53 цитаты из книги «Илья Смирнов. Китайская классическая поэзия» для вдохновения

Собрали 53 цитаты из книги «Илья Смирнов. Китайская классическая поэзия» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Свежесть лица не сохранить неизменной, Вёсны в цвету сменяются увяданьем.

   Свежесть лица не сохранить неизменной, Вёсны в цвету сменяются увяданьем.

   — Ли Пань-Лун · книга
2. «

   Уж несколько дней, как осенний ветер Больному терзает душу: Он сдул покрывало из желтых листьев, трава во дворе обнажилась. За лесом прозрачным вдруг проглянула далекой горы вершина; Потом наползли внезапные тучи - гора стала вдвое ниже.

   Уж несколько дней, как осенний ветер Больному терзает душу: Он сдул покрывало из желтых листьев, трава во дворе обнажилась. За лесом прозрачным вдруг проглянула далекой горы вершина; Потом наползли внезапные тучи - гора стала вдвое ниже.

   — Чжао Ши-Сю · книга
3. «

   Старик вопрошает гостя, когда встречи придет пора? Гость отвечает — когда листву разметут по земле ветра. У моста привязали коней к тополям, смеются и говорят, что непременно осенней порой вместе посмотрят закат.

   Старик вопрошает гостя, когда встречи придет пора? Гость отвечает — когда листву разметут по земле ветра. У моста привязали коней к тополям, смеются и говорят, что непременно осенней порой вместе посмотрят закат.

   — Су Ши · книга
4. «

   Мощный грохот тысяч ударов - колют буравят горы. Жаркий огонь все жжет-выжигает яростно без передышки. Дам я тело свое вот так же сжечь-истерзать не жалея, Только б остаться праведно чистым в нашем суетном мире.

   Мощный грохот тысяч ударов - колют буравят горы. Жаркий огонь все жжет-выжигает яростно без передышки. Дам я тело свое вот так же сжечь-истерзать не жалея, Только б остаться праведно чистым в нашем суетном мире.

   — Юй Цянь · книга
5. «

   Сам удивляюсь: этой весною ко всему безразличен; Книги читаю один в тишине и от вина отказался.

   Сам удивляюсь: этой весною ко всему безразличен; Книги читаю один в тишине и от вина отказался.

   — Чжан Лэй · книга
6. «

   Уж ночь на исходе, и лунное блюдо катит, золотое, с небес.

   Уж ночь на исходе, и лунное блюдо катит, золотое, с небес.

   — У Ци · книга
7. «

   Сколько же может молодость наша длиться? Странника скоро и вспоминать позабудут.

   Сколько же может молодость наша длиться? Странника скоро и вспоминать позабудут.

   — Ли Пань-Лун · книга
8. «

   После попойки можно ли браться за труд? Разве в нетрезвую голову мудрые мысли придут? В вино погрузившись. забудешь славу и честь, Деяний великих, смытых вином, не перечесть.

   После попойки можно ли браться за труд? Разве в нетрезвую голову мудрые мысли придут? В вино погрузившись. забудешь славу и честь, Деяний великих, смытых вином, не перечесть.

   — Бо Пу · книга
9. «

   Если отшельник предался созерцанью, Значит, мечтает прочь отринуть стремленья.

   Если отшельник предался созерцанью, Значит, мечтает прочь отринуть стремленья.

   — Люцзы-Хуэй · книга
10. «

    Мы постарели, — что толку роптать на солнце и на луну?

    Мы постарели, — что толку роптать на солнце и на луну?

    — Су Ши · книга
11. «

    Рассуждают: картины в зерцала даны естеству. Подобное мненье недомыслием назову. Рассуждают: стихи можно также творить. О взглядах таких не стоит и говорить. У стихов и картин основа сути проста: Наитие свыше, свежесть и чистота.

    Рассуждают: картины в зерцала даны естеству. Подобное мненье недомыслием назову. Рассуждают: стихи можно также творить. О взглядах таких не стоит и говорить. У стихов и картин основа сути проста: Наитие свыше, свежесть и чистота.

    — Су Ши · книга
12. «

    Продавец талисманов, толстый монах, - он вещает и хмур и строг: «Шелковичные коконы примут у вас кувшиноподобный вид! Станет каждый баран крупней, чем самый большой козерог!» Не особенно верит прохожий люд подобным речам наперед.

    Продавец талисманов, толстый монах, - он вещает и хмур и строг: «Шелковичные коконы примут у вас кувшиноподобный вид! Станет каждый баран крупней, чем самый большой козерог!» Не особенно верит прохожий люд подобным речам наперед.

    — Су Ши · книга
13. «

    Былое быльем поросло, лишь сердце болью сжимает... Укрыться бы где?

    Былое быльем поросло, лишь сердце болью сжимает... Укрыться бы где?

    — Юань Хао-Вэнь · книга
14. «

    Ночью луна в Ляочэне светит особенно ясно. Я, бесприютный, скорблю в свете е печальном...

    Ночью луна в Ляочэне светит особенно ясно. Я, бесприютный, скорблю в свете е печальном...

    — Юань Хао-Вэнь · книга
15. «

    Из мертвого пепла уже не раздуть огня.

    Из мертвого пепла уже не раздуть огня.

    — Су Ши · книга
16. «

    Весной, во вторую луну, река прозрачна и полноводна. На севере над одинокой горой темнеют сизые тучи. И вот из этих темнеющих туч хлынул ливень могучий, А я через реку собрался плыть, и ливень меня опечалил.

    Весной, во вторую луну, река прозрачна и полноводна. На севере над одинокой горой темнеют сизые тучи. И вот из этих темнеющих туч хлынул ливень могучий, А я через реку собрался плыть, и ливень меня опечалил.

    — Инь Юнь-Сяо · книга
17. «

    Грубые души понять не могут прелесть весенней сливы.

    Грубые души понять не могут прелесть весенней сливы.

    — Гао Ци · книга
18. «

    Прежнюю надпись почесть на стене ныне — великий труд.

    Прежнюю надпись почесть на стене ныне — великий труд.

    — Су Ши · книга
19. «

    Что ж, я беден и сир. судьбы мне не изменить. Только себя обману - сколько ни буду пить.

    Что ж, я беден и сир. судьбы мне не изменить. Только себя обману - сколько ни буду пить.

    — Юань Хао-Вэнь · книга
20. «

    Живет человек — кто знает, на что уходят его года? Кажется, лебедь прервал полет, ступает по кромке льда. И вот — остались на мокром снегу следы лебединых лап, А лебедь крылья раскрыл и умчал - попробуй пойми, куда.

    Живет человек — кто знает, на что уходят его года? Кажется, лебедь прервал полет, ступает по кромке льда. И вот — остались на мокром снегу следы лебединых лап, А лебедь крылья раскрыл и умчал - попробуй пойми, куда.

    — Су Ши · книга