200 цитат на тему «героизм»

200 цитат про «героизм»: короткие афоризмы для статуса, длинные размышления для дневника.

1. № 1
   «

   Вас, спасителей, хлебом не корми — дай погеройствовать, дров наломать.

   Вас, спасителей, хлебом не корми — дай погеройствовать, дров наломать.

   — Румпельштильцхен / Мистер Голд / Уивер · сериал
2. № 2
   «

   Каждому своё! Я выбрал свою стезю, ты выбрал стезю героя. И поначалу они сочли тебя забавным, жители этого города. Но есть то, что им куда милее геройства... промахи героя, его падение и гибель. Не смотря на все, что ты для них сделал, они тебя возненавидят. Так зачем надрываться?

   Каждому своё! Я выбрал свою стезю, ты выбрал стезю героя. И поначалу они сочли тебя забавным, жители этого города. Но есть то, что им куда милее геройства... промахи героя, его падение и гибель. Не смотря на все, что ты для них сделал, они тебя возненавидят. Так зачем надрываться?

   — Норман Озборн / Зелёный гоблин · фильм
3. № 3
   «

   Говорю им: валите всё на меня. Пускай я буду изображать большую пассивную жопу в вашей групповухе для снятия вины. Приму заряд у всех.

   Говорю им: валите всё на меня. Пускай я буду изображать большую пассивную жопу в вашей групповухе для снятия вины. Приму заряд у всех.

   — Чак Паланик · книга
4. № 4
   «

   Бой идёт святой и правый, Смертный бой не ради славы - Ради жизни на земле.

   Бой идёт святой и правый, Смертный бой не ради славы - Ради жизни на земле.

   — Александр Трифонович Твардовский · книга
5. № 5
   «

   В жизни любого героя наступает момент, когда он должен остановиться и перевязать раны.

   В жизни любого героя наступает момент, когда он должен остановиться и перевязать раны.

   — Люк Босси · книга
6. № 6
   «

   Одно из самых главных последствий войны состоит в том, что люди в конце концов разочаровываются в героизме.

   Одно из самых главных последствий войны состоит в том, что люди в конце концов разочаровываются в героизме.

   — Курт Воннегут · книга
7. № 7
   «

   Существует на свете только один героизм: видеть мир таким, каков он есть, и любить его.

   Существует на свете только один героизм: видеть мир таким, каков он есть, и любить его.

   — Ромен Роллан · книга
8. № 8
   «

   В трудных обстоятельствах народ может спасти героизм, но только совокупность маленьких повседневных добродетелей определяет его величие.

   В трудных обстоятельствах народ может спасти героизм, но только совокупность маленьких повседневных добродетелей определяет его величие.

   — Гюстав Лебон
9. № 9
   «

   Меня всегда встречали как героя, но я никогда не понимал, что я такого сделал, кроме очередного убийства.

   Меня всегда встречали как героя, но я никогда не понимал, что я такого сделал, кроме очередного убийства.

   — Мастер Чиф · игра
10. № 10
    «

    У тебя есть шанс стать героем... Я здесь подожду.

    У тебя есть шанс стать героем... Я здесь подожду.

    — Патрик Джейн · сериал
11. № 11
    «

    Любой дурак способен рисковать своей жизнью. Герой тот, кто рискует своим сердцем.

    Любой дурак способен рисковать своей жизнью. Герой тот, кто рискует своим сердцем.

    — Зена · сериал
12. № 12
    «

    Лучше быть живым идиотом, чем мертвым героем, правда?

    Лучше быть живым идиотом, чем мертвым героем, правда?

    — Макс Фрай · книга
13. № 13
    «

    Геройство в том, чтобы сделать то, что было тебе не по плечу.

    Геройство в том, чтобы сделать то, что было тебе не по плечу.

    — Джейсон Стакхаус · сериал
14. № 14
    «

    — Героическое приземление повреждённого корабля может быть и не такой великий шаг для человека... — ...но огромный скачок для бурундука!

    — Героическое приземление повреждённого корабля может быть и не такой великий шаг для человека... — ...но огромный скачок для бурундука!

    — Дейл · мультфильм
15. № 15
    «

    Я не возьму в бой ни тех, кто с голыми руками идет на тигра, ни тех, кто, не ища брода, бросается в реку. Я возьму тех, кто занимается делом с осторожностью и добивается успеха, заранее составляя план!

    Я не возьму в бой ни тех, кто с голыми руками идет на тигра, ни тех, кто, не ища брода, бросается в реку. Я возьму тех, кто занимается делом с осторожностью и добивается успеха, заранее составляя план!

    — Конфуций · книга
16. № 16
    «

    Герой — человек, который в решительный момент делает то, что нужно делать в интересах человеческого общества.

    Герой — человек, который в решительный момент делает то, что нужно делать в интересах человеческого общества.

    — Юлиус Фучик
17. № 17
    «

    Кому не хватает героизма — могу предложить такое упражнение, что больше не захочется ни в Непал, ни в пещеры: год не врать. Хотя бы на работе.

    Кому не хватает героизма — могу предложить такое упражнение, что больше не захочется ни в Непал, ни в пещеры: год не врать. Хотя бы на работе.

    — Григорий Явлинский
18. № 18
    «

    Героизм — в умении сражаться, даже когда нет оружия.

    Героизм — в умении сражаться, даже когда нет оружия.

    — Хорхе Анхель Ливрага
19. № 19
    «

    Легко говорить о героизме, переворачивая хрупкие жёлтые страницы древних хроник. Куда сложнее, когда в инструментах палача зажаты твои собственные, хрупкие и белые от ужаса пальцы...

    Легко говорить о героизме, переворачивая хрупкие жёлтые страницы древних хроник. Куда сложнее, когда в инструментах палача зажаты твои собственные, хрупкие и белые от ужаса пальцы...

    — Сергей Лукьяненко · книга
20. № 20
    «

    Геройство должно быть разумным.

    Геройство должно быть разумным.

    — Александра Девиль · книга
21. № 21
    «

    Героизм — он же не числом звезд на погонах измеряется.

    Героизм — он же не числом звезд на погонах измеряется.
22. № 22
    «

    We can be heroes, just for one day.

    We can be heroes, just for one day.
23. № 23
    «

    Нам все равно всем конец, продадим свою жизнь подороже.

    Нам все равно всем конец, продадим свою жизнь подороже.

    — Кэл'Ригар · игра
24. № 24
    «

    Величайший акт героизма — стать героем, которого не будут помнить.

    Величайший акт героизма — стать героем, которого не будут помнить.

    — доктор Стивен Стрэндж
25. № 25
    «

    Эти двое — не герои. Это два обычных человека, попавших в необычную ситуацию и случайно одержавшие вверх.

    Эти двое — не герои. Это два обычных человека, попавших в необычную ситуацию и случайно одержавшие вверх.

    — Святые из Бундока / Святые из трущоб (The Boondock Saints) · фильм
26. № 26
    «

    Цивилизация абсолютно не нуждается в благородстве или героизме. Благородство, героизм — это симптомы политической неумелости.

    Цивилизация абсолютно не нуждается в благородстве или героизме. Благородство, героизм — это симптомы политической неумелости.

    — Олдос Хаксли · книга
27. № 27
    «

    Ненасилие — не удел трусости, оно всегда героизм.

    Ненасилие — не удел трусости, оно всегда героизм.

    — Махатма Ганди
28. № 28
    «

    Ты мог быть героем, но не было повода быть.

    Ты мог быть героем, но не было повода быть.
29. № 29
    «

    — Он сражался с чудовищами, свергал тиранов, похищал редчайшие драгоценности, спасал девиц, — расплывчато объяснил господин Лучше. — Словом, много всего геройского совершил... — Но кто определяет чудовищность чудовищ и тиранство тиранов? — спросил лорд Витинари голосом, вдруг обретшим остроту скальпеля, который не столь смертоубийственен, как меч, зато впивается в самые интимные места. — Ну, полагаю... сам герой.

    — Он сражался с чудовищами, свергал тиранов, похищал редчайшие драгоценности, спасал девиц, — расплывчато объяснил господин Лучше. — Словом, много всего геройского совершил... — Но кто определяет чудовищность чудовищ и тиранство тиранов? — спросил лорд Витинари голосом, вдруг обретшим остроту скальпеля, который не столь смертоубийственен, как меч, зато впивается в самые интимные места. — Ну, полагаю... сам герой.

    — Терри Пратчетт · книга
30. № 30
    «

    Характер встречается реже, чем героизм.

    Характер встречается реже, чем героизм.

    — Поль Клодель
31. № 31
    «

    Нельзя быть героем, выполняя свой долг.

    Нельзя быть героем, выполняя свой долг.

    — Вечерний экспресс «Сансет Лимитед» (The Sunset Limited) · фильм
32. № 32
    «

    Не всем нам дано быть героями. Тем более, когда требуется убивать.

    Не всем нам дано быть героями. Тем более, когда требуется убивать.

    — Боб Хэнсон · фильм
33. № 33
    «

    В важные эпохи жизни, иногда, в самом обыкновенном человеке разгорается искра геройства, неизвестно доселе тлевшая в груди его, и тогда он свершает дела, о коих до сего ему не случалось и грезить, которым даже после он сам едва верует.

    В важные эпохи жизни, иногда, в самом обыкновенном человеке разгорается искра геройства, неизвестно доселе тлевшая в груди его, и тогда он свершает дела, о коих до сего ему не случалось и грезить, которым даже после он сам едва верует.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
34. № 34
    «

    — Она совершенно точно была героиней. Она атаковала этот огромный корабль совсем одна. — Это можно расценить и иначе: она была сумасшедшей.

    — Она совершенно точно была героиней. Она атаковала этот огромный корабль совсем одна. — Это можно расценить и иначе: она была сумасшедшей.

    — Бернхард Хеннен · книга
35. № 35
    «

    Быть героем вовсе не значит быть непобедимым. Это лишь значит, что ты достаточно храбр, чтобы встать и делать то, что нужно.

    Быть героем вовсе не значит быть непобедимым. Это лишь значит, что ты достаточно храбр, чтобы встать и делать то, что нужно.

    — Рик Риордан · книга
36. № 36
    «

    Итак, на моей голове снег, в руках у меня меч, которым я не умею пользоваться... Одним словом, я готов к схватке с самым страшным драконом!

    Итак, на моей голове снег, в руках у меня меч, которым я не умею пользоваться... Одним словом, я готов к схватке с самым страшным драконом!

    — Гвиздо · мультфильм
37. № 37
    «

    Пожар может создать героя... или спрятать секрет.

    Пожар может создать героя... или спрятать секрет.

    — слоган · фильм
38. № 38
    «

    Урок Великой Отечественной, который нам следовало бы усвоить получше, — это урок массового героизма. Само выражение «массовый героизм» звучит как-то странно, ведь героизм просто по определению – это то, что должно быть исключительным, уникальным. Но что тут поделаешь, если он действительно был массовым? То, что всегда, во всей мировой военной истории, было исключением из правила, у нас стало правилом, нормой.

    Урок Великой Отечественной, который нам следовало бы усвоить получше, — это урок массового героизма. Само выражение «массовый героизм» звучит как-то странно, ведь героизм просто по определению – это то, что должно быть исключительным, уникальным. Но что тут поделаешь, если он действительно был массовым? То, что всегда, во всей мировой военной истории, было исключением из правила, у нас стало правилом, нормой.

    — Владимир Мединский · книга
39. № 39
    «

    Чем не искусней меч, Тем он звучит грознее, Чем не разумнее речь, Тем говорун шумнее.

    Чем не искусней меч, Тем он звучит грознее, Чем не разумнее речь, Тем говорун шумнее.

    — Расул Гамзатов
40. № 40
    «

    Я чувствую себя скорее заодно с побежденными, а не со святыми. Думаю, я просто лишен вкуса к героизму и святости. Единственное, что мне важно, — это быть человеком.

    Я чувствую себя скорее заодно с побежденными, а не со святыми. Думаю, я просто лишен вкуса к героизму и святости. Единственное, что мне важно, — это быть человеком.

    — Альбер Камю · книга
41. № 41
    «

    Да, летом 41-ого было всякое. Пыльные колонны наших пленных, дороги, забитые беженцами, дезертиры и расстрелы, были паника и ощущение свершившейся катастрофы. Но если бы было только это, как нам часто представляется по сегодняшним фильмам и книгам, то 25 августа немцы действительно маршировали бы по Москве. Значит, происходило и другое. Планировались и осуществлялись контрудары. Перестраивалась стратегия. Подтягивались резервы. А главное, открылось удивительное русское явление – массовый героизм.

    Да, летом 41-ого было всякое. Пыльные колонны наших пленных, дороги, забитые беженцами, дезертиры и расстрелы, были паника и ощущение свершившейся катастрофы. Но если бы было только это, как нам часто представляется по сегодняшним фильмам и книгам, то 25 августа немцы действительно маршировали бы по Москве. Значит, происходило и другое. Планировались и осуществлялись контрудары. Перестраивалась стратегия. Подтягивались резервы. А главное, открылось удивительное русское явление – массовый героизм.

    — Владимир Мединский · книга
42. № 42
    «

    Маленькая война на просторах большого мира. Маленькая драма и маленькая смерть. Сколько их было? Сколько их еще будет? Скольких героев незаслуженно забудут поколения, и скольких не героев будут помнить, хотя они этого не заслужили?

    Маленькая война на просторах большого мира. Маленькая драма и маленькая смерть. Сколько их было? Сколько их еще будет? Скольких героев незаслуженно забудут поколения, и скольких не героев будут помнить, хотя они этого не заслужили?

    — Алексей Пехов · книга
43. № 43
    «

    Вы – эгоист, Лева. Все норовите героически умереть в одиночку. А другим, между прочим, тоже хочется войти в историю.

    Вы – эгоист, Лева. Все норовите героически умереть в одиночку. А другим, между прочим, тоже хочется войти в историю.

    — Елена Константиновна Гвоздилова · фильм
44. № 44
    «

    Беспроигрышный сталинский кадровый принцип: критиковать все горазды, а ты сам – бери бразды правления и покажи, на что способен. Или грудь в крестах – или голова в кустах.

    Беспроигрышный сталинский кадровый принцип: критиковать все горазды, а ты сам – бери бразды правления и покажи, на что способен. Или грудь в крестах – или голова в кустах.

    — Владимир Мединский · книга
45. № 45
    «

    Геройству наше чувство рукоплещет, героев славит мир от сотворения; но часто надо мужества не меньше для кротости, терпения, смирения.

    Геройству наше чувство рукоплещет, героев славит мир от сотворения; но часто надо мужества не меньше для кротости, терпения, смирения.

    — Игорь Губерман
46. № 46
    «

    Многие бы сказали, что героизм и есть... глупость. Сделать что-то, что, подумав, ты бы делать не стал. Поскольку это не в твоих интересах.

    Многие бы сказали, что героизм и есть... глупость. Сделать что-то, что, подумав, ты бы делать не стал. Поскольку это не в твоих интересах.

    — Джон Баббер · фильм
47. № 47
    «

    "I'd die for you," that's easy to say We have a list of people that we would take A bullet for them, a bullet for you A bullet for everybody in this room. But I don't seem to see many bullets coming through.

    "I'd die for you," that's easy to say We have a list of people that we would take A bullet for them, a bullet for you A bullet for everybody in this room. But I don't seem to see many bullets coming through.
48. № 48
    «

    Мы всячески популяризируем и романтизируем войну. С помощью доблести и героизма, проявленного солдатами в бою, мы окрашиваем в доблестные и героические цвета весь театр военных действий целиком. Это страшное заблуждение. Свора заоблачно влиятельных людей грызется за ресурсы и свои интересы, убивая при этом тысячи военных и гражданских, разрушая города, психологически калеча целые поколения — вот что такое война. И именно так нам следует преподносить её своим детям, но никак не в ореоле героизма и подвигов. Героизм на войне — это вынужденная мера для сильного духом человека, попавшего в ад на земле.

    Мы всячески популяризируем и романтизируем войну. С помощью доблести и героизма, проявленного солдатами в бою, мы окрашиваем в доблестные и героические цвета весь театр военных действий целиком. Это страшное заблуждение. Свора заоблачно влиятельных людей грызется за ресурсы и свои интересы, убивая при этом тысячи военных и гражданских, разрушая города, психологически калеча целые поколения — вот что такое война. И именно так нам следует преподносить её своим детям, но никак не в ореоле героизма и подвигов. Героизм на войне — это вынужденная мера для сильного духом человека, попавшего в ад на земле.

    — Дмитрий Геращенко
49. № 49
    «

    Есть вещи, ради которых стоит умереть.

    Есть вещи, ради которых стоит умереть.

    — Ли Чайлд · книга
50. № 50
    «

    Самое сложное – быть героем, когда этого от тебя не ждут. Гораздо проще быть преступником.

    Самое сложное – быть героем, когда этого от тебя не ждут. Гораздо проще быть преступником.

    — Лорел Лэнс · сериал
51. № 51
    «

    Если героизм становится хроническим, то он оканчивается судорогой, а судорога ведёт к катастрофе или неврозу или к тому и другому.

    Если героизм становится хроническим, то он оканчивается судорогой, а судорога ведёт к катастрофе или неврозу или к тому и другому.

    — Карл Густав Юнг
52. № 52
    «

    Это не солдаты; это люди. Не искатели приключений, не воины, созданые для резни, не мясники, не скот. Это земледельцы, оторванные от своего дела. Они готовы. Они ждут сигнала убийства и смерти; но, вглядываясь в их лица между вертикальными полосками штыков, видишь, что это попросту люди. Каждый из них знает, что прежде чем встретить солдат, одетых по-другому, которых он должен будет убивать, ему придётся подставить грудь, живот, всё своё беззащитное тело под дула наведённых на него винтовок, под снаряды, гранаты и, главное, под планомерно действующий, стреляющий почти без промаха пулемёт, под все орудия, которые теперь затаились и грозно молчат. Эти люди не беззаботны, не равнодушны к своей жизни, как разбойники, не ослеплены гневом, как дикари. Вопреки пропаганде, которой их обрабатывают, они не возбуждены. Они выше слепых порывов. Они не опьянены ни физически, ни умственно. В полном сознании, в полном обладании силами и здоровьем они собрались здесь, чтобы лишний раз совершить безрассудный поступок, навязанный им безумием человеческого рода. Их раздумье, страх и прощание с жизнью чувствуются в этой неподвижности, в маске сверхчеловеческого спокойствия, скрывающей истинное выражение лиц. Это не те герои, которых себе представляешь; но люди, не видевшие их, никогда не смогут понять всю величину их жертвы.

    Это не солдаты; это люди. Не искатели приключений, не воины, созданые для резни, не мясники, не скот. Это земледельцы, оторванные от своего дела. Они готовы. Они ждут сигнала убийства и смерти; но, вглядываясь в их лица между вертикальными полосками штыков, видишь, что это попросту люди. Каждый из них знает, что прежде чем встретить солдат, одетых по-другому, которых он должен будет убивать, ему придётся подставить грудь, живот, всё своё беззащитное тело под дула наведённых на него винтовок, под снаряды, гранаты и, главное, под планомерно действующий, стреляющий почти без промаха пулемёт, под все орудия, которые теперь затаились и грозно молчат. Эти люди не беззаботны, не равнодушны к своей жизни, как разбойники, не ослеплены гневом, как дикари. Вопреки пропаганде, которой их обрабатывают, они не возбуждены. Они выше слепых порывов. Они не опьянены ни физически, ни умственно. В полном сознании, в полном обладании силами и здоровьем они собрались здесь, чтобы лишний раз совершить безрассудный поступок, навязанный им безумием человеческого рода. Их раздумье, страх и прощание с жизнью чувствуются в этой неподвижности, в маске сверхчеловеческого спокойствия, скрывающей истинное выражение лиц. Это не те герои, которых себе представляешь; но люди, не видевшие их, никогда не смогут понять всю величину их жертвы.

    — Анри Барбюс · книга
53. № 53
    «

    Непреклонность — не признак героизма.

    Непреклонность — не признак героизма.

    — Дж. М. Кутзее · книга
54. № 54
    «

    Лучшими ценителями героизма мертвых всегда были живые трусы.

    Лучшими ценителями героизма мертвых всегда были живые трусы.

    — Владимир Леонтьевич Гавеля · книга
55. № 55
    «

    Находчивость порождает героические поступки.

    Находчивость порождает героические поступки.

    — Рудольф Эрих Распе · книга
56. № 56
    «

    Все мы герои, пока валяемся на любимом диване. А стоит вляпаться в какую-нибудь историю, от этого диванного героизма и следа не остается.

    Все мы герои, пока валяемся на любимом диване. А стоит вляпаться в какую-нибудь историю, от этого диванного героизма и следа не остается.

    — Кирилл Константинович Алексеев · книга
57. № 57
    «

    В кино герои никогда не испытывают страха. Он никогда не копошится прохладной скользкой дрянью в их кишках. Бравые парни отпускают пару шуток, обещают красотке скоро вернуться и выходят в темноту, насвистывая рок-н-ролл. В жизни такому героизму места нет. В реальной жизни не будет следующего дубля, если недостаточно ловко увернешься от бутафорского топора или ножа с уплывающим в рукоятку лезвием.

    В кино герои никогда не испытывают страха. Он никогда не копошится прохладной скользкой дрянью в их кишках. Бравые парни отпускают пару шуток, обещают красотке скоро вернуться и выходят в темноту, насвистывая рок-н-ролл. В жизни такому героизму места нет. В реальной жизни не будет следующего дубля, если недостаточно ловко увернешься от бутафорского топора или ножа с уплывающим в рукоятку лезвием.

    — Кирилл Константинович Алексеев · книга
58. № 58
    «

    Гарона, нет смысла умирать нам обоим. Посмотри вокруг, мы окружены. Но если ты убьёшь меня, у королевства будет шанс. Ты сказала леди Тарии, что её смерть принесёт тебе честь? А убив меня, ты сразу станешь героем. Выживи. Добейся мира между орками и людьми.

    Гарона, нет смысла умирать нам обоим. Посмотри вокруг, мы окружены. Но если ты убьёшь меня, у королевства будет шанс. Ты сказала леди Тарии, что её смерть принесёт тебе честь? А убив меня, ты сразу станешь героем. Выживи. Добейся мира между орками и людьми.

    — Король Ллейн Ринн · фильм
59. № 59
    «

    — ...уходим вместе, хватит в героя играть. Герои тут долго не живут. — Они нигде долго не живут.

    — ...уходим вместе, хватит в героя играть. Герои тут долго не живут. — Они нигде долго не живут.

    — Артём Каменистый · книга
60. № 60
    «

    Все мы простые люди, но даже простая секретарша или домохозяйка, или подросток может в меру своих возможностей зажечь огонёк в темной комнате. Да? <...> Вы! Это вы — герои каждый день. Ваши лица запечатлелись в моём сердце.

    Все мы простые люди, но даже простая секретарша или домохозяйка, или подросток может в меру своих возможностей зажечь огонёк в темной комнате. Да? <...> Вы! Это вы — герои каждый день. Ваши лица запечатлелись в моём сердце.

    — Мип Гиз · фильм
61. № 61
    «

    — Ты и Когами, неужто вы так сильно хотите стать героями? — Дело не в героизме, а в убеждениях. Даже зная, что есть иной, более правильный путь, отступиться — означает превратить всю свою прежнюю жизнь в ложь. <...> Всё дело в мужской гордости.

    — Ты и Когами, неужто вы так сильно хотите стать героями? — Дело не в героизме, а в убеждениях. Даже зная, что есть иной, более правильный путь, отступиться — означает превратить всю свою прежнюю жизнь в ложь. <...> Всё дело в мужской гордости.

    — Нобутика Гинодза · аниме
62. № 62
    «

    Нет, это не заслуга, а удача Стать девушке солдатом на войне. Когда б сложилась жизнь моя иначе, Как в День Победы стыдно было б мне!

    Нет, это не заслуга, а удача Стать девушке солдатом на войне. Когда б сложилась жизнь моя иначе, Как в День Победы стыдно было б мне!

    — Юлия Друнина
63. № 63
    «

    Помните: когда нечем дышать, о героизме забывают.

    Помните: когда нечем дышать, о героизме забывают.

    — Вайпер (Viper) · игра
64. № 64
    «

    Безвестные подвиги ничуть не менее доблестны.

    Безвестные подвиги ничуть не менее доблестны.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
65. № 65
    «

    Улетит, бойцов оставит, И обратный курс возьмёт, К месту раненых доставит, И лекарства подвезёт. Словом, дел ему хватает, Хоть пробоины видны - Всё летает и летает, Скромный труженик войны.

    Улетит, бойцов оставит, И обратный курс возьмёт, К месту раненых доставит, И лекарства подвезёт. Словом, дел ему хватает, Хоть пробоины видны - Всё летает и летает, Скромный труженик войны.
66. № 66
    «

    Любой может время от времени проявлять героизм, но порядочным человеком нужно оставаться всегда. А это непросто.

    Любой может время от времени проявлять героизм, но порядочным человеком нужно оставаться всегда. А это непросто.

    — Луиджи Пиранделло
67. № 67
    «

    Божеством быть легче, чем героем.

    Божеством быть легче, чем героем.

    — Томас Манн (писатель) · книга
68. № 68
    «

    — Поздно...разбирайте револьверы! — Нет! — вскрикнул он [мичман Карпенко], подбежав к барону. — Что значит «нет»? — набросился на него страшой. — На ваших плечах, мичман, погоны, а не ангельские крылышки? — Нет! — твердо проговорил Карпенко. — Я говорю вам НЕТ, ибо нечестно проливать русскую кровь на палубе русского корабля. Она должна быть пролита лишь в битве с врагами.

    — Поздно...разбирайте револьверы! — Нет! — вскрикнул он [мичман Карпенко], подбежав к барону. — Что значит «нет»? — набросился на него страшой. — На ваших плечах, мичман, погоны, а не ангельские крылышки? — Нет! — твердо проговорил Карпенко. — Я говорю вам НЕТ, ибо нечестно проливать русскую кровь на палубе русского корабля. Она должна быть пролита лишь в битве с врагами.

    — Валентин Пикуль · книга
69. № 69
    «

    — По-французски можно рассуждать о героизме и доблести с достоинством, вы это знаете. А по-английски нельзя рассуждать о героизме и доблести, не становясь немного смешным, вы это тоже знаете. Поэтому мне выгоднее с вами разговаривать по-английски. — В сущности я и по-английски герой, храбрец и всё такое прочее.

    — По-французски можно рассуждать о героизме и доблести с достоинством, вы это знаете. А по-английски нельзя рассуждать о героизме и доблести, не становясь немного смешным, вы это тоже знаете. Поэтому мне выгоднее с вами разговаривать по-английски. — В сущности я и по-английски герой, храбрец и всё такое прочее.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
70. № 70
    «

    К нам стали приходить люди, чьей профессией был подвиг, — они рассказывали нам о своей жизни без всякого пафоса; их слова были просты, как на кухне, и поэтому сама природа героизма казалась вырастающей из повседневности, из бытовых мелочей, из сероватого и холодного нашего воздуха.

    К нам стали приходить люди, чьей профессией был подвиг, — они рассказывали нам о своей жизни без всякого пафоса; их слова были просты, как на кухне, и поэтому сама природа героизма казалась вырастающей из повседневности, из бытовых мелочей, из сероватого и холодного нашего воздуха.

    — Виктор Пелевин · книга
71. № 71
    «

    В сущности, героизм — весьма прискорбное явление. Необходимость в героях и подвигах возникает лишь в критической ситуации, а в девяносто девяти случаях из ста таковые происходят вследствие человеческой глупости или недобросовестности. Почти все герои, которыми восхищается человечество — это герои войны, что естественно, поскольку трудно придумать ситуацию более критическую. И если в воюющей армии много героев, можно не сомневаться, что командует ей идиот. Хорошему генералу герои не нужны.

    В сущности, героизм — весьма прискорбное явление. Необходимость в героях и подвигах возникает лишь в критической ситуации, а в девяносто девяти случаях из ста таковые происходят вследствие человеческой глупости или недобросовестности. Почти все герои, которыми восхищается человечество — это герои войны, что естественно, поскольку трудно придумать ситуацию более критическую. И если в воюющей армии много героев, можно не сомневаться, что командует ей идиот. Хорошему генералу герои не нужны.

    — Борис Акунин · книга
72. № 72
    «

    Люди часто совершают героические поступки, потому что не осознают, насколько это опасно.

    Люди часто совершают героические поступки, потому что не осознают, насколько это опасно.

    — Уинстон Черчилль · фильм
73. № 73
    «

    — Ну вот, Вайль, вы и дождались своего времечка. — Что ж, оно не будет таким кровавым, — спокойно отвечает Макс. — И таким героическим, — возражает Хеель. — Это не все в жизни, — говорит Вайль. — Но самое прекрасное, — отвечает Хеель. — А что ж тогда прекрасно? Вайль с минуту молчит. Затем говорит: — То, что сегодня, может быть, звучит дико: добро и любовь. В этом тоже есть свой героизм.

    — Ну вот, Вайль, вы и дождались своего времечка. — Что ж, оно не будет таким кровавым, — спокойно отвечает Макс. — И таким героическим, — возражает Хеель. — Это не все в жизни, — говорит Вайль. — Но самое прекрасное, — отвечает Хеель. — А что ж тогда прекрасно? Вайль с минуту молчит. Затем говорит: — То, что сегодня, может быть, звучит дико: добро и любовь. В этом тоже есть свой героизм.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
74. № 74
    «

    Похоже, он обречён стать героем, и все потому, что не захотел быть трусом.

    Похоже, он обречён стать героем, и все потому, что не захотел быть трусом.

    — Эрик Фрэнк Рассел · книга
75. № 75
    «

    Бессмертие подвигов предков в героизме потомков.

    Бессмертие подвигов предков в героизме потомков.
76. № 76
    «

    Фактически, герои становятся героями, потому что они, несмотря на свои слабости — а иногда именно благодаря им — совершают великие поступки.

    Фактически, герои становятся героями, потому что они, несмотря на свои слабости — а иногда именно благодаря им — совершают великие поступки.

    — Бенджамен Хофф · книга
77. № 77
    «

    0000155. Не было бы ошибок, не было бы и тех, кто вынужден их исправлять.

    0000155. Не было бы ошибок, не было бы и тех, кто вынужден их исправлять.
78. № 78
    «

    Стоит мне решить, что ты уже проявил свой героизм всеми способами, как ты находишь новый.

    Стоит мне решить, что ты уже проявил свой героизм всеми способами, как ты находишь новый.

    — Джо Уэст · сериал
79. № 79
    «

    Все хотят снискать славу, но никто не хочет лишиться жизни; поэтому храбрецы проявляют не меньше находчивости и ума, чтобы избежать смерти, чем крючкотворцы — чтобы приумножить состояние.

    Все хотят снискать славу, но никто не хочет лишиться жизни; поэтому храбрецы проявляют не меньше находчивости и ума, чтобы избежать смерти, чем крючкотворцы — чтобы приумножить состояние.

    — Франсуа де Ларошфуко
80. № 80
    «

    Не нужно бояться проигрывать. Главное — оставаться живым.

    Не нужно бояться проигрывать. Главное — оставаться живым.

    — профессор Кусено · аниме
81. № 81
    «

    Счастье в жизни невозможно; высшее, чего может достигнуть человек, есть существование, преисполненное героизма.

    Счастье в жизни невозможно; высшее, чего может достигнуть человек, есть существование, преисполненное героизма.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
82. № 82
    «

    Уметь переносить свою старость — это великое геройство.

    Уметь переносить свою старость — это великое геройство.

    — Михаил Михайлович Пришвин
83. № 83
    «

    Все герои умирают от переработок... Герои не сделаны из врождённого таланта, они созданы обстоятельствами. Могущественные враги, люди, которых нужно защищать, убеждения, которые нужно поддерживать... Если все эти условия соблюдены, любой может легко стать героем. Когда массы желают этого, незначительный человек может только отойти на задний план и даже не понять, что это ловушка.

    Все герои умирают от переработок... Герои не сделаны из врождённого таланта, они созданы обстоятельствами. Могущественные враги, люди, которых нужно защищать, убеждения, которые нужно поддерживать... Если все эти условия соблюдены, любой может легко стать героем. Когда массы желают этого, незначительный человек может только отойти на задний план и даже не понять, что это ловушка.

    — Икута Солорк · аниме
84. № 84
    «

    Лучше тратить миллионы и каждый год праздновать День Победы, рассказывая потомкам, какими героями были их предки, чем сэкономить деньги и похоронить память о героизме предков, тем самым позволив недругам внушить потомкам героев чувство вины.

    Лучше тратить миллионы и каждый год праздновать День Победы, рассказывая потомкам, какими героями были их предки, чем сэкономить деньги и похоронить память о героизме предков, тем самым позволив недругам внушить потомкам героев чувство вины.

    — Аристарх Ромашин · книга
85. № 85
    «

    — То есть ты у нас получаешься герой, — сказал Андрей, — в герои, значит, рвешься. Синдбад-Мореход и могучий Улисс… — А ты дурачок, — сказал Изя. Ласково сказал, без всякого намерения оскорбить. — Уверяю тебя, дружок, что Улисс не рвался в герои. Он просто был героем — натура у него была такая, не мог он иначе. Ты вот не можешь говно есть — тошнит, а ему тошно было сидеть царьком в занюханной своей Итаке.

    — То есть ты у нас получаешься герой, — сказал Андрей, — в герои, значит, рвешься. Синдбад-Мореход и могучий Улисс… — А ты дурачок, — сказал Изя. Ласково сказал, без всякого намерения оскорбить. — Уверяю тебя, дружок, что Улисс не рвался в герои. Он просто был героем — натура у него была такая, не мог он иначе. Ты вот не можешь говно есть — тошнит, а ему тошно было сидеть царьком в занюханной своей Итаке.

    — Борис Стругацкий · книга
86. № 86
    «

    Героями не рождаются. Они создаются во тьме, формируются в сражении, определяются жертвой.

    Героями не рождаются. Они создаются во тьме, формируются в сражении, определяются жертвой.
87. № 87
    «

    Так, что в этом городе нет героев. Если появится хоть один – я узнаю об этом первая.

    Так, что в этом городе нет героев. Если появится хоть один – я узнаю об этом первая.

    — Юлия Пчёлкина · фильм
88. № 88
    «

    о чем у нас поступки, о чем наш добрый смех, и песня перед смертью о чем у нас у всех? с нас спросят поколения — ответить сможем ли? ответят археологи, ответят — впереди.

    о чем у нас поступки, о чем наш добрый смех, и песня перед смертью о чем у нас у всех? с нас спросят поколения — ответить сможем ли? ответят археологи, ответят — впереди.

    — Надежда Жаглей
89. № 89
    «

    Есть ли на свете иной героизм, кроме героизма слабых?

    Есть ли на свете иной героизм, кроме героизма слабых?

    — Томас Манн (писатель) · книга
90. № 90
    «

    В смерти игра и героизм обретают свой подлинный смысл.

    В смерти игра и героизм обретают свой подлинный смысл.

    — Альбер Камю · книга
91. № 91
    «

    Героизм — это род смерти, а не образ жизни.

    Героизм — это род смерти, а не образ жизни.

    — Габриэль Лауб
92. № 92
    «

    Ты — свидетельство их смелости. Ты свидетельство их героического поступка. Их наглядный успех. Я творю всё это, потому что каждому хочется спасти человеческую жизнь на глазах у сотни других людей.

    Ты — свидетельство их смелости. Ты свидетельство их героического поступка. Их наглядный успех. Я творю всё это, потому что каждому хочется спасти человеческую жизнь на глазах у сотни других людей.

    — Чак Паланик · книга
93. № 93
    «

    Джеки верила, что сможет волшебным образом силой своей любви переделать Марка. Для многих женщин это ощущение служит сильным афродизиаком. Оно дает им возможность видеть в себе богиню, матерь-землю, целительницу. Ее любовь излечит его, какими бы ни были его проблемы: финансы, наркотики, алкоголизм, неудачные отношения с женщинами. Когда женщина отдает, помогает, обеспечивает, у нее формируется иллюзия своей собственной силы и могущества. Для нее в этом состоит героизм: она превращается в благородную спасительницу, потому что с ее помощью он станет другим человеком.

    Джеки верила, что сможет волшебным образом силой своей любви переделать Марка. Для многих женщин это ощущение служит сильным афродизиаком. Оно дает им возможность видеть в себе богиню, матерь-землю, целительницу. Ее любовь излечит его, какими бы ни были его проблемы: финансы, наркотики, алкоголизм, неудачные отношения с женщинами. Когда женщина отдает, помогает, обеспечивает, у нее формируется иллюзия своей собственной силы и могущества. Для нее в этом состоит героизм: она превращается в благородную спасительницу, потому что с ее помощью он станет другим человеком.

    — Сьюзан Форвард · книга
94. № 94
    «

    Мой город в самом промерзшем краю, но совсем скоро и тут небо взорвет салют, Представлю, как солдаты в окопе поют чуть слышно проговорю: «Спасибо, я помню».

    Мой город в самом промерзшем краю, но совсем скоро и тут небо взорвет салют, Представлю, как солдаты в окопе поют чуть слышно проговорю: «Спасибо, я помню».
95. № 95
    «

    — Вас, кажется, наградили Орденом Креста ВМС, да? Могу я узнать, за что? Это как раз относится к нашей теме. — Я получил его за то, что вынес 140-фунтового мужика из горящего танка. — Стало быть, если один мужик спасает другого, то он герой. А если он пытается спасти женщину, то он слабак.

    — Вас, кажется, наградили Орденом Креста ВМС, да? Могу я узнать, за что? Это как раз относится к нашей теме. — Я получил его за то, что вынес 140-фунтового мужика из горящего танка. — Стало быть, если один мужик спасает другого, то он герой. А если он пытается спасти женщину, то он слабак.

    — Джордан О'Нил · фильм
96. № 96
    «

    — Знаешь, что хорошего в героях, Джейме? — фыркнул сир Давен. — Они все умирают молодыми, а нам, грешным, больше женщин из-за этого достается.

    — Знаешь, что хорошего в героях, Джейме? — фыркнул сир Давен. — Они все умирают молодыми, а нам, грешным, больше женщин из-за этого достается.

    — Джордж Мартин · книга
97. № 97
    «

    — Мышь. Я привяжу к ней заряд. — Как ее жаль! — Если она подорвет стену, ты поставишь ей памятник.

    — Мышь. Я привяжу к ней заряд. — Как ее жаль! — Если она подорвет стену, ты поставишь ей памятник.

    — Дуду · фильм
98. № 98
    «

    Негодяй — ключевая фигура любой истории, ведь без подлецов не бывает героев.

    Негодяй — ключевая фигура любой истории, ведь без подлецов не бывает героев.

    — Изабелла Альенде
99. № 99
    «

    Война и самыми страшными днями нас испытывала, но и самый радостный день подарила — День Победы. Народный день. Народ не только знаменитыми героями силён, но и героями неучтёнными. Конечно, будет день такой, когда к Большому театру уже ни один ветеран не придёт, и звон медалей наших, как звон бубенцов на тройках в прошлом, исчезнет. Но смерть нас отменить может, а праздника этого не отменит. Он выстраданный, а не придуманный. И Россию никто отменить не сможет. Она тоже не придумана, а выстрадана...

    Война и самыми страшными днями нас испытывала, но и самый радостный день подарила — День Победы. Народный день. Народ не только знаменитыми героями силён, но и героями неучтёнными. Конечно, будет день такой, когда к Большому театру уже ни один ветеран не придёт, и звон медалей наших, как звон бубенцов на тройках в прошлом, исчезнет. Но смерть нас отменить может, а праздника этого не отменит. Он выстраданный, а не придуманный. И Россию никто отменить не сможет. Она тоже не придумана, а выстрадана...

    — Евгений Евтушенко · книга
100. № 100
     «

     — Ну так что? — сварливо осведомился призрак. — Среди вас героев, как я понимаю, нет? — Герои есть, — пояснил я ему. — Дураков нет.

     — Ну так что? — сварливо осведомился призрак. — Среди вас героев, как я понимаю, нет? — Герои есть, — пояснил я ему. — Дураков нет.

     — Андрей Александрович Васильев · книга
101. № 101
     «

     — Ты герой. — Спасибо. — Не мне, а народу. — Ты не согласен? — Я знаю то, чего не знают они. — Например? — Ну... что ты болван. — Возможно. Надо было прислушаться к тебе. По-моему, ты был прав, не смотря на то, что ты худший слуга пяти королевств.

     — Ты герой. — Спасибо. — Не мне, а народу. — Ты не согласен? — Я знаю то, чего не знают они. — Например? — Ну... что ты болван. — Возможно. Надо было прислушаться к тебе. По-моему, ты был прав, не смотря на то, что ты худший слуга пяти королевств.

     — Мерлин · сериал
102. № 102
     «

     Свято место не бывает в пустоте. Лишним телом заложили котлован. Красной тряпкой обернули катафалк. Бравой песней заглушили злое горе; Ведь солдатами не рождаются, Солдатами умирают...

     Свято место не бывает в пустоте. Лишним телом заложили котлован. Красной тряпкой обернули катафалк. Бравой песней заглушили злое горе; Ведь солдатами не рождаются, Солдатами умирают...
103. № 103
     «

     Этот город кишит героями...

     Этот город кишит героями...

     — Эмма Свон · сериал
104. № 104
     «

     — Иван, кто такой Александр Матросов? — Русский герой. Во время Второй мировой войны он закрыл немецкую амбразуру своей грудью. — И что потом? — Ничего, умер.

     — Иван, кто такой Александр Матросов? — Русский герой. Во время Второй мировой войны он закрыл немецкую амбразуру своей грудью. — И что потом? — Ничего, умер.

     — Иван Ермаков · фильм
105. № 105
     «

     Не повернуть руля, что-то мне муторно, Близко совсем земля, Ну что ж ты, полуторка?

     Не повернуть руля, что-то мне муторно, Близко совсем земля, Ну что ж ты, полуторка?
106. № 106
     «

     В борьбе с трусостью можно тоже проявить чудеса героизма.

     В борьбе с трусостью можно тоже проявить чудеса героизма.
107. № 107
     «

     На ружья опершись, кругом Стояли усачи седые... И тихо плакали... потом Его остатки боевые Накрыли бережно плащом И понесли. Тоской томимый Им вслед смотрел я недвижимый. Меж тем товарищей, друзей Со вздохом возле называли; Но не нашел в душе моей Я сожаленья, ни печали. Уже затихло все; тела Стащили в кучу; кровь текла Струею дымной по каменьям, Ее тяжелым испареньем Был полон воздух. Генерал Сидел в тени на барабане И донесенья принимал.

     На ружья опершись, кругом Стояли усачи седые... И тихо плакали... потом Его остатки боевые Накрыли бережно плащом И понесли. Тоской томимый Им вслед смотрел я недвижимый. Меж тем товарищей, друзей Со вздохом возле называли; Но не нашел в душе моей Я сожаленья, ни печали. Уже затихло все; тела Стащили в кучу; кровь текла Струею дымной по каменьям, Ее тяжелым испареньем Был полон воздух. Генерал Сидел в тени на барабане И донесенья принимал.

     — Михаил Юрьевич Лермонтов
108. № 108
     «

     — Нечто, правда? Мы в Канзасе живем на равнине, поэтому ездим в горы. Всё как на ладони, до самой поймы. Ферма на дне мира. Как-то раз дожди стояли стеной, мне и двенадцать не было. Отец взял лопаты и мы вкалывали всю ночь, пока я не отрубился. Но мы остановили воду. Спасли ферму. Твоя бабушка испекла торт, сказала, что я герой. Позже в тот день мы узнали, что своими руками отклонили поток. Всю ферму Лэнга смыло. Пока я ел свой торт, их лошади тонули. Я ещё долго видел их во сне. — Этот кошмар прекратился? — Да. Когда я встретил твою маму, она подарила мне веру в добро. Она была моим миром. Я по тебе скучаю. — И я по тебе, пап!

     — Нечто, правда? Мы в Канзасе живем на равнине, поэтому ездим в горы. Всё как на ладони, до самой поймы. Ферма на дне мира. Как-то раз дожди стояли стеной, мне и двенадцать не было. Отец взял лопаты и мы вкалывали всю ночь, пока я не отрубился. Но мы остановили воду. Спасли ферму. Твоя бабушка испекла торт, сказала, что я герой. Позже в тот день мы узнали, что своими руками отклонили поток. Всю ферму Лэнга смыло. Пока я ел свой торт, их лошади тонули. Я ещё долго видел их во сне. — Этот кошмар прекратился? — Да. Когда я встретил твою маму, она подарила мне веру в добро. Она была моим миром. Я по тебе скучаю. — И я по тебе, пап!

     — Джонатан Кент · фильм
109. № 109
     «

     Не станет ни один герой убитым драконом хвалиться. И не из скромности вовсе. Из занятости. Ему некогда назад оборачиваться: когда есть внутри жажда невероятная до свершений, лишь несвершённое важно. Важно лишь то, что еще не достигнуто. И чем невероятнее цель, тем большей собранности она требует, а, значит, и веры.

     Не станет ни один герой убитым драконом хвалиться. И не из скромности вовсе. Из занятости. Ему некогда назад оборачиваться: когда есть внутри жажда невероятная до свершений, лишь несвершённое важно. Важно лишь то, что еще не достигнуто. И чем невероятнее цель, тем большей собранности она требует, а, значит, и веры.

     — Франц Вертфоллен · книга
110. № 110
     «

     Лучше мне получить твоё тело, пробитое пулей, и известие, что ты пал с честью, Чем узнать, что ты струсил на поле битвы.

     Лучше мне получить твоё тело, пробитое пулей, и известие, что ты пал с честью, Чем узнать, что ты струсил на поле битвы.

     — Малала Юсуфзай · книга
111. № 111
     «

     Все в этом мире не так, как должно быть. Он суровый и жестокий. Поэтому есть мы — чемпионы. Не важно, откуда мы пришли, что сделали и пережили, не важно даже меняем ли мы что-то. Мы живем так, будто мир такой, каким и должен быть, чтобы показать ему, каким он может стать.

     Все в этом мире не так, как должно быть. Он суровый и жестокий. Поэтому есть мы — чемпионы. Не важно, откуда мы пришли, что сделали и пережили, не важно даже меняем ли мы что-то. Мы живем так, будто мир такой, каким и должен быть, чтобы показать ему, каким он может стать.

     — Ангел (Ангелас) · сериал
112. № 112
     «

     Что значит «Вершина героизма»? До тех пор пока ты не знаешь ответа на этот вопрос, то о скуке и речи не может быть. Если действительно веришь, что ты Герой!

     Что значит «Вершина героизма»? До тех пор пока ты не знаешь ответа на этот вопрос, то о скуке и речи не может быть. Если действительно веришь, что ты Герой!

     — Кинг · аниме
113. № 113
     «

     Благородный путь героя гораздо больше, чем достижение абсолютной силы.

     Благородный путь героя гораздо больше, чем достижение абсолютной силы.

     — Кинг · аниме
114. № 114
     «

     Героически умирают всегда за что-то. Хозяин дома, давая отпор вооруженным грабителям, погибает за свою семью, что спряталась в гараже. Полицейский, попавший под перекрестный огонь рецидивистов, за мирную и спокойную жизнь сограждан. Пожарный, надышавшийся угарным газом – ради спасения маленькой девочки. Я умирал ни за что.

     Героически умирают всегда за что-то. Хозяин дома, давая отпор вооруженным грабителям, погибает за свою семью, что спряталась в гараже. Полицейский, попавший под перекрестный огонь рецидивистов, за мирную и спокойную жизнь сограждан. Пожарный, надышавшийся угарным газом – ради спасения маленькой девочки. Я умирал ни за что.

     — Дмитрий Билик · книга
115. № 115
     «

     Как все-таки тяжело быть героем.

     Как все-таки тяжело быть героем.

     — Помадка · мультфильм
116. № 116
     «

     Все мне доверяют, считают меня героем, а я даже не знаю, как им быть. Если б я мог им стать. Может, сначала нужно захотеть им быть.

     Все мне доверяют, считают меня героем, а я даже не знаю, как им быть. Если б я мог им стать. Может, сначала нужно захотеть им быть.

     — Меховичок · мультфильм
117. № 117
     «

     Героизм заложен в каждом из нас и лишь ждет своего часа. Мы все «герои-стажеры». Нашей территорией практики становится сама жизнь; мы отрабатываем героические привычки на повседневных ситуациях: совершаем будничные добрые дела; проявляем милосердие, не забывая и о самосострадании; выявляем лучшее в себе и других; не даем угаснуть чувству даже в самых непростых отношениях; превозносим и укрепляем свою внутреннюю свободу.

     Героизм заложен в каждом из нас и лишь ждет своего часа. Мы все «герои-стажеры». Нашей территорией практики становится сама жизнь; мы отрабатываем героические привычки на повседневных ситуациях: совершаем будничные добрые дела; проявляем милосердие, не забывая и о самосострадании; выявляем лучшее в себе и других; не даем угаснуть чувству даже в самых непростых отношениях; превозносим и укрепляем свою внутреннюю свободу.

     — Эдит Ева Эгер · книга
118. № 118
     «

     Кому-то быть героем, а кому-то только писать о героях.

     Кому-то быть героем, а кому-то только писать о героях.

     — Аристарх Ромашин · книга
119. № 119
     «

     Это была череда ошибок, которая стоила им жизни, но ребята вели себя, как герои.

     Это была череда ошибок, которая стоила им жизни, но ребята вели себя, как герои.

     — Олег Костин · сериал
120. № 120
     «

     Он же герой. Ничего не боится. А вот побаивается многого.

     Он же герой. Ничего не боится. А вот побаивается многого.

     — Серый Волк · мультфильм
121. № 121
     «

     Машина пламенем объята, Вот-вот рванет боекомплект. А жить так хочется ребята. И вылезать уж мочи нет. А жить так хочется, ребята. И вылезать уж мочи нет.

     Машина пламенем объята, Вот-вот рванет боекомплект. А жить так хочется ребята. И вылезать уж мочи нет. А жить так хочется, ребята. И вылезать уж мочи нет.
122. № 122
     «

     Если не будет зрителя, не будет и героя.

     Если не будет зрителя, не будет и героя.
123. № 123
     «

     Я не понимал своего отца, но помогла пещера. Он был настоящим героем, которого никто не знал.

     Я не понимал своего отца, но помогла пещера. Он был настоящим героем, которого никто не знал.

     — Джош МакГир · фильм
124. № 124
     «

     В основе добродетельных поступков и готовности жертвовать своими интересами и самим собою лежат потребность благородной души, великодушие сердца и, в какой то степени, эгоизм сильной натуры.

     В основе добродетельных поступков и готовности жертвовать своими интересами и самим собою лежат потребность благородной души, великодушие сердца и, в какой то степени, эгоизм сильной натуры.

     — Николя де Шамфор
125. № 125
     «

     Если предателей называют героями («Или героев – предателями», – мрачно подумал Роланд), значит, пришли темные времена.

     Если предателей называют героями («Или героев – предателями», – мрачно подумал Роланд), значит, пришли темные времена.

     — Стивен Кинг · книга
126. № 126
     «

     Не осуждай своих, а сочувствуй им. В нас ни в ком нет героизма. Все мы маленькие, все боимся больших скорбей. Надо всех жалеть, искренне всем желать и делать больше добра. Какою мерою мерим, такою и нам возмерится и здесь, и в будущем.

     Не осуждай своих, а сочувствуй им. В нас ни в ком нет героизма. Все мы маленькие, все боимся больших скорбей. Надо всех жалеть, искренне всем желать и делать больше добра. Какою мерою мерим, такою и нам возмерится и здесь, и в будущем.

     — Игумен Никон Воробьёв
127. № 127
     «

     К истории капитана Татаринова Анна Степановна подошла с неожиданной стороны. — Несчастные женщины! — сказала она, хотя о женщинах не было сказано ни слова. — И год ждут, и два... Он, может быть, и умер давно, и следа не осталось, а они все ждут, все надеются: может вернется! А эти бессонные ночи! А дети! Что детям сказать? А эти чувства безнадежные, от которых лучше бы самой умереть! Нет, вы мне не говорите, — с силой сказала Анна Степановна, — я это видела своими глазами! И если вернется такой человек — конечно, герой, что и говорить. Ну и она — героиня!

     К истории капитана Татаринова Анна Степановна подошла с неожиданной стороны. — Несчастные женщины! — сказала она, хотя о женщинах не было сказано ни слова. — И год ждут, и два... Он, может быть, и умер давно, и следа не осталось, а они все ждут, все надеются: может вернется! А эти бессонные ночи! А дети! Что детям сказать? А эти чувства безнадежные, от которых лучше бы самой умереть! Нет, вы мне не говорите, — с силой сказала Анна Степановна, — я это видела своими глазами! И если вернется такой человек — конечно, герой, что и говорить. Ну и она — героиня!

     — Вениамин Каверин · книга
128. № 128
     «

     Паек в блокадном, пыль, мозоли от лопаты, чертили траншеями щит под снегопадами. Москва — Берлин, направление задано для потерявших все и всех, это не спор о взглядах.

     Паек в блокадном, пыль, мозоли от лопаты, чертили траншеями щит под снегопадами. Москва — Берлин, направление задано для потерявших все и всех, это не спор о взглядах.
129. № 129
     «

     И чем трусливее человек, тем большим геройством окрашены его поступки.

     И чем трусливее человек, тем большим геройством окрашены его поступки.

     — Генри Миллер · книга
130. № 130
     «

     Тела устали, просят воды и отдыха, на своем резерве пропахшие сталью и порохом. Ночные переправы, сутки по ухабам, бесстрашие и воля пусть в общую победу лягут.

     Тела устали, просят воды и отдыха, на своем резерве пропахшие сталью и порохом. Ночные переправы, сутки по ухабам, бесстрашие и воля пусть в общую победу лягут.
131. № 131
     «

     Любой героизм — это следствие чьего-то раздолбайства.

     Любой героизм — это следствие чьего-то раздолбайства.

     — Леонид Якубович
132. № 132
     «

     Навязчивое желание непременно попасть в саги и баллады уже переросло понятие «маленький пунктик», а успешно приблизилось к фигуральному выражению «полновесный абзац»! Остаться в веках «единственным выжившим героем» он не хочет категорически, говорит, читателям нужны море крови и высокопарная смерть в тугом кольце врагов от подлой стрелы в спину, а стрела должна быть с чёрным опереньем, неструганым древком, тупым наконечником и массой микробов…

     Навязчивое желание непременно попасть в саги и баллады уже переросло понятие «маленький пунктик», а успешно приблизилось к фигуральному выражению «полновесный абзац»! Остаться в веках «единственным выжившим героем» он не хочет категорически, говорит, читателям нужны море крови и высокопарная смерть в тугом кольце врагов от подлой стрелы в спину, а стрела должна быть с чёрным опереньем, неструганым древком, тупым наконечником и массой микробов…

     — Андрей Белянин · книга
133. № 133
     «

     Мы провожаем в славные чертоги павших героев, жизнь которых была посвящена войне за наше Отечество и наш народ.

     Мы провожаем в славные чертоги павших героев, жизнь которых была посвящена войне за наше Отечество и наш народ.

     — Евгений Рассказов (Топаз)
134. № 134
     «

     Легко давать клятву, даже кое-кому нетрудно её нару­шить, а вот пронести через всю жизнь верность идеалам и умереть преданным им?! Откуда же они берутся — героизм и трусость? Неожи­данные, непредсказуемые два далеких полюса. Человек не рождается героем или трусом. Как поведёт он себя, попав в сложное сплетение обстоятельств, не предскажет ни один ученый.

     Легко давать клятву, даже кое-кому нетрудно её нару­шить, а вот пронести через всю жизнь верность идеалам и умереть преданным им?! Откуда же они берутся — героизм и трусость? Неожи­данные, непредсказуемые два далеких полюса. Человек не рождается героем или трусом. Как поведёт он себя, попав в сложное сплетение обстоятельств, не предскажет ни один ученый.

     — Ибрагим Абдуллин · книга
135. № 135
     «

     Не будь наивным. Взявшие меч мечом погибнут. Но ни живой, ни павший свою землю не покинут.

     Не будь наивным. Взявшие меч мечом погибнут. Но ни живой, ни павший свою землю не покинут.
136. № 136
     «

     Христианский БОГ убил в нас героев, мы стали бояться!

     Христианский БОГ убил в нас героев, мы стали бояться!

     — Беовульф · фильм
137. № 137
     «

     Героизм был в отречении от себя во имя веры и правды. В какую правду верили его (Рощина) однополчане? В какую правду верил он сам? В великую трагическую историю России? Но это была истина, а не правда. Правда — в движении, в жизни, — не в перелистанных страницах пыльного фолианта, а в том, что течет в грядущее.

     Героизм был в отречении от себя во имя веры и правды. В какую правду верили его (Рощина) однополчане? В какую правду верил он сам? В великую трагическую историю России? Но это была истина, а не правда. Правда — в движении, в жизни, — не в перелистанных страницах пыльного фолианта, а в том, что течет в грядущее.

     — Алексей Толстой · книга
138. № 138
     «

     Они храбры громко топать по травке.

     Они храбры громко топать по травке.

     — Урсула Ле Гуин · книга
139. № 139
     «

     Мимо городов, что от огня сберег; С теми, кто с тобой уходил в бой; Туда, где ожидает твой родной порог - Возвращайся домой!

     Мимо городов, что от огня сберег; С теми, кто с тобой уходил в бой; Туда, где ожидает твой родной порог - Возвращайся домой!
140. № 140
     «

     Ну на кой чёрт тебе сдались эти глупые принципы? Неужели так плохо быть нужным, но не единственным? Хоть с иллюзиями никогда расставаться не хочется. Сказка вечной не может быть — ей придется закончиться.

     Ну на кой чёрт тебе сдались эти глупые принципы? Неужели так плохо быть нужным, но не единственным? Хоть с иллюзиями никогда расставаться не хочется. Сказка вечной не может быть — ей придется закончиться.
141. № 141
     «

     Для героя второго плана, Может, слишком ты был хорош? Только шел не своей дорогой, И мечтал — что греха таить - Взгляд поднять и ещё немного Расстояние сократить.

     Для героя второго плана, Может, слишком ты был хорош? Только шел не своей дорогой, И мечтал — что греха таить - Взгляд поднять и ещё немного Расстояние сократить.
142. № 142
     «

     Жаль, до главного персонажа Тебе точно не дотянуть. Ты бы с этим смирился даже, Если б был поскромней чуть-чуть.

     Жаль, до главного персонажа Тебе точно не дотянуть. Ты бы с этим смирился даже, Если б был поскромней чуть-чуть.
143. № 143
     «

     Любовь может возвысить человеческую душу до героизма, вопреки естественному инстинкту, может подтолкнуть человека к смерти, но она хранит и боязнь печали. <...> Ее больше мучило предчувствие страдания, ведь уйти из этого мира — это значит не только упасть в ту пропасть, имя которой — неизвестность, но еще и страдать при падении.

     Любовь может возвысить человеческую душу до героизма, вопреки естественному инстинкту, может подтолкнуть человека к смерти, но она хранит и боязнь печали. <...> Ее больше мучило предчувствие страдания, ведь уйти из этого мира — это значит не только упасть в ту пропасть, имя которой — неизвестность, но еще и страдать при падении.

     — Александр Дюма · книга
144. № 144
     «

     Я в свое время внимательно прочел «Смерть Ивана Ильича». Ничего кроме скучного любопытства не испытал. Дело в том, что героизация обычного человека никогда не может удастся. В нем нет ничего интересного, в обычном человеке. Он не достоин ни жалости, ни удивления. Потому и неудача.

     Я в свое время внимательно прочел «Смерть Ивана Ильича». Ничего кроме скучного любопытства не испытал. Дело в том, что героизация обычного человека никогда не может удастся. В нем нет ничего интересного, в обычном человеке. Он не достоин ни жалости, ни удивления. Потому и неудача.

     — Эдуард Лимонов · книга
145. № 145
     «

     — В космосе тоже заднюю дадим? — В космосе, Лёш, другие инструкции будут. — А зачем нас тогда выбрали? Почему мы, а не кто другой? — Я пока ещё не думал по поводу этой схемы. — Чтоб мы решали невыполнимые задачи!

     — В космосе тоже заднюю дадим? — В космосе, Лёш, другие инструкции будут. — А зачем нас тогда выбрали? Почему мы, а не кто другой? — Я пока ещё не думал по поводу этой схемы. — Чтоб мы решали невыполнимые задачи!

     — Алексей Леонов · фильм
146. № 146
     «

     Мы шли под грохот канонады, Мы смерти смотрели в лицо. Вперёд продвигались отряды Спартаковцев, смелых бойцов.

     Мы шли под грохот канонады, Мы смерти смотрели в лицо. Вперёд продвигались отряды Спартаковцев, смелых бойцов.

     — Михаил Светлов
147. № 147
     «

     Он хотел сказать, что не доверяет ей, что он понятия не имеет, во что он влип. Но у него не было выбора. Он следовал голосу сердца. Это и значит быть героем! Нужно следовать голосу своего сердца.

     Он хотел сказать, что не доверяет ей, что он понятия не имеет, во что он влип. Но у него не было выбора. Он следовал голосу сердца. Это и значит быть героем! Нужно следовать голосу своего сердца.

     — Рассказчик · игра
148. № 148
     «

     Ты был отважен напоказ, но умрешь по-настоящему.

     Ты был отважен напоказ, но умрешь по-настоящему.

     — Грима Гнилоуст · игра
149. № 149
     «

     — Скажи, Пенни, почему женщинам аферы удаётся лучше, чем мужчинам? — Симулировать — наш конёк? <...> — Потому что мужчинам необходимо быть героями.

     — Скажи, Пенни, почему женщинам аферы удаётся лучше, чем мужчинам? — Симулировать — наш конёк? <...> — Потому что мужчинам необходимо быть героями.

     — Жозефина Честерфилд · фильм
150. № 150
     «

     Мы всё время обсуждаем с нашими слушателями вопрос выбора. Вот был ли у этих людей выбор... Я думаю, что военные, настоящие военные, которых, я в этом абсолютно убеждён, искренне, в наших вооружённых силах — абсолютное большинство, вообще не рассматривают вот эту псевдолиберальную проблематику про обязательность наличия выбора, как существующую. <...> Для человека долга никакой проблемы выбора нет. Вот был ли выбор у офицера Прохоренко, который вызвал огонь на себя? Был ли выбор у лётчика Филипова? Был ли выбор у милиционера Нурбагандова в Дагестане? Ну теоретически вы, конечно, можете рассмотреть, но эти люди считали, что никакого выбора у них нет. Они должны поступать так, как велит им их долг. Так же поступили четырнадцать офицеров героев-подводников.

     Мы всё время обсуждаем с нашими слушателями вопрос выбора. Вот был ли у этих людей выбор... Я думаю, что военные, настоящие военные, которых, я в этом абсолютно убеждён, искренне, в наших вооружённых силах — абсолютное большинство, вообще не рассматривают вот эту псевдолиберальную проблематику про обязательность наличия выбора, как существующую. <...> Для человека долга никакой проблемы выбора нет. Вот был ли выбор у офицера Прохоренко, который вызвал огонь на себя? Был ли выбор у лётчика Филипова? Был ли выбор у милиционера Нурбагандова в Дагестане? Ну теоретически вы, конечно, можете рассмотреть, но эти люди считали, что никакого выбора у них нет. Они должны поступать так, как велит им их долг. Так же поступили четырнадцать офицеров героев-подводников.

     — Дмитрий Куликов
151. № 151
     «

     «Избранных» героев не существует. Есть те, кто выбирают совершать героические поступки.

     «Избранных» героев не существует. Есть те, кто выбирают совершать героические поступки.

     — Джим Джонсон · игра
152. № 152
     «

     Герой — это человек, который принимает судьбу и делает ее своей.

     Герой — это человек, который принимает судьбу и делает ее своей.

     — Артем Новиченков
153. № 153
     «

     Но ее воздействие на тех, кто находился рядом с ней, – огромно, ибо благоденствие нашего мира зависит не только от исторических, но и от житейских деяний; и если ваши и мои дела обстоят не так скверно, как могли бы, мы во многом обязаны этим людям, которые жили рядом с нами незаметно и честно и покоятся в безвестных могилах.

     Но ее воздействие на тех, кто находился рядом с ней, – огромно, ибо благоденствие нашего мира зависит не только от исторических, но и от житейских деяний; и если ваши и мои дела обстоят не так скверно, как могли бы, мы во многом обязаны этим людям, которые жили рядом с нами незаметно и честно и покоятся в безвестных могилах.

     — Джордж Элиот
154. № 154
     «

     Настоящий героизм проявляется в моменты, когда нас никто не видит. Большинство прокрастинаций проходит за закрытыми дверями, и, чтобы удалось одержать над ними победу, нужно стать героем для самого себя. Не зря говорится: «Твой характер — это то, что ты делаешь, когда думаешь, что тебя никто не видит».

     Настоящий героизм проявляется в моменты, когда нас никто не видит. Большинство прокрастинаций проходит за закрытыми дверями, и, чтобы удалось одержать над ними победу, нужно стать героем для самого себя. Не зря говорится: «Твой характер — это то, что ты делаешь, когда думаешь, что тебя никто не видит».

     — Петр Людвиг · книга
155. № 155
     «

     Нам внушили, с детства заложили в генах любовь к человеку с ружьём. Мы выросли словно бы на войне, даже те, кто родился через несколько десятилетий после неё. И наше зрение устроено так, что до сих пор, даже после преступлений революционных чрезвычаек, сталинских заградотрядов и лагерей, после недавнего Вильнюса, Баку, Тбилиси, после Кабула и Кандагара, человека с ружьём мы представляем солдатом 45-го, солдатом Победы. Так много написано книг о войне, так много изготовлено человеческими же руками и умом оружия, что мысль об убийстве стала нормальной. Лучшие умы с детской настойчивостью задумываются над тем, имеет ли право человек убивать животных, а мы, мало сомневаясь или наскоро соорудив политический идеал, способны оправдать войну.

     Нам внушили, с детства заложили в генах любовь к человеку с ружьём. Мы выросли словно бы на войне, даже те, кто родился через несколько десятилетий после неё. И наше зрение устроено так, что до сих пор, даже после преступлений революционных чрезвычаек, сталинских заградотрядов и лагерей, после недавнего Вильнюса, Баку, Тбилиси, после Кабула и Кандагара, человека с ружьём мы представляем солдатом 45-го, солдатом Победы. Так много написано книг о войне, так много изготовлено человеческими же руками и умом оружия, что мысль об убийстве стала нормальной. Лучшие умы с детской настойчивостью задумываются над тем, имеет ли право человек убивать животных, а мы, мало сомневаясь или наскоро соорудив политический идеал, способны оправдать войну.

     — Светлана Алексиевич · книга
156. № 156
     «

     И вот к Ваэлии пришла Врага зеленого орда. К высоким стенам Периклава, Где выживших существ орава Их ждет на бой. И Дуинлан, На саламандре великан, Пошла вперед. За ней другие. Джарлан и Нокта... А за ними Все двинулись в последний бой. Дуинлан вела их за собой. Над Светлой бездной мир завис. Но дюжина отважных крыс Врага лихого одолели, Услышав Труб великих зов. Своих героев-грызунов Навеки будет чтить Пангея.

     И вот к Ваэлии пришла Врага зеленого орда. К высоким стенам Периклава, Где выживших существ орава Их ждет на бой. И Дуинлан, На саламандре великан, Пошла вперед. За ней другие. Джарлан и Нокта... А за ними Все двинулись в последний бой. Дуинлан вела их за собой. Над Светлой бездной мир завис. Но дюжина отважных крыс Врага лихого одолели, Услышав Труб великих зов. Своих героев-грызунов Навеки будет чтить Пангея.
157. № 157
     «

     Всякая борьба за недостижимое возвышается до героизма, а всякий героизм неумолимо приводит к своему священному завершению — к гибели.

     Всякая борьба за недостижимое возвышается до героизма, а всякий героизм неумолимо приводит к своему священному завершению — к гибели.

     — Игорь Иванович Гарин · книга
158. № 158
     «

     Не покидай меня! Я не способна быть одна. Я не героиня. Характер у меня отнюдь не героический.

     Не покидай меня! Я не способна быть одна. Я не героиня. Характер у меня отнюдь не героический.

     — Эрих Мария Ремарк · книга
159. № 159
     «

     — И слава Богу, что Робин меня узнал! Он вёл себя по-геройски! — Сомнительная добродетель. Героями бывают секунду, а порядочным человеком нужно быть всю жизнь.

     — И слава Богу, что Робин меня узнал! Он вёл себя по-геройски! — Сомнительная добродетель. Героями бывают секунду, а порядочным человеком нужно быть всю жизнь.

     — Джейн Ватсон · фильм
160. № 160
     «

     В углу заплачет мать-старушка, Смахнёт слезу старик-отец. И молодая не узнает, Какой у парня был конец.

     В углу заплачет мать-старушка, Смахнёт слезу старик-отец. И молодая не узнает, Какой у парня был конец.
161. № 161
     «

     Если верить некоторым людям [В основном тем, кому не грозит испытать это на собственном опыте. Сразу приходят на ум всякие там политики и писатели.], героическая кончина — прекрасная штука. Меня этот аргумент никогда не убеждал, прежде всего потому, что, как бы благороден, элегантен, сдержан, горд и непреклонен ты ни был, с каким бы мужеством и достоинством ни держался, в конечном счёте ты всё равно окажешься мёртв. А это состояние, на мой вкус, немножко чересчур постоянно.

     Если верить некоторым людям [В основном тем, кому не грозит испытать это на собственном опыте. Сразу приходят на ум всякие там политики и писатели.], героическая кончина — прекрасная штука. Меня этот аргумент никогда не убеждал, прежде всего потому, что, как бы благороден, элегантен, сдержан, горд и непреклонен ты ни был, с каким бы мужеством и достоинством ни держался, в конечном счёте ты всё равно окажешься мёртв. А это состояние, на мой вкус, немножко чересчур постоянно.

     — Джонатан Страуд · книга
162. № 162
     «

     Вы боретесь против здравого смысла, командир, и в этом нет ничего достойного или героического.

     Вы боретесь против здравого смысла, командир, и в этом нет ничего достойного или героического.

     — Адмирал Харагути · игра
163. № 163
     «

     — Пап, а пап,— Нур дергает отца за руку,— а кто по­ строил птицам эту дорогу? — Ее, сынок, построили люди. — Люди? Прямо на небо взобрались, да? Фатих ищет ответ на вопрос своего любознательного, не­ угомонного сына, но не находит. Внезапно ему вспоминаются услышанные когда-то загадочные слова. — Это не звезды. Нур, а... это горят сердца богатырей, погибших в боях за родную землю, за счастье народа. Мальчуган неожиданно вырывает руку и с присущей лишь детям непосредственностью и уверенностью восклицает: — Папа! Когда я вырасту, я тоже стану богатырем! Я тоже превращусь в звезду!

     — Пап, а пап,— Нур дергает отца за руку,— а кто по­ строил птицам эту дорогу? — Ее, сынок, построили люди. — Люди? Прямо на небо взобрались, да? Фатих ищет ответ на вопрос своего любознательного, не­ угомонного сына, но не находит. Внезапно ему вспоминаются услышанные когда-то загадочные слова. — Это не звезды. Нур, а... это горят сердца богатырей, погибших в боях за родную землю, за счастье народа. Мальчуган неожиданно вырывает руку и с присущей лишь детям непосредственностью и уверенностью восклицает: — Папа! Когда я вырасту, я тоже стану богатырем! Я тоже превращусь в звезду!

     — Ибрагим Абдуллин · книга
164. № 164
     «

     Мы месяц вели бои в окружении, Просили нас вытащить, но всё без ответа. Оставляем позиции ещё до рассвета. Он прикрывал наши спины — рвал боезапас, Брал огонь на себя — чем выиграл нам час. Последний День для него — это жизнь для всех нас!

     Мы месяц вели бои в окружении, Просили нас вытащить, но всё без ответа. Оставляем позиции ещё до рассвета. Он прикрывал наши спины — рвал боезапас, Брал огонь на себя — чем выиграл нам час. Последний День для него — это жизнь для всех нас!
165. № 165
     «

     Встаю один, Сердце рвётся из груди, Поднимая знамя, Не доживший до седин, Под солнца зной, Так ненадолго живой, Так сегодня надо, Никого со мной. Так сегодня надо, Я иду на вас войной.

     Встаю один, Сердце рвётся из груди, Поднимая знамя, Не доживший до седин, Под солнца зной, Так ненадолго живой, Так сегодня надо, Никого со мной. Так сегодня надо, Я иду на вас войной.
166. № 166
     «

     Саднит в одном виске, В каком из них — не знаю. Время тает, Бьёт секунды рыбой на песке. Я вижу, по руке, Так медленно сползает, Капля крови, Тёплая и тёмная, Моя...

     Саднит в одном виске, В каком из них — не знаю. Время тает, Бьёт секунды рыбой на песке. Я вижу, по руке, Так медленно сползает, Капля крови, Тёплая и тёмная, Моя...
167. № 167
     «

     Смутные времена требуют великих героев, но также они требуют безжалостных амбиций.

     Смутные времена требуют великих героев, но также они требуют безжалостных амбиций.

     — Мэн Сиши · книга
168. № 168
     «

     От Бамута до Цхинвали, От войны и до войны, Так его, любя, прозвали, С уважением пацаны.

     От Бамута до Цхинвали, От войны и до войны, Так его, любя, прозвали, С уважением пацаны.
169. № 169
     «

     Озверев, умалишённо, Били черти его влёт, Только как заговорённый, Был проворный вертолёт.

     Озверев, умалишённо, Били черти его влёт, Только как заговорённый, Был проворный вертолёт.
170. № 170
     «

     Сегодня на людях сказали: «Умрите геройски!» Попробуем — ладно! Увидим, какой оборот. Я только подумал, чужие куря папироски: «Тут кто как сумеет, — мне важно увидеть восход.»

     Сегодня на людях сказали: «Умрите геройски!» Попробуем — ладно! Увидим, какой оборот. Я только подумал, чужие куря папироски: «Тут кто как сумеет, — мне важно увидеть восход.»
171. № 171
     «

     Милая, я иду на войну за мир. Буду дома спустя полгода. Твой голос дарует приливы сил — Напой мне на ухо свободу.

     Милая, я иду на войну за мир. Буду дома спустя полгода. Твой голос дарует приливы сил — Напой мне на ухо свободу.
172. № 172
     «

     Итак, mesdames и messieurs, что такое герой? Герой – не тот завоеватель, который с вооруженным полчищем разоряет беззащитную страну, не тот, кто, по выражению Шекспира, за парами славы готов залезть в жерло орудия, не хитрый дипломат, не модный поэт, не артист, не ученый со своим последним словом науки, не благодетель человечества на бумаге, – нет, герои этого разбора покончили свое существование. Другое время, другие птицы и песни… Нынешний, настоящий герой не имеет даже имени, история не занесет его в свои скрижали, благодарное потомство не будет чтить его памяти… Сам по себе он даже не интересен и даже лучше его совсем не знать, ибо он весь растворяется в своем деле, он фермент, бродильное начало, та закваска, о которой говорится в писании… да.

     Итак, mesdames и messieurs, что такое герой? Герой – не тот завоеватель, который с вооруженным полчищем разоряет беззащитную страну, не тот, кто, по выражению Шекспира, за парами славы готов залезть в жерло орудия, не хитрый дипломат, не модный поэт, не артист, не ученый со своим последним словом науки, не благодетель человечества на бумаге, – нет, герои этого разбора покончили свое существование. Другое время, другие птицы и песни… Нынешний, настоящий герой не имеет даже имени, история не занесет его в свои скрижали, благодарное потомство не будет чтить его памяти… Сам по себе он даже не интересен и даже лучше его совсем не знать, ибо он весь растворяется в своем деле, он фермент, бродильное начало, та закваска, о которой говорится в писании… да.

     — Дмитрий Мамин-Сибиряк · книга
173. № 173
     «

     Знаешь, объеденный зверями труп в лесу – это просто труп. И никому не интересно уже, достойно он умер или не очень…

     Знаешь, объеденный зверями труп в лесу – это просто труп. И никому не интересно уже, достойно он умер или не очень…

     — Ольга Швецова · книга
174. № 174
     «

     После смерти лошади остаётся ипподром, после смерти джигита остаётся слава.

     После смерти лошади остаётся ипподром, после смерти джигита остаётся слава.

     — Турецкие пословицы и поговорки
175. № 175
     «

     Я Бен Теннисон, обладатель самого мощного оружия во всей вселенной. Я остановил вторжение Чистопородных. Я победил Вилгакса в сложном рукопашном бою. И я побеждал Вечных Рыцарей больше раз, чем могу сосчитать.

     Я Бен Теннисон, обладатель самого мощного оружия во всей вселенной. Я остановил вторжение Чистопородных. Я победил Вилгакса в сложном рукопашном бою. И я побеждал Вечных Рыцарей больше раз, чем могу сосчитать.

     — Бен 10 · мультфильм
176. № 176
     «

     Не закрывая глаз, Смотрю на мир вокруг. Боюсь, что пропущу свой час И не услышу сердца стук. Не закрывая дверь, Я в гости жду свою судьбу, Предчувствуя её теперь Как путеводную звезду.

     Не закрывая глаз, Смотрю на мир вокруг. Боюсь, что пропущу свой час И не услышу сердца стук. Не закрывая дверь, Я в гости жду свою судьбу, Предчувствуя её теперь Как путеводную звезду.
177. № 177
     «

     — Теперь вы — мои новые герои! — Ты здесь впервые? — Да. — Ну так надевай ролики и будь сама героем!

     — Теперь вы — мои новые герои! — Ты здесь впервые? — Да. — Ну так надевай ролики и будь сама героем!

     — Мэгги Мэйхем · фильм
178. № 178
     «

     Мне кажется, любая политическая система может работать в случае единодушной поддержки. Но лучше всего функционируют те, которые меньше всего нуждаются в героизме. Потому-то капитализм, основанный на алчности, работает лучше социализма, которому требуется больше героизма и самопожертвований. Капитализм работает всегда, а социализм — лишь в тех случаях, когда люди обладают определённым количеством энергии и расположены к труду. Возможно, с точки зрения морали социализм выше. Это великая теория, только на практике из неё ничего не выходит. Монархию тоже можно заставить работать — если её будут держать на своих плечах бескорыстные, готовые к подвигу люди.

     Мне кажется, любая политическая система может работать в случае единодушной поддержки. Но лучше всего функционируют те, которые меньше всего нуждаются в героизме. Потому-то капитализм, основанный на алчности, работает лучше социализма, которому требуется больше героизма и самопожертвований. Капитализм работает всегда, а социализм — лишь в тех случаях, когда люди обладают определённым количеством энергии и расположены к труду. Возможно, с точки зрения морали социализм выше. Это великая теория, только на практике из неё ничего не выходит. Монархию тоже можно заставить работать — если её будут держать на своих плечах бескорыстные, готовые к подвигу люди.

     — Лоис Макмастер Буджолд · книга
179. № 179
     «

     Я терпела, до крови прикусив щеку, до мяса обдирая пальцы в попытке хоть за что-нибудь зацепиться. Я терпела потому что некому больше идти сюда, некому больше рисковать своей шеей. Вот так бывает... Кто-то становится героем не по призванию, не от избытка доблести и умения, а потому что больше некому... И это никакой не героизм, а самая настоящая трусость.

     Я терпела, до крови прикусив щеку, до мяса обдирая пальцы в попытке хоть за что-нибудь зацепиться. Я терпела потому что некому больше идти сюда, некому больше рисковать своей шеей. Вот так бывает... Кто-то становится героем не по призванию, не от избытка доблести и умения, а потому что больше некому... И это никакой не героизм, а самая настоящая трусость.

     — Ольга Виноградова · книга
180. № 180
     «

     Рейнардо никогда не строил планов, которые требуют постоянного внимания. Он герой. Он не размышляет, а полагается на чутьё и надеется, что всё получится.

     Рейнардо никогда не строил планов, которые требуют постоянного внимания. Он герой. Он не размышляет, а полагается на чутьё и надеется, что всё получится.

     — Рассказчик · игра
181. № 181
     «

     Наши павшие герои не уходят, они вплетаются в наши души, становятся нашей верой, становятся теми, перед кем мы несём ответственность за каждый наш шаг. Теми, на примере кого мы воспитываем наших детей.

     Наши павшие герои не уходят, они вплетаются в наши души, становятся нашей верой, становятся теми, перед кем мы несём ответственность за каждый наш шаг. Теми, на примере кого мы воспитываем наших детей.

     — Евгений Рассказов (Топаз)
182. № 182
     «

     ... Виктор знал, что человек не может быть героем по пять минут в день. Есть, конечно, такая штука, как запас прочности, но иногда ломаются и крутые ребята. Но, как правило, если ты один раз дал пинка плохому парню, то в следующий раз скорее повторишь этот трюк, чем сам подставишь задницу. По его убеждению, люди сильно преувеличивают роль обстоятельств. По-настоящему важны личностные характеристики, то есть те тактико-технические параметры, которые заложены природой. Под влиянием обстоятельств они просто ярче проявляются, вот и все. Полноценный трус не может в один миг стать храбрецом, даже если от этого будет зависеть его жизнь. Он так и умрет трусом. Но если внутри человека живет отчаянный сукин сын (пусть никто даже не догадывается о его существовании), то он обязательно вылезет наружу, когда придет срок. Хлипкий интеллигент-очкарик вдруг проламывает башку грабителю не потому, что его заставили это сделать обстоятельства. А лишь потому, что в нем всегда был стержень. В противном случае, грабители давно вымерли бы, как динозавры.

     ... Виктор знал, что человек не может быть героем по пять минут в день. Есть, конечно, такая штука, как запас прочности, но иногда ломаются и крутые ребята. Но, как правило, если ты один раз дал пинка плохому парню, то в следующий раз скорее повторишь этот трюк, чем сам подставишь задницу. По его убеждению, люди сильно преувеличивают роль обстоятельств. По-настоящему важны личностные характеристики, то есть те тактико-технические параметры, которые заложены природой. Под влиянием обстоятельств они просто ярче проявляются, вот и все. Полноценный трус не может в один миг стать храбрецом, даже если от этого будет зависеть его жизнь. Он так и умрет трусом. Но если внутри человека живет отчаянный сукин сын (пусть никто даже не догадывается о его существовании), то он обязательно вылезет наружу, когда придет срок. Хлипкий интеллигент-очкарик вдруг проламывает башку грабителю не потому, что его заставили это сделать обстоятельства. А лишь потому, что в нем всегда был стержень. В противном случае, грабители давно вымерли бы, как динозавры.

     — Кирилл Константинович Алексеев · книга
183. № 183
     «

     - Я... боюсь, — честно признался юнкер. - В этом вы не оказались оригинальны: я тоже не сгораю сейчас на костре героизма.

     - Я... боюсь, — честно признался юнкер. - В этом вы не оказались оригинальны: я тоже не сгораю сейчас на костре героизма.

     — Валентин Пикуль · книга
184. № 184
     «

     Наверно, есть хорошие манеры, Геройский дух, невиданный размах... Наверно, есть живущие без веры. И верные за совесть, не за страх.

     Наверно, есть хорошие манеры, Геройский дух, невиданный размах... Наверно, есть живущие без веры. И верные за совесть, не за страх.
185. № 185
     «

     Опасности чреваты привыканием к рутине героизма.

     Опасности чреваты привыканием к рутине героизма.

     — Геннадий Ефимович Малкин · книга
186. № 186
     «

     Тот, кто боится всего, обрекает себя на изнурительный героизм.

     Тот, кто боится всего, обрекает себя на изнурительный героизм.

     — Геннадий Ефимович Малкин · книга
187. № 187
     «

     Героизм невиданный со времен короля Артура и его Круглого стола. Ваш дух достоин Камелота.

     Героизм невиданный со времен короля Артура и его Круглого стола. Ваш дух достоин Камелота.

     — Гилберт Глокенспур · фильм
188. № 188
     «

     Для великого раскаяния более и только, подошёл бы герой.

     Для великого раскаяния более и только, подошёл бы герой.

     — Он
189. № 189
     «

     – Кто сейчас герой нашего времени? – У кого сплин, разочарование в жизни? – Такие герои были во времена Лермонтова. – А сейчас? – Сейчас герой тот, кто убирает за собой посуду, собирает крошки со стола и не хватает грязными руками дверные ручки.

     – Кто сейчас герой нашего времени? – У кого сплин, разочарование в жизни? – Такие герои были во времена Лермонтова. – А сейчас? – Сейчас герой тот, кто убирает за собой посуду, собирает крошки со стола и не хватает грязными руками дверные ручки.

     — Владимир Дараган · книга
190. № 190
     «

     За преступления не платят. Это факт. Но героизм?.. Иногда, если тебе повезёт, героизм оплачивается пирогом!

     За преступления не платят. Это факт. Но героизм?.. Иногда, если тебе повезёт, героизм оплачивается пирогом!

     — Гвен-Паук
191. № 191
     «

     Легче проскакать на льве, Дать слону по голове, Чем героя победить! <...> Пусть вражеское войско Встречает там и тут - Усы торчат геройски, Сапоги не жмут!

     Легче проскакать на льве, Дать слону по голове, Чем героя победить! <...> Пусть вражеское войско Встречает там и тут - Усы торчат геройски, Сапоги не жмут!
192. № 192
     «

     И героизму есть предел.

     И героизму есть предел.

     — Искандер Беюк · сериал
193. № 193
     «

     Поклонение героям должно выразиться в том, что сами мы будем героически настроены.

     Поклонение героям должно выразиться в том, что сами мы будем героически настроены.

     — Томас Карлейль
194. № 194
     «

     Летом пришла очередь очищать и «конопатить» крышу саркофага, сквозь щели которой фонтанировали «горячие частицы». Первыми вызвались добровольцы под руководством прораба Сергея Волкова. Десятиминутная вылазка стоила каждому до 0,8 бэр. Люди не обращали на это никакого внимания. «И хожу свободно я по саркофагу. Если нужно будет, и костями лягу», — самая популярная ликвидаторская прибаутка того времени.

     Летом пришла очередь очищать и «конопатить» крышу саркофага, сквозь щели которой фонтанировали «горячие частицы». Первыми вызвались добровольцы под руководством прораба Сергея Волкова. Десятиминутная вылазка стоила каждому до 0,8 бэр. Люди не обращали на это никакого внимания. «И хожу свободно я по саркофагу. Если нужно будет, и костями лягу», — самая популярная ликвидаторская прибаутка того времени.

     — Артур Шигалов · книга
195. № 195
     «

     В конце сентября Тертышкин и Болотов с группой из четырех человек проникли в реактор по разработанному ими же маршруту. Это обошлось Тертышкину аж в 10 бэр, а людям из его группы — по 4. Наградой стало понимание концепции будущих работ и отправка на лечение.

     В конце сентября Тертышкин и Болотов с группой из четырех человек проникли в реактор по разработанному ими же маршруту. Это обошлось Тертышкину аж в 10 бэр, а людям из его группы — по 4. Наградой стало понимание концепции будущих работ и отправка на лечение.

     — Артур Шигалов · книга
196. № 196
     «

     ... Так Хоакин понял, что настоящий герой должен быть готовый к самопожертвованию.

     ... Так Хоакин понял, что настоящий герой должен быть готовый к самопожертвованию.

     — Мэри Бет (музейный гид) · мультфильм
197. № 197
     «

     Не подозрительно ли, что ясность сознания ведет к бездействию, не таит ли она в себе особой дьявольской слепоты? Отважный глупец воин, взлетевший на воздух вместе с пороховым складом, Кабраль, геройский солдат, покрывший себя славой, – не такие ли обнаруживают некое высшее видение, некое мгновенное приближение к абсолюту, сами того не сознавая (не требовать же сознательности от сержанта), по сравнению с чем обычное ясновидение, кабинетная ясность сознания, являющаяся в три часа утра тебе, сидящему на краю постели с недокуренной сигаретой во рту, значат меньше, чем откровения земляного крота.

     Не подозрительно ли, что ясность сознания ведет к бездействию, не таит ли она в себе особой дьявольской слепоты? Отважный глупец воин, взлетевший на воздух вместе с пороховым складом, Кабраль, геройский солдат, покрывший себя славой, – не такие ли обнаруживают некое высшее видение, некое мгновенное приближение к абсолюту, сами того не сознавая (не требовать же сознательности от сержанта), по сравнению с чем обычное ясновидение, кабинетная ясность сознания, являющаяся в три часа утра тебе, сидящему на краю постели с недокуренной сигаретой во рту, значат меньше, чем откровения земляного крота.

     — Хулио Кортасар · книга
198. № 198
     «

     Я тебе так скажу. Героев не существует. Это всегда происходит по схожему сценарию, когда кто-то тонет в реке, а около тебя сидит не умеющая плавать собака, равнодушная ко всему кошка и кричащая в ужасе баба. Остаешься только ты, еле умеющий плавать, и у тебя не остается иного выбора. Я всегда разрываюсь между тем, что не могу закрывать на такие вещи глаза и одновременно не хочу утонуть вместе с этим человеком.

     Я тебе так скажу. Героев не существует. Это всегда происходит по схожему сценарию, когда кто-то тонет в реке, а около тебя сидит не умеющая плавать собака, равнодушная ко всему кошка и кричащая в ужасе баба. Остаешься только ты, еле умеющий плавать, и у тебя не остается иного выбора. Я всегда разрываюсь между тем, что не могу закрывать на такие вещи глаза и одновременно не хочу утонуть вместе с этим человеком.

     — Мо Фан
199. № 199
     «

     Здесь совершались, как во многих русских древних и поздних боях, великие подвиги самоотреченной личности, растворившейся в общем деле. Этих подвигов никто не воспевал. И не мог воспеть тот, кто видел. Человечно и справедливо, устрашившись нагой истины, такой летописец молчал. Или, по истечении лет, описывая прошедшие годы, кратко вспоминал, как «простой человек в посконной рубахе и с одним коротким копьем защитил свою родину отчаянным мужеством лучше твердого доспеха...».

     Здесь совершались, как во многих русских древних и поздних боях, великие подвиги самоотреченной личности, растворившейся в общем деле. Этих подвигов никто не воспевал. И не мог воспеть тот, кто видел. Человечно и справедливо, устрашившись нагой истины, такой летописец молчал. Или, по истечении лет, описывая прошедшие годы, кратко вспоминал, как «простой человек в посконной рубахе и с одним коротким копьем защитил свою родину отчаянным мужеством лучше твердого доспеха...».

     — Валентин Иванов · книга
200. № 200
     «

     Сами виноваты в своем поражении: слишком много было казнено жен, мужей и сыновей. Это и привело к невероятному героизму, который увлек колеблющихся.

     Сами виноваты в своем поражении: слишком много было казнено жен, мужей и сыновей. Это и привело к невероятному героизму, который увлек колеблющихся.

     — Филип Хай · книга