скажи, на что готов ты? Плакать? Драться? Постить? Терзать себя? Пить острый яд? Я то же сделаю. Ты выть пришел? Ты мне назло спрыгнул в ее могилу? Ты хочешь с ней зарытым быть? Я тоже. Ты говоришь о высях гор? Так пусть же На нас навалят миллион холмов. Чтоб их глава страны огня коснулась И Осса перед ним была б песчинкой!

   — Гамлет · книга
9. «

   Я очень благодарен женщине — за то, что она меня родила, и за то, что меня выкормила, тоже нижайше благодарю; но чтобы у меня на лбу играла роговая музыка или чтобы привесить мне рожок на невидимый ремешок, — нет, тут уж пусть женщины меня извинят. Я не желаю оскорбить своим недоверием какую-нибудь одну из них и потому не верю ни одной.

   Я очень благодарен женщине — за то, что она меня родила, и за то, что меня выкормила, тоже нижайше благодарю; но чтобы у меня на лбу играла роговая музыка или чтобы привесить мне рожок на невидимый ремешок, — нет, тут уж пусть женщины меня извинят. Я не желаю оскорбить своим недоверием какую-нибудь одну из них и потому не верю ни одной.

   — Бенедикт · книга
10. «

    Бедна любовь, если её можно измерить.

    Бедна любовь, если её можно измерить.

    — Марк Антоний · книга
11. «

    А хвастуны пускай остерегутся: Кто хвастает, не избежит никак, Чтоб где-нибудь да не попасть впросак.

    А хвастуны пускай остерегутся: Кто хвастает, не избежит никак, Чтоб где-нибудь да не попасть впросак.

    — Пароль · книга
12. «

    Ты обгрыз свой ум с обеих сторон и ничего не оставил в серёдке.

    Ты обгрыз свой ум с обеих сторон и ничего не оставил в серёдке.

    — Король Лир · книга
13. «

    Если мудрому народу милей согнутая спина, чем прямое сердце, что ж, я выучусь кланяться пониже и корчить сладкие рожи на манер тех, к кому он благоволит...

    Если мудрому народу милей согнутая спина, чем прямое сердце, что ж, я выучусь кланяться пониже и корчить сладкие рожи на манер тех, к кому он благоволит...

    — Кориолан · книга
14. «

    Когда дружба начинает слабеть и охлаждаться, она всегда прибегает к усиленной вежливости.

    Когда дружба начинает слабеть и охлаждаться, она всегда прибегает к усиленной вежливости.

    — Брут · книга
15. «

    Nay, if you read this line, remember not The hand that writ it, for I love you so That I in your sweet thoughts would be forgot, If thinking on me then should make you woe.

    Nay, if you read this line, remember not The hand that writ it, for I love you so That I in your sweet thoughts would be forgot, If thinking on me then should make you woe.
16. «

    Человек — это животное, стремящееся возвыситься до бога, и большинство наших бед — неизбежный побочный эффект направленных на то усилий.

    Человек — это животное, стремящееся возвыситься до бога, и большинство наших бед — неизбежный побочный эффект направленных на то усилий.
17. «

    Люблю твои глаза. Они, увидя, Как сердцем ты неласкова со мной, Мне соболезнуют в моей обиде, Оделись в траур и глядят с тоской.

    Люблю твои глаза. Они, увидя, Как сердцем ты неласкова со мной, Мне соболезнуют в моей обиде, Оделись в траур и глядят с тоской.
18. «

    Земных надежд уж нет! Надежды все лишь на небесный свет!

    Земных надежд уж нет! Надежды все лишь на небесный свет!

    — Вулси · книга
19. «

    Так слились одна с другим, Душу так душа любила, Что любовь число убила - Двое сделались одним. <...> И смешались их права: Стало тождеством различье, Тот же лик в двойном обличье, Не один, а все ж не два!

    Так слились одна с другим, Душу так душа любила, Что любовь число убила - Двое сделались одним. <...> И смешались их права: Стало тождеством различье, Тот же лик в двойном обличье, Не один, а все ж не два!

    — Феникс и Голубка · книга
20. «

    Being your slave, what should I do but tend Upon the hours and times of your desire? I have no precious time at all to spend, Nor services to do, till you require. Nor dare I chide the world-without-end hour Whilst I, my sovereign, watch the clock for you, Nor think the bitterness of absence sour When you have bid your servant once adieu; Nor dare I question with my jealous thought Where you may be, or your affairs suppose, But, like a sad slave, stay and think of nought Save, where you are how happy you make those. So true a fool is love that in your will, Though you do any thing, he thinks no ill.

    Being your slave, what should I do but tend Upon the hours and times of your desire? I have no precious time at all to spend, Nor services to do, till you require. Nor dare I chide the world-without-end hour Whilst I, my sovereign, watch the clock for you, Nor think the bitterness of absence sour When you have bid your servant once adieu; Nor dare I question with my jealous thought Where you may be, or your affairs suppose, But, like a sad slave, stay and think of nought Save, where you are how happy you make those. So true a fool is love that in your will, Though you do any thing, he thinks no ill.