78 цитат из книги «Илья Смирнов. Китайская классическая поэзия», ставших крылатыми

Собрали 78 цитат из книги «Илья Смирнов. Китайская классическая поэзия» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Опавшие листья шуршат-шуршат, река бесконечно длинна. И только путь обратно домой, пожалуй, еще длинней. Доносится шум ночного дождя, крик перелетных гусей. Найдется ли место, где бы тоска не рвала сердцу нутро?

   Опавшие листья шуршат-шуршат, река бесконечно длинна. И только путь обратно домой, пожалуй, еще длинней. Доносится шум ночного дождя, крик перелетных гусей. Найдется ли место, где бы тоска не рвала сердцу нутро?

   — Юань Кай · книга
2. «

   Рассуждают: картины в зерцала даны естеству. Подобное мненье недомыслием назову. Рассуждают: стихи можно также творить. О взглядах таких не стоит и говорить. У стихов и картин основа сути проста: Наитие свыше, свежесть и чистота.

   Рассуждают: картины в зерцала даны естеству. Подобное мненье недомыслием назову. Рассуждают: стихи можно также творить. О взглядах таких не стоит и говорить. У стихов и картин основа сути проста: Наитие свыше, свежесть и чистота.

   — Су Ши · книга
3. «

   Не огорчайся, не хмурь чело, Время печали еще не пришло. Прошу тебя, не будь чудаком, Не надо стыдиться старческого лица - Минули годы, стал и ты стариком. Но каждому следует познать до конца Совершенство мудрого и пороки глупца.

   Не огорчайся, не хмурь чело, Время печали еще не пришло. Прошу тебя, не будь чудаком, Не надо стыдиться старческого лица - Минули годы, стал и ты стариком. Но каждому следует познать до конца Совершенство мудрого и пороки глупца.

   — Гуань Хань-Цин · книга
4. «

   Вам поднести свиток стихов мечтаю И подарить прежних лет сочиненья. Но не сыскать вспять гребущие весла, Сердце полно мыслей неизреченных.

   Вам поднести свиток стихов мечтаю И подарить прежних лет сочиненья. Но не сыскать вспять гребущие весла, Сердце полно мыслей неизреченных.

   — Гао Ци · книга
5. «

   Два года странствовал по воде, отдавшись во власть волнам; Лицо старика, седина на висках - Всё, что я приобрел.

   Два года странствовал по воде, отдавшись во власть волнам; Лицо старика, седина на висках - Всё, что я приобрел.

   — Чжан Лэй · книга
6. «

   Друзей-поэтов совсем не осталось - и не с кем стихи обсуждать.

   Друзей-поэтов совсем не осталось - и не с кем стихи обсуждать.

   — Чжан Юй · книга
7. «

   Темный бамбук стебли склонил над дорогой. Отсвет дрожащий луны в оконце убогом. Горный отшельник давно погружен в созерцанье. Душу его осенние звуки не тронут.

   Темный бамбук стебли склонил над дорогой. Отсвет дрожащий луны в оконце убогом. Горный отшельник давно погружен в созерцанье. Душу его осенние звуки не тронут.

   — Гао Ци · книга
8. «

   Даже весну на дорогах чужих трудно назвать весной.

   Даже весну на дорогах чужих трудно назвать весной.

   — Сюй тун · книга
9. «

   Сам удивляюсь: этой весною ко всему безразличен; Книги читаю один в тишине и от вина отказался.

   Сам удивляюсь: этой весною ко всему безразличен; Книги читаю один в тишине и от вина отказался.

   — Чжан Лэй · книга
10. «

    Солнце-ворон и заяц-луна торопятся, как всегда: Закаты, восходы - дней и ночей череда. В жизни земной не избежать разлук, Седеют виски - редеет дружеский круг. Не будьте глупцом, мой друг! Зачем добиваться высоких постов?

    Солнце-ворон и заяц-луна торопятся, как всегда: Закаты, восходы - дней и ночей череда. В жизни земной не избежать разлук, Седеют виски - редеет дружеский круг. Не будьте глупцом, мой друг! Зачем добиваться высоких постов?

    — Гуань Хань-Цин · книга
11. «

    Весной, во вторую луну, река прозрачна и полноводна. На севере над одинокой горой темнеют сизые тучи. И вот из этих темнеющих туч хлынул ливень могучий, А я через реку собрался плыть, и ливень меня опечалил.

    Весной, во вторую луну, река прозрачна и полноводна. На севере над одинокой горой темнеют сизые тучи. И вот из этих темнеющих туч хлынул ливень могучий, А я через реку собрался плыть, и ливень меня опечалил.

    — Инь Юнь-Сяо · книга
12. «

    В дождь, неожиданно, от светлячков словно вспыхнул зеленый мох. Кажется, легкий ветер задул, и раскрылись двери домов. Видно, они в рожденьях иных ароматною были травой - Вот и летят, тоскуя, сюда, на замшелую стену двора.

    В дождь, неожиданно, от светлячков словно вспыхнул зеленый мох. Кажется, легкий ветер задул, и раскрылись двери домов. Видно, они в рожденьях иных ароматною были травой - Вот и летят, тоскуя, сюда, на замшелую стену двора.

    — Чжоу Тун-Гу · книга
13. «

    Несчастье за человеком идет, равняя север и юг.

    Несчастье за человеком идет, равняя север и юг.

    — Ван Ань-Ши · книга
14. «

    Продавец талисманов, толстый монах, - он вещает и хмур и строг: «Шелковичные коконы примут у вас кувшиноподобный вид! Станет каждый баран крупней, чем самый большой козерог!» Не особенно верит прохожий люд подобным речам наперед.

    Продавец талисманов, толстый монах, - он вещает и хмур и строг: «Шелковичные коконы примут у вас кувшиноподобный вид! Станет каждый баран крупней, чем самый большой козерог!» Не особенно верит прохожий люд подобным речам наперед.

    — Су Ши · книга
15. «

    Ты мясо украл, но я не выдрал тебя: Вполне понимаю, было тебе невтерпеж. Ты в благодарность только тряхнул головой. Ты, увы не владеешь даром речи живой.

    Ты мясо украл, но я не выдрал тебя: Вполне понимаю, было тебе невтерпеж. Ты в благодарность только тряхнул головой. Ты, увы не владеешь даром речи живой.

    — Су Ши · книга
16. «

    Жизнь — как рытье колодца на склоне холма. Никогда удача мне в руки не шла сама.

    Жизнь — как рытье колодца на склоне холма. Никогда удача мне в руки не шла сама.

    — Су Ши · книга
17. «

    Былое быльем поросло, лишь сердце болью сжимает... Укрыться бы где?

    Былое быльем поросло, лишь сердце болью сжимает... Укрыться бы где?

    — Юань Хао-Вэнь · книга
18. «

    С приходом весны в сновиденьях моих домой что ни ночь возвращаюсь.

    С приходом весны в сновиденьях моих домой что ни ночь возвращаюсь.

    — Фань Жуй · книга
19. «

    Жухлой осенней травой покрыты двенадцать вершин Ушань. Знобкий туман и холодный месяц плывут над ущельем Цзюйтан. Темные клены, челнок одинокий, на реке неприкаянный гость. И не кричат обезьяны ночные, а душу томит тоска.

    Жухлой осенней травой покрыты двенадцать вершин Ушань. Знобкий туман и холодный месяц плывут над ущельем Цзюйтан. Темные клены, челнок одинокий, на реке неприкаянный гость. И не кричат обезьяны ночные, а душу томит тоска.

    — Хэ Цзин-Мин · книга
20. «

    Пишу домой. Исправляю не раз строчки черновика. Боюсь, в пути погибнет письмо - дорога так далека. А если вдруг, весточку получив, родные сильней загрустят? - Не смею писать, как мучит меня в дальнем краю тоска.

    Пишу домой. Исправляю не раз строчки черновика. Боюсь, в пути погибнет письмо - дорога так далека. А если вдруг, весточку получив, родные сильней загрустят? - Не смею писать, как мучит меня в дальнем краю тоска.

    — Гао Ци · книга