Афоризмы
29 июля 2026, среда
Подборка · 100 цитат по теме

100 цитат на тему «Петербург»

Тема «Петербург» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 100 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

Размер:102050100200
  1. Нет в мире города с такой богатой революционной историей, как Ленинград. Все здесь напоминало о борьбе. И стены Петропавловской крепости, и чугунные мосты через Неву, и корпуса бывшего Путиловского завода, на котором работал мой дед Тимофей Матвеев. <...> В этом городе творили Пушкин, Гоголь, Достоевский… Здесь, на Сенатской площади, царские войска палили картечью по декабристам… У Зимнего дворца в январское воскресенье 1905 года царь расстрелял рабочих… Побывав в Ленинграде, мы сразу стали взрослее, духовно богаче. Одно дело — читать в книгах о том, как брали Зимний, и другое — видеть арку бывшего Генерального штаба, из-под которой красногвардейцы начали атаку, самому пройти по Дворцовой площади, побывать в залах Зимнего, где было арестовано Временное правительство Керенского…
    — Юрий Алексеевич Гагарин · книга
  3. И сколько на Луну не вой, но кто-то не сойдётся, Пока нас с тобой не разведёт Невой. А значится, тогда пускай горят наши мосты Ради того, чтоб чьи-то корабли вошли в порты.
  4. В город белых ночей приезжают смотреть на небо и рано умирать. Остальные столицы к ранней смерти не располагают. В Нью-Йорке, Париже и Москве живут долго и работают напряженно.
    — Илья Стогoff · книга
  5. Петербург я начинаю помнить очень рано – в девяностых годах… Это Петербург дотрамвайный, лошадиный, коночный, грохочущий и скрежещущий, лодочный, завешанный с ног до головы вывесками, которые безжалостно скрывали архитектуру домов. Воспринимался он особенно свежо и остро после тихого и благоуханного Царского Села.
    — Анна Андреевна Ахматова
  9. Петербург — черная воронка, которая засасывает в себя всю живую энергию. Там часто концентрируются большие творцы — их это место притягивает. Знаете, как возле проклятых мест часто строили церкви, так вот в Петербурге количество творцов уравновешивает эту черную дыру.
    — Борис Гребенщиков · книга
  11. Как бы ни билась жизнь о разлуки и встречи, Что б ни случалось в мире, разном и странном, Каждое сердце Санкт-Петербург подлечит, В каждой душе закроет былые раны. Каждый гордится быть Петербурга частью, Маленьким лучиком теплым в гранитном холоде. Это какое-то необратимое счастье - Жить в Петербурге, в нашем любимом городе.
  12. Кружатся над яхтами стайки белых чаек, Ветер переменчивый вьётся над Невой. Город мой – особенный, это каждый знает! Каждый, кто знакомится, Петербург, с тобой.
  13. Город в шляпе фетровой и в пальтишке сереньком Вдоль реки до Невского любит погулять. Отдохнёт на площади, посидит у берега, Через мост отправится к крепости опять.
  15. Сложим снежную поэму, А потом пойдём гулять. Питер белой хризантемой Расцветёт вокруг опять. Паутиной белых улиц Нас запутает совсем, Чтобы сердце распахнулось, И растаял снежный плен, А в душе проснулась нежность, Невзирая на мороз, Чтобы счастье и надежду Ветер снова нам принёс.
  16. Город мой влюблённых любит И благоволит котам. На растресканные губы Капнет чудо, как бальзам. На простуженные души Жарко дышит, греет нас. Солнцем варежки подсушит, Сдует слёзы с наших глаз. Скажет: — Полно-те бояться! Скоро будет Новый год! Время с прошлым распрощаться. Гляньте: снова снег идёт!
  17. Значит, новое начало… Жизнь – опять как белый лист. Позабудь свои печали И за радости держись! В Петербурге снег – к удаче, Позабудь о грусти, друг! Ты живешь – и это значит, Счастье рядышком, вокруг!
  18. Осень пусть возьмет с собою Все сомнения и страх, А со снежною зимою Пусть сбывается мечта, Город рядом, он поможет, Он поддержит и поймёт. Не откладывай! Ты сможешь! На пороге Новый год!
  20. Все перепады и безумства ноября, все листья черные, все ветреные ночи, когда вода в Неве вскипает, и не зря правитель бронзовый по площадям грохочет. И просыпаешься в постели не своей, защиты ищешь у чужого дома. Бездумная эротика ветвей, раздетых ветром — так знакома.
    — Наталия Перевезенцева
  21. Ночь теплая одела острова. Взошла луна. Весна вернулась. Печаль светла. Душа моя жива. И вечная холодная Нева У ног сурово колыхнулась.
    — Александр Александрович Блок
  22. Как хорошо! Как свежо и спокойно! Разве это не счастье? Почему Петербург всегда так оживлён, так безумен? Неужели нельзя всегда пребывать в таком мирном состоянии?
    — Арсений Сатукеев
  25. Слёзы опять бегут по щекам, сколько же можно плакать? Какая-то часть меня осознаёт, что это было чересчур сумасшедше; Петербург продолжает обнажать мою эмоциональность. Но мне было всё равно ночью, и мне всё равно теперь.
    — Лиза Олдоак · книга
  27. Петербург был рожден из пены морской, чтобы и заслонить Россию от врагов, и с великосветской улыбкой представить ее миру. И в этой новизне, мощи, уверенности и изысканности одновременно, в этом скромном, едва уловимом изяществе город был воистину прекрасен.
    — Ирина Измайлова · книга
  28. Панель надо строить за МКАД. Достаточно, что пол-Москвы в хрущёвках. Ни в одной столице Европы не строят панельные дома. И в Москве, и в Питере надо запретить возводить панель.
    — Сергей Юрьевич Полонский
  30. ... Вообще, знаете — Питер, это всё-таки город чудаков. Я имею в виду — люди ходят, разговаривают сами с собой на улицах, активно при этом жестикулируя... Но самое главное, мне кажется, выработать в себе привычку не отмахиваться от первого встречного, а всё-таки выслушать его историю. Вот тут недавно разговорился с одним... Честно сказать, этот человек выглядел так, как-будто он только что сдал стакан крови для того, чтобы купить стакан портвейна. Оказался блюзменом, кстати говоря... Так вот, он рассказал, что прописан в тринадцатиметровой комнате, в принципе нормально, да... В которой помимо него прописано ещё четыреста человек. Он говорит: «Я там семьдесят восьмой». Я говорю: «А... как так?» Он говорит: «А вот так...» Говорит: «Когда прихожу в паспортный стол за девяточкой, паспортистка сразу кричит очереди: «За этим не занимать!!!» Ну, справка выходит на одиннадцати листах...» Да... выходит, что для того, чтобы попасть в ад, не обязательно иметь благие намерения... Достаточно всего лишь иногда просто оставаться самим собой...
  31. Здесь будет город заложен На зло надменному соседу. Природой здесь нам суждено В Европу прорубить окно, Ногою твердой стать при море. Сюда по новым им волнам Все флаги в гости будут к нам, И запируем на просторе.
    — Александр Сергеевич Пушкин
  32. В Петербурге, который давным-давно мертв, никто никуда не спешит. По крайней мере среди людей, с которыми общаюсь я. Все срочное, что могло здесь случиться, уже случилось. Причем давно. Все, что есть ценного в сегодняшнем Петербурге, связано как раз с тем, что это НЕ столица. Что это мертвый и оттого особенно прекрасный город. Все ценное, что родилось в Петербурге за последние десятилетия (от прозы Довлатова до песен Цоя, от картин митьков до петербургских рейвов), — это лишь похоронный гимн. Перед вами не город, а его надгробие.
    — Илья Стогoff · книга
  33. На берегу пустынных волн Стоял он, дум великих полн, И вдаль глядел. Пред ним широко Река неслася; бедный чёлн По ней стремился одиноко. По мшистым, топким берегам Чернели избы здесь и там, Приют убогого чухонца; И лес, неведомый лучам В тумане спрятанного солнца, Кругом шумел. И думал он: Отсель грозить мы будем шведу, Здесь будет город заложен На зло надменному соседу. Природой здесь нам суждено В Европу прорубить окно, Ногою твердой стать при море. Сюда по новым им волнам Все флаги в гости будут к нам, И запируем на просторе.
    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
  34. Моя первая претензия к Питеру: что за погода? Что за ветер в вашем городе? Ты приезжаешь, он выдувает душу. <...> Приезжаешь в Питер духовно просветиться, в итоге духовно простудился. Приезжаешь в Москву — вся душа в соплях. Я не говорю, что в Москве шикарная погода, но по сравнению с вами, Москва — это Сан-Франциско. Вы тут вообще улыбаетесь на улице? Конечно, нет! Потому что улыбнулся — все губы треснули. Человек умер от потери крови.
    — Руслан Белый
  35. Спасибо, солнечный Питер, Что ты гонял меня по улицам своим, как песню на репите. Что ты шептал мне строки Библии, Корана, Торы. Мучал меня рэпом и шансоном, баловал хардкором, Играл на струнах души моей, как на контрабасе. Да, наш животный джаз-бэнд, как всегда прекрасен.
  36. — По ощущениям гомиков больше в Питере или Москве? — Слушаете, я как бы свечку не держал. Что касается гомиков, то даже не очень интересно, а вот говнюков везде хватает.
    — Игорь Лавров (Big Russian Boss)
  37. Действительно, город был неземной. Не хотелось искать для него слов, просто – идти и наслаждаться. Когда они прошли под аркой на Дворцовую площадь, он подумал, что не зря сюда прилетел. Александрийскому столпу и Зимнему дворцу еще можно было найти аналогии — что-то перекликается то ли с Трафальгаром, то ли с Вандомской площадью. Но колонны Адмиралтейства там, на втором плане... Как сумел человеческий ум, глаз собрать столько в одну перспективу?! Город невероятно мощный, массивный, строгий, и вместе с тем непредсказуемо чувственный. От его совершенства захватывало дух.
    — Елена Котова · книга
  38. Жить в Петербурге действительно невозможно. Зато умереть тут — действительно красиво. Место, где люди живут хотя бы несколько столетий, обязательно станет напоминать о смерти. Любое место — необязательно Петербург. Хотя к Петербургу это относится особенно.
    — Илья Стогoff · книга
  39. Город гранитных грифонов, гордыни и гнева - Меланхолично застыла Нева, Словно в воду опущена. Мне всё мерещится в небе твоем зеленоглазая дева, А небо-то слепо, как слепок с лица Убиенного Пушкина...
  40. Город, где я напиваюсь, еще не проснувшись - Иначе не выйти под северный дождь, Не пробраться меж каплями, Чтоб как-нибудь выразить всё же твою невыразимую сущность, А, может быть, даже несмело шепнуть Незатейливый комплимент...
  44. Я быстро сделала макияж, побросала в сумку всё необходимое, и выбежала из дома. За окном пахло сиренью и черемухой. Город просыпался, по улицам бежали на работу люди. Всё как всегда. Покой, умиротворение, теплая летняя погода. Надо будет прогуляться вечером после работы, пока на улице так тепло и хорошо. В Петербурге такая погода бывает не часто, и надо успевать ловить момент.
    — Лиза
  45. Нравится мне здешняя природа и архитектура. Не такая, как в Зореграде, более суровая и лаконичная, но какая изящная, как будто интеллигентная. Посмотри, Семён, клёны и дубы как будто приосанились. Словно не могут себе позволить сгибаться перед туристами. Даже деревья здесь сохраняют достоинство, осанку и простоту. Кажется, у них тоже можно спросить дорогу – и они ответят, а то и проводят.
    — Томас
  46. Ну, а город нам поможет, Всех укутает собой. Улыбается прохожим Серый кот на мостовой, Знает тайну он простую: В Петербурге снег – к добру! А метель опять рисует Белым мелом по стеклу…
  48. Петербург надо любить как минимум затем, чтобы он не утонул. Он очень легко разрушается. Город построен на болоте, у города есть пророчества, город ненавидят. Он в любой момент может уйти под воду.
    — Михаил Пиотровский
  49. Уличная музыка – это очень про свободу. Про дух города, про его душу и сердце. Про право на самовыражение. Про творчество и единение. Про хороший текст и красивый звук. Музыка вписывается в архитектуру, сливается с душами горожан, пропитывает камни на Дворцовой. Музыка становится частью города, особой достопримечательностью. По-моему, это здорово. Мы с моими гостями бродим вдоль Невы, любим фотографировать закаты и гулять по мостам. А в самом конце вечера тихо присесть на площади у Зимнего Дворца и окунуться в волшебные звуки уличной музыки. Порой её качество многократно превосходит то, что предлагает нам телевидение и радио. Она живая, понимаете? Живой голос живого города.
  53. Я опираюсь о зеленоватые перила и смотрю на спокойный канал: может, вниз – и дело с концом? Интересно, сколько миллионов человек, стоя на мостах Санкт-Петербурга, успели задаться этим же вопросом?
    — Эмма (Emma)
  55. Когда-нибудь он покинет эту площадь, и голос другие песни споёт другим, и станет пространство шире, глуше и проще, как будто бы площадь собой была только с ним. Как будто бы ангел с колонны им любовался и чувствовал в нём родное своё крыло, услышав ноты «Сансары» или «Романса». Да… Ангел в нём, без сомнений, узнал своего, и люди в нём тоже видят своё, родное. Купаясь в звуках, отращивают мечты и сами становятся звонкой одной струною, сердцами выстукивая рок-н-рольный ритм.
  61. Ах, Санкт-Петербург, все в тебе очень странно, Серебряно-призрачный город туманов! Ах, Петербург, красавиц «мушки», Дворцы, каналы, Невский твой! И Александр Сергеич Пушкин У парапета над Невой!
    — Николай Яковлевич Агнивцев
  62. Само слово Революция почти под запретом. Фигура умолчания. Музей, весь город, да и вся страна теперь — территория реставрации, реакции. Отъевшимся пузом торговый город Санкт-Петербург вытесняет последние воспоминания о Ленинграде. Подобно бетону, схватывается и застывает новая мифология. Будто и не стреляла никогда «Аврора», не размахивал наганом матрос Железняк, не мёрз караул перед Смольным. Октябрь? Историческая ошибка. Не вспоминайте. Какие-то неведомые, сатанинские, чёрные силы ворвались в Зимний, чтобы, осквернив его сияющие залы, на 70 лет погрузить всю страну в воронку ужаса и страданий, а потом навсегда исчезнуть.
    — Константин Семин
  64. Москва и Питер очень отличаются. В Петербург всё-таки едут «сменить обстановку». Потому что хочется что-то поменять. А вот в Москву едут, потому что: «Надо что-то менять, Саня, дебила ты кусок! Взвешивать людей на улице больше не прибыльно!»
    — Валентин Сидоров
  65. Силы, слова, чувства – я полностью исчерпана. Я цепенею. Я ничего не могу и не хочу. Эспрессо давно остыл; наконец отрываю чашку от блюдца и одним глотком вливаю в себя всё её содержимое. Напиток заставляет морщиться, счёт оплачен, и я вновь оказываюсь на улице. Боже мой, это такая пытка – жить эти минуты, существовать, идти куда-то, что-то делать!... Быть.
    — Лиза Олдоак · книга
  66. Я поднимаюсь к музыкантам и кладу в расстёгнутый гитарный чехол пару жевательных резинок в розовых фантиках. – Просто у меня больше ничего нет, – проговариваю я в задумчивости. Ребята благодарят меня, расплываясь в весёлых улыбках: конечно, до меня им бросали только монеты с купюрами.
    — Лиза Олдоак · книга
  67. Санкт-Петербург — пространственный прорыв! Глубинный путь наитий и открытий. Бессмертная симфония игры Архитектуры, судеб и событий.
    — Александр Давыдов (поэт)
  68. Петербург для меня очень много значит, в нём античная красота, статное царское достоинство, революционная энергия, многолетний, покрытый пылью, страх, и доброе созидание.
    — Катерина Вендилло
  69. Не приходило вам в голову, что в Петербурге угрюмые улицы? Мне кажется, что это самый угрюмый город, какой только может быть на свете.
    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
  71. Я начал войну с первых дней. Записался в народное ополчение добровольцем. Зачем? Сегодня я даже не знаю зачем. Наверное, это была мальчишеская жажда романтики: «Как же без меня будет война? Надо обязательно участвовать». Но ближайшие же дни войны отрезвили меня, как и многих моих товарищей. Жестоко отрезвили. Нас разбомбили, еще когда наш эшелон прибыл на линию фронта. И с тех пор мы испытывали одно поражение за другим. Бежали, отступали, опять бежали. И наконец где-то в середине сентября [1941 года] мой полк сдал город Пушкин. И мы отошли уже в черту города [Ленинграда]. Фронт рухнул — и началась блокада. Все связи огромного города, мегаполиса были отрезаны от Большой земли. И началась та блокада, которая длилась 900 дней. Блокада была неожиданной как и вся эта война. Не было никаких запасов ни топлива, ни продовольствия. <...> Гитлер приказал в город не входить, чтобы избежать потерь в уличных боях, где танки не могли участвовать. Восемнадцатая армия фон Лееба отбивала все наши попытки прорвать кольцо блокады. Немецкие войска, по сути, весьма комфортно, без особых трудов ожидали, когда наступающий голод и морозы заставят город капитулировать. Фактически война становилась не войной, война со стороны противника становилась ожиданием, довольно комфортным ожиданием, капитуляции. Я рассказываю сейчас об этих подробностях, которые связаны с моим личным солдатским опытом. И вообще выступаю не как писатель, не как свидетель, я выступаю скорее как солдат, участник тех событий, о которых знают немного.
    — Даниил Гранин
  73. Ни страны, ни погоста не хочу выбирать. На Васильевский остров я приду умирать. Твой фасад темно-синий я впотьмах не найду. между выцветших линий на асфальт упаду.
    — Иосиф Александрович Бродский
  74. И душа, неустанно поспешая во тьму, промелькнет над мостами в петроградском дыму, и апрельская морось, над затылком снежок, и услышу я голос: — До свиданья, дружок.
    — Иосиф Александрович Бродский
  75. Петербург был скрытен и сдержан, как истинный аристократ, он не открывался никому сразу и весь, в нем было слишком много неожиданного и неповторимого, и Огюст вскоре понял, что надо вначале суметь понравиться городу, чтобы он захотел в ответ понравиться тебе. И он смотрел и смотрел, читал и читал книгу – летопись Петербурга на таком знакомом ему языке архитектуры и начинал понимать суть его правильности, ибо его создавали не столетия, лепили не прихоти баронов и князей, меняли не выдумки эпох; нет – его создала мысль человека, широким шагом вступившего в новый век, решившегося столкнуть оседающую глыбу прошедших веков, не боясь, что она сметет и раздавит его; и мысль этого человека, могучая и созидательная, создала столицу народа, едва не утратившего себя среди рвущих его на части иноземцев, веками пытавшихся навязать ему свою волю и свои законы…
    — Ирина Измайлова · книга
  76. За спиной Анатолия Собчака в Ленинграде (Санкт-Петербурге) был подполковник КГБ В. В. Путин. По словам самого Собчака, это означало, что «КГБ контролирует Санкт-Петербург».
    — Александр Литвиненко · книга
  79. Спасибо, солнечный Питер, что опять отвел И на примере дал понять куда приводит рок-н-рол. Мой личный Ривенделл с его дворцами. Мой личный Ривенделл с его торчками — он торчит и манит. Я слышу музыку в дворах, скверах и подворотнях. Его животный джаз-бэнд как всегда поет мне.
  80. Питерские мужики избалованы, изнежены, ленивы. Половина — альфонсы, другая половина — геи, третья — наркоманы и пьяницы, а четвертая половина — преступники, маньяки и уголовники. Такой вот расклад.
    — Анна Русских · книга
  81. Ленинград обладает мучительным комплексом духовного центра, несколько уязвленного в своих административных правах. Сочетание неполноценности и превосходства делает его весьма язвительным господином.
    — Сергей Довлатов · книга
  82. В Петербурге — сон тяжелее; в сырых местах сон всегда тяжел. И сновидения в Петербурге — особенные, такого страшного, как там, в Орле — не приснится.
    — Максим Горький · книга
  83. Копоть от машин, белой ночью город стих. Если ты собрался к нам — только погостить. Тут разводятся мосты, по два якоря в гербах, Тут семьдесят восемь причин любить этот град Петра.
  84. ... Летний сад в голубых очертаньях, Белых статуй задумчивы лица. Я к тебе прихожу на свиданье, Детство милое — синяя птица.
    — Татьяна Павловна Никифорова
  86. Город, где я не был счастлив, к несчастью, ни разу - Всё как-то на нервах, наверно, уже не добиться любви никак. По Питеру надо скакать на лошадке, начистив кирасу, А мы-то плетемся в немытых такси Да несвежих воротничках...
  87. Они вышли из дома и отправились бродить по мостам и набережным. Центральная часть города сохранялась веками неизменной. Здесь словно жил исторический дух старого довоенного Петербурга – интеллигентного, изящного, спокойного. Медленное и размеренное движение мысли, философские идеи – всё это как будто надевалось в Петербурге на каждого горожанина, будто элегантное пальто. А в качестве мягкой фетровой шляпы – тихая и светлая печаль.
  88. Ты видел Павлов-Петергоф. Видел ленинградские соборы. Ты видел Адмиралтейство, Эрмитаж, Оград чугунные узоры. Ты видел красоту каналов. Видел ты набережные рек. Видел, что всё это изящество, Тоже также создал человек.
  89. Будучи на Невском, ты увидишь, вдруг, Что проспект стал домом для друзей и подруг. Чем вам просто слушать наш рассказ, Лучше постарайтесь побывать у нас ещё pаз.
  90. Никакие теракты, болезни, революции, партийные чистки, переносы столицы, высылки интеллигенции, блокады и лихие времена не смогли отнять у него воли к жизни. Он падал и поднимался.
    — Эка Парф · книга
  91. Этот город давно обрёл собственную волю. И собственное мнение на всё. Даже на погоду. Он ведь царских кровей, милый мой. Его таким построил Пётр I.
    — Эка Парф · книга
  93. Невский Проспект, как и всякий проспект, есть публичный проспект; то есть: проспект для циркуляции публики (не воздуха, например).
    — Андрей Белый · книга
  94. Как вздрогнул мозг, как сердце сжалось! Весь день без слов, вся ночь без сна!.. Сегодня в руки мне попалась Коробка спичек Лапшина.
    — Николай Яковлевич Агнивцев
  95. У меня точно свидание с Петербургом. Он держит меня за руку и дарит свою удивительную любовь: строчки из композиции как нежные признания, затяжки как поцелуи, тёплый свет солнца как обещание быть вместе навсегда... Я чувствую себя любимой, но я одна.
    — Эмма (Emma)
  96. Когда я только приехал в Петербург, я ужасно боялся мостов. Всё мне казалось, что они хотят у меня что-то забрать, хотят меня унести.
    — Демьян Пешкинский
Смотрите также
Все цитаты — ПетербургВсе подборкиКаталог: темы